Александр Сафонов – Целитель 2 (страница 35)

— Егор возможно сильнее меня. А если хорошо поискать то и еще найдутся. Я ведь совсем еще не занимался этим, все случайно выявились.

Утром подхожу к Марку, он один в палате остался.

— Скучаешь? Вот что Марик, у меня к тебе предложение. Я, моя жена и дети, хотим, чтобы ты стал членом нашей семьи. Что скажешь?

Марк растеряно смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Практически круглыми. Потом шепотом выдавливает — Я согласен.

— Вот и хорошо — Обнимаю его, прижимаю к себе на пару секунд, чувствую, как сильно бьется у него сердце. Шокировал мальчишку — Сейчас я позвоню директору твоего детдома, решу с ним вопрос. Вечером пойдем домой, будем знакомиться.

Аня уже у Сережи, торопится закончить. Осмотр показывает — опухоль значительно уменьшилась. Рискнуть с Егором? Если он тоже темный… Нет, пока потерплю.

Глава 9

С усыновлением Марка вопрос решился без проблем, Настя поехала в Волгоград оформлять документы, а я лечу в Москву. Срочно вызвали в Минздрав, причину не сказали. С трудом преодолел свой страх перед полетом. Отвлекаюсь написанием диссертации, хотя и не уверен, что удастся защитить её на такую тему. «Нетрадиционные методы в русской медицине». Проблема в том, что даже если стану доктором наук, то буду доктор именно медицинских наук, а никак не целитель. Нет у нас званий и нет такой медицинской специализации. Неофициально многие сами себе присваивают мифические степени, в основном шарлатаны.

Полёт недолгий, с Внуково еду на такси. Хочу успеть назад сегодня, работы много, больных после праздников прибывает. Вызвал меня зам. министра, сам министр сейчас за границей на каком-то симпозиуме. Несмотря на очередь в приемной меня сразу приглашают в кабинет.

— Александр Иванович, рад вас видеть — Борис Евгеньевич долго трясет мне руку. Пока я у него её не вырываю. Видно, что он слегка нервничает.

— Чай? Кофе? — Предлагает хозяин кабинета.

— Борис Евгеньевич, давайте ближе к делу.

— К делу так к делу — Мы устраиваемся в креслах сбоку от стола — Понимаете, возникли некоторые сложности. Я буду с вами откровенен — от нас требуют отозвать у Вас лицензию.

— Кто требует? — Новость неожиданная, такой подлянки я не ждал.

— Я не могу сказать кто, но игнорировать их мы не можем. Вот и хотим с Вами обсудить возможные варианты как этого избежать.

— Варианты Вы видимо уже приготовили? — А вот этого я ожидал. Ельцин ушел, будут давить, требовать лечить тех, кого они скажут.

— Во-первых, одна из основных претензий к Вам — то, что Ваша клиника не пользуется рядом медикаментов. Имеются в виду дорогие лекарства. В связи с этим к вам предложение — предлагать своим пациентам рекомендованные нами препараты. Не обязательно их давать больным, часть можно не распечатывая пускать опять в продажу. Так и вам будет выгодно.

— Вы серьезно? В угоду фармацевтическим компаниям я должен грабить пациентов? Они так много теряют на моих больных? Я даже тысячной части не охватываю тех, кто нуждается в лечении — От возмущения у меня перехватывает горло.

— Через вашу клинику за месяц проходит около трехсот человек. Большинство с серьезными болезнями. Примерно половина из них в противном случае приобрела бы лекарств на сумму свыше ста тысяч каждый. Это более пятнадцати миллионов. За год получается почти двести миллионов как минимум. За такие деньги могут и убить. Я почему с Вами откровенно разговариваю, моя племянница вылечилась у Вас. Так вот, я хочу, чтобы Вы продолжали работу и предлагаю вместе решить как это сделать. А лишить лицензии можем хоть сегодня. Она у вас выдана на медицинские услуги и не предусматривает нетрадиционных методов лечения. Конечно, Вы можете подать заявление на аттестацию Вас как целителя, но более чем уверен — найдут повод отказать.

— Большинство моих больных не в состоянии приобретать дорогие лекарства. Часть из них вообще сироты. Так что этот вариант я даже не рассматриваю. В крайнем случае — уеду работать на Украину, надеюсь там более адекватные люди в правительстве. Но предварительно встречусь с Путиным, интересно, что он на это скажет.

— Поверьте на слово — на Украине будет еще труднее. А Путин… Не факт что именно он станет президентом. Пока он не особо что-то решает. Хорошо, давайте перейдем ко второму пункту, с первым пока отложим вопрос.

— Предчувствую, второй будет не лучше.

— Как сказать. Это касается лечения иностранцев. Мы готовили для Вас три человека, весьма обеспеченных, но всем им отказали в визе для лечения. И дальше будет то же самое. Гонсалес последний кому дали визу. Вчера меня уполномочили предложить вам сделку. Будет создана фирма, с которой вы заключите договор. Она решает все вопросы, ищет клиентов. Гонорар — пятьдесят процентов от стоимости лечения.

— А не жирно?

— Клиенты будут богатые и смертельно больны. Отдадут и миллиард лишь бы выжить. И если сможете принимать по несколько человек в месяц, то с первым вопросом пойдут на уступки.

— Это всё? — Я поднимаюсь с кресла.

— Да. На размышление времени практически нет.

— Тем не менее, торопиться не будем. Я сообщу о своем решении. Когда — пока не знаю.

Покидаю министерство настолько злой, что здраво размышлять не в состоянии. Но то, что на их условия не соглашусь, решил сразу. Я мог бы согласиться, если бы пришлось отдавать государству половину или больше. А отдавать ни за что такие деньги каким-то уродам?! Что делать, пока не представляю. Обратиться в ФСБ? Не факт что они в этом не участвуют. Но рассказать им придется в любом случае. Хотя бы увидеть их реакцию. Подполковник оставил телефон для связи, сейчас и позвоню.

— Здравствуйте. Колесов, помните такого? У меня возникли проблемы, можете уделить мне время? Да, в Москве. Хорошо, через полчаса буду.

Через полчаса подхожу к зданию на Лубянке. Пропуск мне заказан, сразу прохожу в кабинет. Опять отказываюсь от чая, выкладываю содержание беседы в министерстве.

— Примерно этого мы и ожидали — Спокойно говорит подполковник — Я даже знаю, кто за этим стоит. Но предъявить им нечего — ничего ведь не нарушено. И лицензию у Вас могут отозвать на вполне законных основаниях.

— То есть вы предлагаете соглашаться на их условия? — Точно в доле, не зря он приезжал. Всё рассчитано — оставил телефон, чтобы я звонил именно ему.

— Мне нужно посоветоваться. У вас есть где остановиться в Москве?

— Есть.

— Тогда давайте встретимся завтра утром.

Все планы срываются. Хотя если вопрос не решится, это уже не имеет значения. Без иностранных пациентов мне в феврале уже не по карману будет поддерживать нынешний уровень. Придется урезать количество бесплатных больных и поднимать расценки. А если лишат лицензии тогда тем более. Банкротство. Навестить Ельцина? Не вижу смысла. Ночевать поеду к тёте Настиной, а пока не мешает с кем-то еще посоветоваться. Тесть дал номер одного генерала КГБ в отставке на всякий случай. Вот этот случай и наступил.

— Юрий Максимович? Я зять Шапошникова, Колесов. Помните вы пять лет назад к нам приезжали в Ростов? Можем сейчас с Вами встретиться?

Выяснив, где я нахожусь, генерал дает команду ожидать на месте. Ожидание затянулось на сорок минут.

— Александр Иванович? Меня Мартынцев прислал за вами — Обратился ко мне молодой парень с военной выправкой. Следую за ним, садимся в машину. Ехать пришлось почти два часа. С центра до Теплого Стана с учетом пробок не так уж и долго. В дороге поговорил с Настей. Расстраивать не стал раньше времени, сказал, что все нормально.

— Саша, ты к Оле заедешь? Она хочет насчет Димки с тобой поговорить.

— Какого Димки?

— Как какого? Олега сын, забыл? Он по нашим стопам в медицину пошел, сейчас в аспирантуре. Вот хочет к тебе работать проситься.

— Ясно. Заеду, конечно.

Генерал живет в высотке, на двадцать первом этаже. Выглядываю в окно — кошмар! Я оказывается, вообще высоты боюсь, не только в самолете. На этот раз от чая не отказываюсь и от обеда тоже. Время скоро к ужину, а я и не завтракал. За чаем и рассказываю свои проблемы.

— А что удивляться, пока ты под прикрытием Ельцина был — не трогали, а теперь пользуются моментом. Могу предположить с десяток заинтересованных. Но не фармацевты однозначно. Это придумано, чтобы сделать потом вид, что уступили тебе. А на другом наоборот накрутят.

— Меня больше волнует насколько далеко это зайдет. Если заупрямлюсь, что делать будут? И по ФСБ, они в доле?

— ФСБ эти люди не боятся. А что сделают… Прижмут по максимуму, лицензию отзовут, клинику могут забрать. Они живут по принципу — если не нам, то никому.

— И что делать? Соглашаться? Я лучше за границу уеду.

— Не торопись. Попробую устроить встречу с Путиным. Работал я с ним по некоторым делам, надеюсь, не забыл. Но он пока в отъезде, как вернется — прорвусь к нему.

— А он не может в этом участвовать? Или те, кто за ним стоит? Да и будет ли он президентом неизвестно.

— Нет. Насколько знаю его, не станет на такое размениваться. И для его шефов не тот уровень. А президентом он будет, не сомневайся. И ему перед выборами скандал с закрытием клиники не нужен. А без скандала не обойдется. Так что пока потяни время, скажи — думаешь. Попробуй узнать, кто конкретно будет основателем фирмы, с которой предлагается работать.

Получив еще ряд советов откланиваюсь. Отказываюсь от предложения остаться ночевать — Оля ждет. И от машины тоже — на метро быстрее добраться. На улице уже темно, хорошо от метро недалеко идти. В последний момент соображаю, что с пустыми руками в гости не ходят. Захожу в супермаркет, набираю пакет продуктов. Теперь можно.