Александр Сафонов – Целитель 2 (страница 37)

— Я догадалась — Умная девочка, не врет, чувствую.

— А что это вы тут делаете? — На пороге Настя, удивленно рассматривает нас в компании полуголой студентки. Еще и я раздеваться начал.

— Проводим курсы по половому воспитанию — Не моргнув глазом выдаю я.

— Что ты невоспитанный я знаю, а Егор что тут делает?

— То есть если без него, то ты не против? Подозрительно, что это с тобой? Любовника завела?

— Если бы Егорки не было — я вас обоих спокойно убила. А так вот не пойму что делать.

— Анастасия Сергеевна, мы экспериментируем с Егором — Оправдывается Оля.

— Хорошая отмазка — Соглашается Настя — И как, получается?

— Да, вот кожа чистейшая вся, посмотрите!

— Это я вовремя зашла, они с тебя бы и трусы стянули, экспериментаторы хреновы. Нет, чтобы мне кожу почистить! Одевайся, иди к детям, пока и они ничего не натворили.

— Я же им сказал уроки делать! — Вмешиваюсь я.

— Говорят, уже сделали. Так что давайте, на мне экспериментируйте — Настя стала раздеваться.

— А ты боялся Егор, без работы остаться. Потом бабушка с дедушкой на очереди, братья — сестры. Еще Марик добавится. Скоро надоест.

— Мне бы серьезную болезнь попробовать — Заявляет Егор.

— Вот если с семьей всё удачно пройдет, тогда и подумаем о серьезном — Обещаю я.

Пока Егор устраняет маме дефекты, рассказываю ей о результатах поездки.

— И что будешь делать, если произойдет самый худший вариант? — Интересуется Настя.

— Тогда буду рассматривать предложения из других стран. Израиль, например, уже предлагал. Идиш учить будешь?

Так осталось и невыясненным, почему тогда произошел ожог кожи. Слишком много скопилось энергии? Завтра попробуем в клинике еще. Есть там несколько взрослых.

Вечером продолжаю заниматься с Егором. Теперь изучаем гипнотические способности. Оля к сожалению уже ушла, пришлось брать детей в качестве подопытных. Ничего, от гипноза вреда нет.

Сначала демонстрирую на Димке, ввожу его в состояние сна, он выполняет несколько команд. Предлагаю сделать Егору то же самое с Ромкой. Ничего не получается, потом Егор пробует на Димке, на Тане.

— А можно я попробую? — Загорается Таня.

— Пробуй, мало ли — Разрешаю.

Попробовала. Потом и все остальные, включая Миру. Никакого результата. Или я плохой учитель или им рано еще. Но ведь у Егора получается убеждать! Хотя, это происходит без погружения в гипнотическое состояние. Это другой уровень, я так даже не могу.

— Давайте попробуем по-другому. Егор останься, остальные выйдите на пять минут.

Дождавшись, пока закроется дверь, инструктирую:

— Попробуй отдавать приказы мысленно. Причем не словами, а образами. Например, даешь команду Тане подойти к зеркалу и расчесать волосы. Именно представляешь, как она это делает и передаешь ей приказ такой картинкой. Повторяю — мысленно. Понял?

— Да. А получится? Ты так можешь?

— Я так не пробовал, а у тебя может получиться. Я читал, что такие опыты делали с собаками и кое-что получалось. Причем команды можно отдавать, даже находясь в другой комнате.

— Можно уже заходить? — Просовывает голову в дверь Димка.

— Да, можно. Заходите и располагайтесь, кому где удобно. Ваша задача расслабиться и если вам захочется что-то сделать — не сдерживайтесь.

Дети расселись, настороженно посматривают на меня, на Егора. Сидим, молчим. Ничего не происходит. Минут пятнадцать терпим уже. Пора, наверное, заканчивать, вон Димка уже засыпает, устроился у Тани на плече. Таня тоже зевает. Да и меня что-то в сон потянуло, устал за сегодня. Так что завязываем с экспериментами на сегодня…

— Эй, народ, вы живы? — Протираю глаза. Я что уснул? На пороге стоит Настя, Димка с Таней обнявшись дрыхнут на диване, Ромка в кресле тоже непонимающе крутит головой, Мира в другом кресле свернулась клубочком.

— А где Егор? Где этот… Мессинг малолетний? — Спрашиваю у Насти.

— На кухне. Проголодался от ваших экспериментов. Приходит, я спрашиваю — где остальные? Спят, говорит. Он что, вас усыпил?

— Получается что так. Научил на свою голову, теперь его совсем контролировать невозможно будет. Буди остальных, пойду допрашивать.

Егор наворачивает сметану ложкой. Еще и улыбается довольно. Присаживаюсь рядом.

— Давай рассказывай. Как умудрился всех уложить.

— Я сначала давал разные команды, ничего не получалось. Никто не хотел выполнять. Тогда я стал представлять, как все зевают, ложатся в постель. Смотрю, зевать начали. Я обрадовался, дальше продолжаю, вы постепенно и уснули.

— Понятно — Немного помолчали — Что я могу сказать. Молодец. Будем продолжать опыты. Но с тебя слово, что без меня ничего не будешь делать. Я понимаю, что это трудно, почти невозможно сдержаться. Сам ведь такой был. Поэтому постепенно буду снимать с тебя ограничения. По мере усвоения тобой правил поведения. Хорошо?

— Хорошо. Я даю слово.

Несколько дней прошло спокойно. Никто с Москвы не звонит, ни хороших новостей, ни плохих. Марика долечил и забрал домой, пока его не буду трогать, с Егором нужно разобраться. Таскаю его везде с собой. Рискнул, пару раз на второстепенных органах дал поработать. На блатных клиентах из тех, что по звонкам знакомых, кому нельзя отказать. Для таких десять мест у меня выделено. Вот у одного селезенку Егор попробовал лечить, у другого мочевой. С внутренними органами получается у него не очень, видимо потому что не видит их. Но главное результат есть! Сейчас вот принимаю новеньких, пять человек из Тюмени. У девочки больная щитовидка. Предлагаю Егору:

— Попробуй найти болезнь. Настраивайся не на передачу, а на прием. Руками, внутренним зрением, запахом, тебе нужно почувствовать отличие от здорового тела и понять что и где. Я подсказать не могу, мне это не нужно было. А тебе необходимо диагностировать. Ищи!

Для Егора сшили белый халат, выглядит как настоящий мини-доктор. Сосредоточенный, исследует руками больную. Взгляд такой взрослый, задумчиво-отсутствующий. Раза три прошел с ног до головы. И ткнул пальцем прямо в центр очага!

— Мне кажется здесь!

— Отлично. Как почувствовал? Какие ощущения, в руках или в другом месте?

— В руках ничего, внутри у меня как-то неприятно становится, когда там провожу рукой. Не знаю, как сказать.

— Запоминай это ощущение. В данном случае поражена щитовидная железа, она расположена именно тут. Потом будешь сравнивать, отличаются ли ощущения при разных болезнях. Тебе ведь нужно не только место, но и правильно болезнь определить. Займемся еще и анатомией.

— Что такое щитовидная железа? Какая она? А что такое анатомия?

Я немного задумался. Лучше всего было бы показать внутренние органы. Тогда он будет иметь представление, где что находится, на каком расстоянии, как выглядит. Но на живом показать не получиться, а в морг… Во — первых, Настя точно прибьет. Во-вторых, как он выдержит такое?

— Егорка, ты покойников боишься?

И вот мы в морге. Не сами — с группой студентов. И Настя присутствует. Уговорить её оказалось не трудно, поскольку уговаривал Егор, а для него это… Так что сдалась она быстро. Студенты пятого курса, уже не первый раз в анатомичке. Егор держится спокойно, немного только ко мне прижался. Хотел я и Марика взять, он ведь тоже в целители планируется. Но когда я ему предложил он так посмотрел! Ладно, пусть созреет.

На столе мужчина средних лет, говорят неустановленный труп. Иными словами — бомж.

— Александр Иванович, определите причину смерти до вскрытия? — Предлагает мне патологоанатом — Только не говорите, а запишите, потом сравним.

Так, следов физического воздействия не видно. Переломов, гематом. Ножевых, пулевых следов соответственно также нет. В желудке есть какая-то смесь, понять трудно. А вот кровь распределена неравномерно. Мозг буквально залит ею. Обширный инсульт. А вот что вызвало его непонятно, сосуды не сильно изношены. А нет, местами просвет сужен. Тромбоз. Других причин не вижу, достаточно. Записал на листке бумаги и положил перевернув на стол.

— Егор, попробуешь и ты? — Предлагаю сыну. Тот замотал отрицательно головой. К такому подвигу не готов еще.

Вскрытие доверили студентке. Начала она с головы, так что причину смерти установили сразу. Подвожу Егора к столику, куда положили мозг.

— Вот, смотри внимательно. В руки возьмешь? — Перчатки ему великоваты, но сойдёт. Исследовательский инстинкт побеждает и морщась, стараясь не дышать, Егор берет мозг, рассматривает со всех сторон.

— Можно сделать разрез? — Спрашиваю патологоанатома. Получив разрешение, беру скальпель, отделяю часть. Показываю в разрезе, объясняю, что как называется. Хоть что-то запомнит и то хорошо. Студенты смотрят с уважением на мальчишку — сами не первый раз в морге, а держатся хуже, чем он.

Тем временем уже разрезали брюшную полость, обнажили грудную клетку. Подходим ближе, прошу немного подождать студентов и начинаю показывать расположение внутренних органов.

— Вот легкие, запоминай. Вот у этого ребра начало, вот нижний край. На каком расстоянии, попробуй пальцами на ощупь. Хорошо, до печени позже доберемся, вот желудок.

Егор уже освоился и без малейшей брезгливости перебирал руками органы. Студенты смотрели на него уже с ужасом. Встретишься с таким на улице — кишки выпустит, на локоть намотает. Действительно, откуда у него такое? Я и то дискомфорт чувствую, с трупами после института и не приходилось дело иметь. Хорошо, что Настя вышла, ей хватило вскрытия черепа.