Александр Рыжков – Этот русский рок-н-ролл (страница 49)

- Приятно иметь с вами дело - не задаёте глупых вопросов. Отдел у нас молодой, пока без номера. Но, с особыми полномочиями. Ну что, достаточно информации?

- Вполне.

- Та-ак, перейдём к вам. Тройка, воспитанник Аипова... Миссию не закончил, но красиво работал. Красиво! Кстати, мы выяснили, кто заказал вашего шефа. Взяли также исполнителей. Интересно?

- Нет.

- Напрасно... С нами можно. Заказал его тот, кто полетел к архангелам за рулём своей Бентли. Не вы ли помогли?

Игнат молчал, как партизан.

- Далее. Перебравшись в Америку, устроились на шахту. Опять же, разумно. Один косяк. Дался вам этот пистолетик... Ну, да бог с ним, вы и тут выкрутились. Да ещё и с прибытком! Правда, задуршлатили изрядно латиносов... Но точно не ангелов! Поехали дальше. Сан-Франциско. Вот тут ничего не могу сказать, хрестоматийно. И с итальянцами, и с фирмами тоже. И команда загляденье! А с бригадой «черноруких» разобрались-то как! Ух, фантастика! А Олсон-то, Олсон! На белом шарфике, в собственной ванной! Юмор оценили, в Москве хохотали все!

- К чему ведёте? - Игнат понял, что попал.

- Обожжите, - «дизайнер» ликовал, - всему своё время. По порядку пройдёмся и выйдем на цель. Ещё раз об итальянцах. Хорошая придумка вышла. Экометан, деньги, крепкие партнёрские связи... Все дела. Это пригодится в будущей миссии. Опять же, авторитет у чёрных... Готовьтесь, Игнатий Сергеевич, работы мно-о-ого предстоит!

- Стоп, - Игнатий Сергеевич поднял обе руки. - Первое. На чём я прокололся? Второе. Что за миссия мне предстоит?

- О, как! Донецкая хватка, да? Ну хорошо. Итак, первое. На чём прокололись? Примерно с полгода назад, на счета фондов помощи СВО стали поступать неприлично щедрые суммы. Ну и, конечно, наша организация принялась мониторить эти загадочные транзакции. Вы же понимаете, что занимаются фондами не только романтики? Так вот. Копали, копали и докопались. Хотя сложная схема, витиеватая. Получилось вот что: из Сан-Франциско, руками брокеров-неудачников, деньги отправлялись на Филиппины, в захудалый сельхозбанк. Оттуда, мелкими частями утекали на Мадагаскар. С Мадагаскара - на ближний Восток. Оттуда - в Белград. А уже от братьев сербов шли переводы на счета фондов. Как-то так. И кстати, процентов тридцать всех донатов разошлись по «тихим» карманам уже в России. Кому война, а кому мать родна.

- Чего-то подобного ожидал.

- Сколько вы отправили? Сто двадцать миллионов? Тогда выходит, что почти сорок «закрысили».

- Это... Уже не моя головная боль.

- Ну да, ну да. По Лермонтову?

«... Есть грозный суд: он ждёт; он не доступен звону злата!» Так?

Игнат упорно молчал.

- Тогда второе. Со вторым будет быстрее. В чём ваша миссия? Будете делать-то, что у вас лучше всего получается. То, что делали в Донецке, а после - в Москве. Только теперь здесь и во благо Родины. Ваш новый позывной - Дубровский.

***

- На тебе лица нет! - Шереметьева с тревогой глядела на мужа.

- Не, нормально всё, - разложив продукты по полкам, Индеец окаменел, созерцая холодильник, - сейчас к итальянцам, быстро перетру, вернусь и пикник!

- Игнат!

- Спокойно, Лада, я Дубровский!

Джино, Джемми, Красавчик, Опельбаум, Игнат. Забегая вперёд, скажу, что никогда прежде Калифорния не видела подобной ОПГ. Старые связи во власти сицилийцев, крепкая пехота с иммунитетом чёрной повестки, железная хватка еврейских адвокатов и русские мозги. Серое бабло из даркнета прибывало половодьем. Да в таком количестве, что не «отмыть»! Масштаб! Аль Капоне с его прачечными захлебнулся бы сточными водами! Равновесие безупречной бригады. И если еврейские пальцы хватала судорога (они просто не могли отпустить большое лавэ), то русский швырялся бабками направо и налево. Швырялся по делу. Решил так: зачем стирать серое, коли заряжать его в серую схему? Соорудил гигантскую кормушку и подсадил на помойное бабло весь благополучный скотный двор.

Хлебали все! ФБР, полиция, судьи, градоначальники. Никто не поперхнулся. Джемми с Красавчиком подмяли под себя разрозненные чёрные банды. Никакого спонтанного грабежа. Всё регламентировано. Бывало, что Индейца накрывали сомнения: тем ли он занимается, не скатился ли в банальную уголовщину? Однако подобные рефлексии быстро остужались правильными образами: Фэт-Фрумос, Ковпак, Денис Давыдов. Он же в тылу врага, а значит, можно всё! И бронепоезд под откос и безмятежье в жопу! Тормоза ни к чему. Не самурайский путь, но русский. А Родина... или то, что вместо неё - продолжало давить. Принимая московские «заказы», Игнат исправно качал «сиротские» донаты в проверенное русло. А «заказывали» разное... Генералов, истошных финансистов, козырей всех мастей. Красавчик проникся: ни единого повтора или даже намёка на «почерк»! Индейская фантазия кипела. Это при том, что дроны молчали. Главные калибры для главных целей! Идей хватало и без «выключалок».

Белое бабло колосилось так же ровно: заправки «Ecometano» и мусоросжигательные заводы покрыли всё западное побережье. Строительные комплекты «presto prosto» продавались, будто горячие пирожки. Так что Индеец прослыл весьма состоятельным «бобром» даже по калифорнийским меркам: десять миллиардов легли чернилами в налоговой декларации. Пришлось выходить в «свет».

Неулыбчивого русского прозвали «мизантропом». Католики - вообще окрестили его «гордецом». Что ж... Глаз видит то, что видит. Мозг видит то, что хочет. Гордыня... Она как мулета в руке тореадора - всегда на виду, всегда яркая. Впечатляет - парусит: «Ещё бы, с таким-то баблом!» Вот он и приловчился пользовать её по делу. Гордыня... Все смотрели на мулету, а не на то, куда будет сделан шаг.

***

До «бокала» маялись впустую. Лаборатория ConScience перепробовала все возможные варианты. Бестолку! Лариосик чуял «тонкие» места! Всем бы такую чуйку! Поиски рабочего интерфейса к Небесному серваку облегчили кассу на двенадцать «лимонов». И всё-таки...! Не мытьём, так катаньем! «Кудрявые черепа» нашли ту самую «калитку»: «бокал русалки» или ацетабулярию - одноклеточную морскую флору, самую большую растительную клетку! Огромную! Лабораторный образец - в полтора сантиметра. И это не предел, бывают больше четырёх! Размер ядра - соответствующий. Восемь платиновых электродов, умело вживлённых в самый центр, и квантовый компьютер открыли доступ к набору многоразрядного кода. Это всё равно, что оказаться перед мудрёным сейфом с числовым замком, не зная чисел. Вот тут и случился кризис... Ничто не помогло: ни американские деньги, ни роскошное бухло. Учёные крепко приуныли.

Ещё бы... Добрых три месяца - топтание на месте. Всё. Ступор. Вялотекущие поиски тянулись до того самого утра, когда у микробиолога «сорвало крышу». Тихон Кузьмич - тридцатилетний доктор наук из Питера, тишайший «лабораторник», не пивший прежде ничего крепче кефира, схватил поутру три бутылки русского «Кристалла» из общего бара, да и свалил. Ушёл в никуда в стерильных мюли, не переобувшись. Даже телефон не взял. Только водка и душа нараспашку. Поначалу народ кипишнул, а после, охолонув, прикинул: взрослый мужик, не мальчик, выпустит пар и вернётся. Так и случилось. Тихон Кузьмич вернулся на третьи сутки. Без водки, босиком и с горящими глазами. Тут же потребовал сто граммов на опохмел и общее собрание лабораторных «творцов». Охреневший коллектив потребовал объяснений. Но только с самого начала и в подробностях. Микробиолог же выдвинул встречное требование: накрыть поляну на всех и поставить ящик «Кристалла», дабы обмыть находку. Интрига сработала: ни один стул кухни-столовой не остался без человечьего тепла. Тихон Кузьмич торжествовал. Аудитория притихла, когда он заявил, что нашёл числовую последовательность, открывающую дверцы по всему лабиринту сервака. Второй же тезис улыбнул самых тускломордых: отныне микробиолог не пьёт ничего, кроме «русской», ибо в ней не только истина, но и тайна архимедовой «эврики». Кузьмич, он же доктор наук, приступил к «рассказке», опрокинув полтишок. Это вышло чересчур драматично... По-радзински, что ли... Но заржать никто не посмел.

А началось-то всё с блажливого сна. Микробиологу приснилась водка. Как пришёл он прогулочным шверботом к живописному острову, а сойти на берег не может - аборигены без водки не пускают. Он с ними так и сяк... добрым словом, пистолетом, махрой, лиловыми бусами... - всё не то.

Говорят, мол, если русский, то, почему без водки? Без неё хода нет. И тайну не расскажем, и дверца не откроется. Кузьмич обомлел: «Какую тайну? И что за дверца?» Зареготали дикари в ответ... На том и проснулся.

Коллеги видели смурного Кузьмича тем тихим утром. Звякнул он тремя пузырями в потёртом рюкзачишке, да и растаял в солнечном луче.

- Бодхисаттва ушёл за истиной..., - откаментил тогда Кузьмичев поход технолог Завьялов.

Тихон шёл, куда глаза глядят. На четвертом перекрёстке повстречались ему бродяги. Бухнули, конечно, но так, без интереса... Ни разговора, ни идей. Жевали молча багет, да запивали горькую малиновой эссенцией.

«Дрянь какая...», - подумалось Кузьмичу.

И говорили же ему, недотёпе: «Беги от тех, кто запивает водку! Не люди это, бесы... Беги! Родимую закусывать надобно, а не запивать!»

Он так и сделал. Не стал вскрывать вторую банку, а тихо слинял. Те бродяги разомлели со второго «захвата», захрапели под мостом.