Александр Рыжков – Этот русский рок-н-ролл (страница 43)
Меж тем, вертлявый танчик выскочил из низины, рванул на прямой вектор и погасил злое*учую вражескую точку одним выстрелом.
«Так не бывает...»
- Х*й вы угадали! Не устану! - сержант лупил булыжником в задраенный люк, сидя верхом на посеченной пулями башне. - Отворяйте, стахановцы, мать вашу!
К танку уже подбежали «камуфляжные» в масках, несколько человек.
- Да угомонись ты, бедовый, там нет никого! - командира стащили с брони в четыре руки. - Это робот!
«Стоматолог» тёр веки: они слезились от яркого света или пыльного ветра. На замасленном «крокодиле» хрустел прилипший песок.
«Точно, не показалось...»
В танке никого не было. Робот, «одетый» в ординарную броню «семьдесят второго», проходил боевые испытания на Донбассе.
«А как же Арматы?»
Арматы ходили на парады, ездили и стреляли. Красивые танки: красиво ездили и красиво стреляли, уступая реальные задачи неприметным «коробочкам». Непростым железякам...
- Чего замёрз, боец? Ты тоже ничего не видел, усёк?
***
Разговор назревал давно - не отложишь. Ещё в августе они с Шереметьевой тихо и непублично расписались. Так что Игнат начал первым, со всеми правами.
- Думаешь, я этого не хочу? Давно хочу. С тех самых пор, как тебя встретил. Полжизни - бродягой. А тут, наконец, и дом, и жена, и семья. И я не включу заднюю, не сдамся. Мы не сдадимся. Нас будут грызть, мы - огрызаться.
- Но есть же полиция! - Ладу трясло. - Это же их задача! Почему ты? Бандитов ловит полиция! Неужели нельзя жить по - человечески?! Радоваться простым вещам, растить детей?!
- По-человечески? Только так и будем. Решили - действуем. Ребенок? Я хочу! И не одного, несколько!
Пальцы мягко легли на жёнушкины плечи. Он осторожно заглянул в бездонные глаза.
- Прости, что втянул тебя в это. А бандиты... Это не просто бандиты. Народец там прогорклый... Как порченое зерно: на еду и скоту не годится, на посевную - тем более. «Тормозов» нет совсем, полиция не поможет... Скорее наоборот: сами же их приведут, отвернувшись. Всегда так было, а уж теперь... Меня убьют первого, с вами..., - три раза нервно чиркнул кремень зажигалки. - С вами они... Сначала ребёнок, специально, чтобы видела... Потом ты... Медленно.
Лада побелела. Ничего не сказала, просто сидела и смотрела на мужа молча. Бледная, как смерть.
- Так могло бы быть, если бы да кабы... Но так не будет, я позабочусь. А ты - следи за овуляцией.
Люди Джемми - Отмычки таки нарвались на залётных латиносов со стволами, в двух кварталах от офиса. Индеец не стал тянуть, а рассказал Шереметьевой всё, как есть. Praemonitus - praemunitus (предупреждён - вооружён). Вооружить жену, на всякий случай, – означает правильно подобрать модель: «Чтобы справилась и не подстрелила себя по глупости».
Четырёхдюймовый Smith Wesson 38 калибра.
- Вот тебе револьвер, пока не заряжен. Завтра покажу, как пользоваться.
***
- И прошу заметить: нет никаких внешних признаков работы нового оборудования! - красноречивый инженер перевёл дух. - Мусор горит, сажа фильтруется, а углекислый и угарный газы собираются вон в ту серую цистерну и дальше по трубам перекачиваются насосом в установку. Мы делаем воздух чище!
- Но траки снова палят метан и всё повторяется! - долговязый репортёр не унимался. - Они и до вашего стартапа дымили выхлопом, сжигая углеводороды! В чём разница?
- Разница в том, что наш метан - химически чистый газ, без вредных примесей. Поэтому на выходе выпускного коллектора остается только углекислый газ и водяной пар. Атмосферный CO2. Флора примет его и, в процессе фотосинтеза, вернёт кислородом, а...
- Что, простите? - лохматая «корреспондентКа» «Feminist Formations» раздраженно перебила инженера.
- Что?.. А, флора?! Всё растительное многообразие нашей планеты: деревья, травы, водоросли... Так вот, углекислый газ обернётся кислородом, а водяной пар выпадет чистым дождём.
Пресс - конференция «Ecometano», организованная прямо под крышей свежекрашеного цеха, явно затянулась. Джино-старший заскучал, то и дело теребя звенья браслета наручных часов.
- Тогда откуда берётся энергия, если ничего не меняется! - обронил рыжий бородач со второго ряда стульев.
- Вся энергия, которой пользуются люди, вся без исключения - производная солнечной, так или иначе. Ветер, океанские волны, ископаемый уголь, нефть и газ... Даже энергия распада, получаемая на атомных станциях - работа солнца, «законсервированная» в недрах Земли много миллиардов лет назад.
Новый бизнес потеснил игорный. Доходы «Ecometano» рванули экспонентой вверх, и сицилийские активы, долгими годами питавшие «семьи», пришли в движение. Отныне, большой успех «вышивала» не случайная фишка, а двоичный код и «правильный» закон. Тотальный слом прежней системы уже не остановишь: Лас Вегас потускнел, а бриллианты (которые навсегда), совершенно не радуют. И если уж даже девочки, выбирая между новым смартфоном и диамантовыми брызгами предпочли первое, то... Всё. Finita la commedia: технократы вконец «у*андонили» прошлое. Миграция шального лавэ из Невады в Калифорнию подвела жирную черту под привычным постмодерном. Он закончился, толком не начавшись.
Заправочная сеть «Ecometano» множилась вирусом: сдобренный «зелёным» законом гешефт раскидало по стране от Сан-Диего до Сиэтла тремя сотнями заправочных станций. И первый лярд Индеец обмыл уже в сентябре двадцать второго. И новоселье тоже. Вот только на прислугу не решился, питая потомственную брезгливость ко всему буржуазному. Купил модерновый домик в сотню квадратов (по-прежнему мыслил метрически). Совсем недешёвый домик, уютный. Невероятно уютный - сорок семь шагов до линии прибоя! Материалы, автоматика, подземный гараж на две машины!
«Как - будто дед построил - всё по делу».
Коммуникации, уязвимое место любого индивидуала, - и те продублированы альтернативными вводами!
«Так бы и делал!».
Самое волшебное место - парапет, скамья и крохотный столик с видом на океан.
- Здесь мы будем пить утренний кофе и думать о главном, - густые ресницы трепетали на ветру.
Шереметьева щурилась, глядя на горизонт - туда, где небо напрочь пришито к воде.
А ещё Булька... Полугодовалый щен французского бульдога... Каждой ночью Индеец просыпался в одно и то же время – в три часа. Неспешно курил на кухне, тряс головой, прогоняя остатки того самого сна. Разочарование...
В сочельник пятнадцатого его «арестовали» недобандиты. Беспредел… Бросили «на подвал», обещая расстрелять поутру. Просто так. С первыми лучами вывели, поставили к стенке, надев на голову мешок. Трескучий голос: «Цельсь!» «Щёлк!» - СКСные курки. Пустые. Шутка… До зари тогда Индеец отпускал опостылевшую жизнь, дождался. «Щёлк!» Разочарование... - снова дышать. С тех пор вот это «щёлк!» - каждой ночью в три часа...
Покурив и помаявшись, садился листать инет. Сёрфинг баюкал на манер чёток...
«Superbooth» - собачий приют. Индеец сначала просто наблюдал, подсев на слезливый ресурс. Потом стал жертвовать, нажимая картинку одной и той же камеры - двести сорок восемь. Эти глаза... Чёрная бульдожка - подросток печально вздыхала, глядя сквозь прутья решётки. Он же - исступлённо лайкал, повышая рейтинг, и даже кличку придумал: Булька! Но её, почему-то, никто не брал...
- Будете глядеть друг на друга, кто кого пересмотрит. Это круче зеркала! - Индеец опустился на колени, открывая большую сумку.
Из мрака глухой переноски осторожно высунулась ушастая Булька, с такими же бездонными, как и у хозяйки глазами.
Лада сияла. Вот оно, совсем близко, рукой подать! Счастье...
***
- Дженнифер, детка, оставь нас, - бесцветные глаза многозначительно зависли в декольте, не утруждая лицо, - сходи в бар, только не как в прошлый раз.
Тэд осторожничал, никогда не приглашая в офис «деловых» без крайней нужды - только ланчи в дежурных ресторанах и, как бы случайные, тёрки. А тереть приходилось: сорокалетний конгрессмен - демократ, сэр Тэд Олсон (sir Ted Olson), «поднялся», «толкая» «синтетику». Ух ты... «Закавычено» всё! Но слова из песни не выбросишь, а ведь было именно так: «поднялся», «толкая» «синтетику» (наркотики), и никак иначе! Улыбчивый мальчик с угодливой чёлкой рано смекнул, что почём: со старшими не пререкался, учился хорошо и улыбался. Улыбался-улыбался! До судорог во рту. Уличная шпана втайне мечтала опи*дюлить обходительного Тэда, но он платил. Улыбался и платил. А потом и вовсе озадачил бедовых щеглов новой темой. «Синтетика». И всё у него получилось... Улыбчивый успех.
После британского Брэдфорда Тэд стал адвокатом, но прежнее дельце не забросил. Напротив! Пубертатный гешефт обходительного проходимца зашёл на новую орбиту. Так что, адвокатская контора «Ted Olson» служила надежным елейным фасадом, тихаря мутное лавэ. А уж ставши конгрессменом, Тэд вообще осмелел... Космос!
За спиной мистера Олсона называли «Рептилоид». Виной тому - аномальные глаза . Тонкий зрачок на белёсой радужке остужал - смотреть не хотелось. Тэда сие не смущало, он знал и пользовался природным подгоном, как мог: контактные линзы с бирюзовым оттенком на каждый день, а вот на тёрки... На тёрки Тэд являлся «Рептилоидом».
- Сэр, вы позволите? - «деловой» проводил «на щуре» Дженнифер, ворочая влажным кадыком. - Эээ... Я тот самый...