Александр Рыжков – Этот русский рок-н-ролл (страница 45)

И осерчал мишка, разговелся свининой. Говорили же...

***

- Не ведись! Лада, не смей! - Индеец напрягся пружиной. - Сделай два шага назад, зайди за мою спину. Они только и ждут. Не... трогай... ствол!

Нападавшие горланили гиббонами, округлив мясистые губы. Жилистый (по центру) бесновался пуще прочих, по - шакальи припадая на стоптанные кроссовки. Пугливый недоволк так бы и скакал на месте, не решаясь подступиться ближе, пока наконец не плюнул Шереметьевой в лицо...

«Рептилоид» постарался - провокация прошла как по маслу. Накануне Индейцу позвонил чиновник из мэрии и предложил участие в тендере по возведению «социально значимых объектов». Беседу намекнул «обкашлять» на месте будущей стройплощадки. Не в кабинете.

«И здесь откаты...».

Интуитивно Игнат почуял нелепую лажу, но от встречи не отказался. А ещё Лада не хотела отпускать - повисла на локте.

- Вот что! - Индеец посмотрел на жену снизу вверх, приподняв ее как пушинку. - Времени вагон, ты хотела в тир - поехали! Перестанешь бояться своего револьвера. А на обратном пути, так уж и быть, заедем и выслушаем «уникальное предложение». Лады?

После тира, Игнат вырулил на пустырь, замерев на оговоренной точке. Чиновником и не пахло. Вместо него, к машине подбежало несколько десятков чёрных с дубьём...

«Рептилоид» не стал мудрить. Проверенная схема: возмущённые свободные граждане (чёрные граждане!) конфликтуют на месте грядущего строительства с подрядчиком, не желая уступать общую землю и свободы по праву! Дело за малым - спрыснуть кровушкой заурядный «закус»... Налетев обезьяньим стадом, «возмущённые» вытащили из машины Ладу. Так что пришлось Индейцу отбивать жену...

Кулак прилетел куда и следовало - в слюнявые губы. Вырвав у обмякшего «Жилистого» бейсбольную биту, бывший доброволец - арестант захрустел американскими костями направо и налево.

- Что, заб*дели, черножопые?!

Грянувший за индейской спиной выстрел, на секунду остудил всех. Это Лада пальнула вверх, зажмурив глаза...

Копы, ожидавшие неподалёку, окольцевали «русского психа» наручниками, затолкав на заднее сиденье патрульки.

«Комфортные браслеты, не наши...».

***

- Никакого костюма, только традиционная одежда! - креативный консультант затряс жидкими патлами. - И никакой кожи, только искусственная!

- Как же..., - Нижони растерялся. - Мои предки, охотники по рождению, всё делали из кожи...

- Мда? - патлатый приуныл. - «Зеленые»... Они будут против.

- Хотя... Мокасины можно отлить из натурального каучука.

- Ну вот! Натурального!!! Надо будет обязательно отснять процесс отливки! И чтобы ваши руки, и песни навахо, и обязательно трубка... Название забыл... Вы курите?

- Калюмет. Балуюсь.

- Калюмет?

- Индейская трубка мира. Но балуюсь я у брата простой маисовой.

- А надо калюмет! Обязательно!!! И чтобы шаман...

- Это к брату, - Нижони поперхнулся.

- Брат-шаман? Замечательно!!!

Безработный церэушник доверил себя специалистам. Ещё бы! Дело-то новое, не освоенное. Политика... Да, возможно этот «патлатый» перегибал палку, но вот его резюме... На предыдущих выборах пятеро из пяти кандидатов, которых он «вёл», получили по креслу в конгрессе.

И Нижони получил. Глянулся толпе... Новый демократ левого толка: мокасины из сока гевеи, во всём домотканом, немногословный навахо с калюметом. Он нравился всем. И камера его полюбила! И даже больше, чем мартышку с ялтинского пляжа...

- А знаешь, дружище... Так даже честнее. Нет, правда! - разговорится как-то с Нижони бывалый республиканец, имевший четыре «ходки» в конгресс. - Какая разница, за что брать деньги! Каждый находит свою позу. И поверь мне, твоя - не самая худшая! Если же добавить к твоему костюму QR-код... Вырвешься в лидеры! Эх... На моём бы старте... Ну хоть бы половину твоих возможностей!

Идея понравилась консультантам. Два дня спустя костюм Нижони доработали: аккуратный QR-код разместили на пончо, прямо под сердцем. Не орден, конечно... Но! Отныне каждый, кто селфился, приобняв навахо-конгрессмена, донатил по двадцать баксов. Онлайн. А таких поклонников - до сотни в день. Прогресс...

***

Fucking box - карцер. Здесь так принято. Каждого психа, повязанного копами, оставляют в карцере, от греха подальше. Тем более, русского... А уж и подавно - с «бабками»! Вот и нашего арестанта не минула чаша сия: притащили, пристегнули, обошли - вздохнули. Само собой, раздели догола, изучив рот и срамную полость. Долго пялились на татуировку - профиль головы индейца в орлиных перьях. И даже сфоткали. Дважды.

- Why a punishment cell (почему карцер)? - поинтересовался Игнат.

- Quarantine (карантин), - бросили копы.

- Then I need a doctor, my arm is broken (тогда нужен доктор, у меня сломана рука).

- Why was he silent (почему молчал)?

«Как же я пропустил-то, а..?»

Он даже не скривился, когда фельдшер вправлял выбитый сустав и накладывал гипсовую шину. Чей-то случайный замах тяжёлой арматуриной всё - таки «поспел» и ожег левый локоть...

«Черт! Лада... Она же с ума сойдет! Звонок - первым делом».

Напившись обезболки, Игнат растянулся на гостевой шконке.

«А тут и правда красный уголок-пионерская роща...»

Джемми (Отмычка) основательно «промял» индейские уши баяном «за американскую крытку». И даже «отфильтрованные» байки разили пи*дежом - не верилось. Да и как принять на веру сказочную явь: что двери камер СИЗО открыты с шести утра до десяти вечера; что арестанты бродят по тюрьме свободно, будто павлины по двору Верещагина (хочешь - спортзал, а не хочешь - буфет!). И лишь двери карцера на замке. Там томят сидельцев на карантине или же нарушивших режим.

«Бред... Ну бред же!»

Однако натура «пылила» глаза: кича - не кича, ШИЗО - не ШИЗО. Джемми не сбрехал...

«Ладно... Сначала звонок».

Завтрак доставили в карцер на тележке. Принимая утреннюю пайку, Индеец потребовал у «кормильца» вызвать дежурного офицера. Полчаса спустя явился сонный малый. Равнодушно выслушав индейскую предъяву - право на звонок по правилу Миранды, - он зевнул, пожал плечами и заметил: «о’кей, мы в Калифорнии»...

- Lada, rodnaja moja, ne volnuisja, ya v porjadke! - Игнат почти закричал в проводную трубку, заслышав Ладушкины всхлипы.

- Стоп! - человек с гарнитурой на голове бесцеремонно оборвал беседу черной кнопкой. - Говорить только по-английски.

- О’кей.

- Tebya byli? Byli?!, - голос Шереметьевой ворвался неожиданно, хрустнув динамиком.

- Лада! Нельзя на русском, говори по-английски. Мало времени, поэтому слушай и запоминай. Это важно. Первое. Позвони Джино и расскажи всё, что случилось. Мне нужен адвокат. Лучший адвокат! Второе. Левая рука - в гипсе и мне...

- Всё-таки били!!!

- Лада! Не перебивай! Никто не бил! Это с пустыря ещё! Второе! Левая рука в гипсе и мне нужно её восстанавливать. Коробку витаминных Е-комплексов и пачку пятикубовых шприцев передай Джино.

- Я сама приеду!

- Пока нельзя. Пятикубовых! Это важно. Третье. Кистевые эспандеры. Два вида. Без них рука не оживёт. Обычный, каучуковый и рельефный фирмы «Efka». Запомнила? «Efka» в комплекте. Эспандеры поручи Саше-Новосибу, он справится. А найдёт - сразу к Джино. И самое главное! -

- Игнат перевёл дух. - Делай всё, что скажет Джино. Не спорь с ним, просто доверься.

- Игнат...

- Всё. Прорвёмся, родная. Люблю...

Савелий Опельбаум - так звали лучшего адвоката. Хитрый глаз, безупречный костюм. Уселся за пуленепробиваемым стеклом с телефонной трубкой в руке. Савелий говорил по-русски, адвокату можно.

- Всё, что произошло с вами - провокация. Знаю также и то, кто заказал, кто автор.

- И кто же?