Александр Рябушенко – Крылатая летопись Мика Стоуна. История вторая. Миры - миражи. Часть 2. (страница 6)

Мик чуть не покатился со смеху, увидев этот чудо-скафандр изготовленный специально для робота. Совершенно не смущаясь, Лот раскрыл на две половины каждый из шаров и наглухо захлопнул: один, тот что поменьше, вокруг головы, второй, побольше, вокруг верхней части туловища, и стал чем-то похож на паука окунувшегося в мыльные пузыри. Антенны на голове согнулись и жалобно скрежетали по внутренней поверхности шара. Множество маленьких лапок на туловище, также беспомощно царапали скафандр изнутри, как бы сопротивляясь постигшей их несвободе. Взяв четырьмя мощными руками установку-ранец, Лот, без какого-либо усилия, прицепил её себе на спину, и щёлкнув замками, бодро доложил:

— Командор! Я готов!

— Необходимый инструмент взял?

— Два комплекта!

Антагор удовлетворительно кивнул, и неуклюже шагая, прошёл на площадку шлюзового лифта. Мик, ощущая на себе массу искусственного снаряжения, также сделал несколько неловких шагов и стал рядом. Подошёл Лот и включил шлюз. Кабина лифта опустилась на площадку и закрыла астронавтов. Через мгновение, кабина снова ушла вверх, оставив астронавтов на той же площадке, но уровнем ниже, в переходном отсеке шлюза, где индикатор на стене уже мерно отсчитывал секунды в ожидании, когда давление в камере упадёт до минимума. Вот световой индикатор погас, стенки шлюза разошлись, а площадка, на которой они стояли, слегка подалась вперёд. У Мика перехватило дыхание. Они, три астронавта, стояли на открытой площадке корабля «Барнарда» и созерцали тишину, звёзды, и окутанную коричневой атмосферой планету, поигрующую светотонами в лучах местного белого солнца. Здесь, в космосе, когда один на один с безграничным пространством, как нигде ощущались величественность и необъятность огромного Мира. Мик не был новичком в космосе, он считал его своим домом, своей стихией. На созерцание не было времени, он осмотрел себя, и увидел, как жёсткие стенки скафандра распёрло от внутреннего давления, и он стал похож на надувного человечка. Дышать действительно стало тяжело, и он, тронув пару сенсоров на перчатке, изменил баланс воздуха между стенками многослойного скафандра, а также ускорил обмен кислорода, через дыхательные фильтры. «Порядок», — сказал себе Мик, и отпустил гравитаторы. Площадка под ногами перестала ощущаться, он медленно парил в пустоте. Скованный в движениях, он тем не менее почувствовал себя необыкновенно свободным от каких-либо пут, и задор молодости опять всколыхнул его такую кипучую неуёмную энергию.

— Эх, где наша не пропадала! — закричал он и на подлокотниках ранца потянул штуцера на себя. Микродвигатели блеснули огоньками. Сделав сальто, он ушёл от площадки. Работая на пульте подлокотника, быстро переключая двигатели, словно они часть его организма, Мик закружился пируэтами, сделал круг, перевернулся и прошёлся вверх ногами перед глазами изумлённого старшины.

— Зачем же я ему инструктаж читал, если он по космосу вверх ногами ходит? — повернулся старшина к Антагору.

— Не знаю, — улыбнулся тот, — наверное, чтобы самому не забыть.

— Ладно, пора браться за работу, — старшина отключил гравитаторы и зажёг двигатели. Неожиданно его отбросило обратно и ударило головой о борт звездолёта. — Не справился с ориентацией, — оправдывался робот, — ничего, сейчас отрегулируем.

Пощёлкав на пульте, он с трудом отключил нижние двигатели и зажёг те четыре, что позади установки ранца. Но так как он уже парил лицом к «Барнарда», то поступательное движение, заданное двигателями, опять ударило его о борт, но уже плашмя.

— Ой, ой! — скрипнул робот, и после череды ругательств, заявил: — у меня с ориентацией в космосе всегда было туго.

— Вам помочь? — подоспел Мик, улыбаясь, он ухитрялся кружиться почти на месте, словно танцор исполняющий танго не в пустоте, а на твёрдом грунте.

— Отвали! — гаркнул раздосадованный робот. — Зря я тебе инструкцию читал, всё равно ты сделал по-своему.

Мик поднастроил переговорник:

— Не слышу?! Что вы сказали?

Робот хотел достать его рукой, но Мик как будто ждал, что последует такая реакция, и ловко ушёл в сторону, вовремя переключив двигатели.

— А ладно, мне дальше не надо, я уже у цели, — заворчал робот. Он включил гравитаторы и в привычно быстром темпе побежал на четырёх лапах по корпусу звездолёта, изучая повреждения и накручивая себе на ум программу будущих действий.

— Хватит акробатики, Мик, — сказал Антагор, и поднявшись к корпусу корабля, он стал трогать вздувшуюся пузырями обшивку.

Мик приблизился и прокричал в передатчик гермошлема:

— Здорово его подпекло! Если обшивка «Барнарда» вся такая, до колоний нам не дотянуть!

Со стороны астронавты могли сойти за мошек с серебристыми спинками, едва ползающих и прыгающих по телу притихшего космического чудовища. Каждый из них исследовал обшивку корабля, так тщательно, будто свою родную кожу. Местами она чернела шелушащимися пятнами, местами вздулась пузырями. Мик подрезал взбухшую обшивку лазерным инструментом, разравнивал, и тут же соединял её сварочным пистолетом. Работа спорилась, и Стоун был в настроении.

— Скоро «Барнарда» засияет как новенький.

— Не скажи, — Антагор обливался потом, который, видимо, сильно щекотал ему лицо, но он терпел и настойчиво укладывал обшивку, болтавшуюся длинным лоскутом. Он машинально протёр перчаткой прозрачный щиток гермошлема, но это ни чем не помогло, пот каплями и ручейками стекал по его рубцеватому лицу.

И тогда Антагор, понизив температуру в скафандре, раздражённо крикнул:

— Слушай, если ты такой герой, помоги!

Мик включил боковые движки ранца и переместился на десяток метров вдоль корпуса корабля. Вдвоём они быстро победили непокорный лоскут, уложив его так аккуратно, что Мик залюбовался.

— Здорово!

— Косметика, не больше, — заворчал Антагор. — Без капитального ремонта не обойтись, придётся здорово раскошелиться.

— Командор! — зазвучал трескучий голос старшины в наушниках. — Нам повезло, в основном обшивка нормальная, её только кое-где покорёжило. Но «Барнарда» велик, придётся потрудиться, пока осмотрим его от радиатора до двигателей.

— Лот отлично бегает в полном вакууме, — сказал Мик.

— На своих четырёх, он везде хорошо бегает, вот только ранец никак не освоит, — ответил Антагор. — Он создан миноидами, как робот-техник, специально для обслуживания космических кораблей. Сейчас он заведётся, вспомнит прежние навыки, и нам можно отдыхать.

И Антагор нисколько не преувеличивал. Лот, тем временем, домаршировал до вершины звездолёта, и сияя прожекторными фонариками, сообщил:

— Командор! Мои глаза, мне подсказывают, что здесь работы и одному роботу мало. В бытность мою техником, я мог перевалять столько работы! Я мог разобрать и собрать крейсер! А всё потому, что у меня четыре руки и четыре ноги, и голова технического умельца.

— Из-за твоих боевых подвигов, не видно технического мастерства, — посмеивался Антагор.

— Вы меня недооцениваете, командор. Мне бы ещё офицерское звание… — и Лот, размахивая фонариками, побежал осматривать корпус звездолёта от радиаторной антенны до хвостового оперения.

— Всё, Мик, поработали и хватит, — усмехнулся Антагор. — Остальное дело робота.

Они переместились в хвост звездолёта и устроились отдохнуть на краю гигантского сопла, напоминавшего своими размерами воронку потухшего вулкана. Таких сопл было несколько, и величина их кратеров впечатляла. Теперь Антагор и Мик вели спокойную беседу и лишь иногда поглядывали на умельца-робота, который с нечеловеческим воодушевлением: укладывал, выравнивал, сваривал, пострадавшую обшивку звездолёта.

— Тебе не кажется странным, что Паркет и Макси так долго возятся с Патронташем? — спросил Стоун.

— Нет. Все они давно списанные машины, и любой из них может выйти из строя, и не подлежать ремонту, — отвечал Антагор.

— А ты не думал взять в команду новейших роботов, и киборгов, для огневой поддержки.

— С этими роботами я начинал свой путь в космосе, я к ним привык, и не представляю у себя на «Барнарда» современных роботов. А киборги, так те, вообще, опасные машины, только создавшая их корпорация знает, что у них в программе записано.

— Смотри, а то я могу похлопотать. У меня дядя, в военных чинах, знаешь, высоко сидит.

— Уж не полковник ли элитной разведки Джеймс Брук?!

— Он самый! Начальник разведки Ставки! — чуть ли не по-детски обрадовался Мик. — Говорят, Главного видит каждую неделю. Представляешь! Ставка, «Серебряный Дракон», генералитет кругом, высшие умы, высшие чины.

— Ну, на счёт умов ты загнул, — неприятно усмехнулся Антагор. — А Ставку, так всю жизнь бы её не видеть вместе с Главным. А Брук действительно твой дядя?

— Не родственник конечно, — смутился Мик, — но он лучший друг моего отца, так что не волнуйся, поможет. А отец у меня знаешь какой! Настоящий боевой генерал!

— Отца не знаю, а вот с Джорджем встречался, — Антагор усмехнулся. — Буря, а не человек.

— Ты знал моего прадеда?!

— Скорее спроси, а кто его не знал в Большом кольце цивилизаций, уж слишком он беспокойным был, одним словом, баламут и непоседа.

— Герой! Разведчик дальнего космоса, — гордо трезвонил Мик. — Один из немногих, кто награждён орденом «Золотая ветвь Галактики»!

— Герой, это точно, — согласился Антагор, — а на счёт ордена, никогда не слыхал.