Александр Рябушенко – Крылатая летопись Мика Стоуна. История первая. Стажёр на крючке у судьбы (страница 3)

Штат Калифорния, маленький городок Редвуд-Сити, один из немногих тихих пригородных районов, окружающих непомерно разросшийся за последнее столетие Сан-Франциско. Старейшая на планете Земля академия астронавтики готовится расстаться со своими питомцами. Шесть лет проведённые в стенах военного учреждения навсегда останутся в памяти молодых людей, готовящихся вступить на путь самостоятельной жизни. По окончании академии астронавтики они будут направлены стажёрами на космические корабли, военные базы и орбитальные станции, для прохождения службы и приобретения практических навыков. А пока юноши и девушки, стройные и подтянутые, высокие и красивые, застыли в ожидании начала церемонии «посвящения», ставшей уже традицией для многих поколений выпускников. Разделённые на отряды, они уверенно тянули подбородки, гордясь принадлежностью к той, или иной группе.

Правое крыло занимали связисты, в синих комбинезонах с белыми нашивками вместо петлиц. Рядом построились штурманы в светло-зелёных широкоплечих костюмах. Гордость академии школа боевого пилотирования, блистала белыми одеждами и розовыми нашивками на жёстких высоких воротничках. Замыкали строй разведчики в оранжевых комбинезонах с синими полосами на плечах.

Генерал Мел Робертсон, руководивший академией, закончил длинную речь. Он выключил сигнализатор-подсказчик, спрятанный в кармане бархатного парадного мундира, ладонью поправил под фуражкой седые волосы, разгладил глубокие морщины на щеках. Потом посмотрел на курсантов проницательным взглядом, и произнёс свою любимую фразу:

– Ну…с господа, будущие офицеры, приступим.

Преподаватели, у него за спиной, оживились, начали переговариваться.

– Мик Стоун, кафедра боевого пилотирования, – произнёс металлическим голосом Мел Робертсон, и взял в руки диплом.

Мик, аж подпрыгнул от неожиданности, четыре сотни курсантов, а его вызывают первым. Чётким строевым шагом он приблизился к генералу, представившись по форме, как положено по уставу.

– Молодец, хорошо! – лукаво подмигнул руководитель академии. – Всегда бы так! Мы поздравляем Вас с окончанием учёбы и вручаем Вам диплом. С этого дня Вы полноправный представитель офицерского корпуса, и имеете право входить на любые военные объекты, если они, конечно, не помечены грифом «совершенно секретно», например: женская баня.

– Что? Какая баня? – не понял Мик.

Преодолев первый конфуз, он протянул руку за документами, но старик хитро улыбнулся и ловкими манипуляциями рук спрятал диплом в свой нагрудный кармашек.

– Вот так-то, молодой человек, – снова улыбнулся генерал, и вытянул из того же кармашка спелую сливу.

Мик застыл в ожидании, он смотрел то на сливу, то на генерала.

– Вот так-то, курсант Стоун, останешься ты с носом.

Не успел Мик произнести даже слово, в своё оправдание, а пальцы начальника академии уже крепко схватили его за нос.

– Что вы делаете?! Что вы делаете?! – завопил Мик и вцепился в руку генерала. Но, два пальца, большой и указательный, тисками сжали ноздри Стоуна.

В рядах курсантов раздался дружный хохот. Благовоспитанные юноши и девушки хором скандировали:

– Сливка! Сливка! – и смех в рядах, смех.

– Отпустите! Отпустите! – стонал Мик.

Генерал бросил терзать чужой нос и, вытащив платочек, вытер пальцы. Потом посмотрел на посиневший и распухший до неузнаваемости нос и с удовлетворением произнёс:

«Сливка!»

Всё покрылось пеленой, уходило куда-то вдаль радужными кругами. Кто-то теребил за плечо. Мик повернулся, вскочил с постели, схватился за голову, протёр глаза и встряхнулся:

– Что за ерунда? И надо же такому присниться, – кто-то продолжал настойчиво трясти его за плечо. – А это ты, – и Мик снова обхватил голову руками, она нещадно гудела.

– Пора вставать соня, я уже приготовил твой парадный костюм, – робот, старенький с облущённой облицовкой, старался подобрать из своего небогатого лексикона нужные слова.

– Слушай, Кру, мне такой скверный сон приснился.

– Сон, это чепуха.

– Для тебя, конечно, чепуха. Ты всё равно не спишь.

– Нет, нет, так говорил один мастер, подчинивший мою правую клешню.

– И что же он говорил?

– Он говорил, сны сбываются только наполовину, а остальное всё чепуха, неправда значит.

– Мне и половины достаточно, – и Мик с опаской потрогал кончик носа. – Мне сегодня диплом получать.

– Знаю, знаю! С чем тебя и поздравляю, отмучился своё, счастливец.

– Издеваешься, старина, не ожидал! – Мик полез под душ, а робот начал наводить порядок, причитая:

– Постель не убрал – уже минус, зубы не почистил – уже минус, плохо позавтракаешь…

Мик вышел из душевой и улыбнулся:

– Если не позавтракаю, ещё один минус?

– Да, – утвердительно кивнул робот.

– Ох и зануда, ох и зануда. Недаром тебя списали с космического корабля, наверное, капитану много минусов поставил.

– Я был на крейсере «Спасатель» первым помощником хирурга.

– Слышал, слышал, – засмеялся Мик. – Поэтому весь экипаж подписался за твою отставку, старина.

– Это были козни капитана. Не нравилось ему, когда правду говорят.

– Да, да, читал о той скандальной истории, когда экипаж «Спасателя», недовольный поведением деспота капитана, посылал к нему робота Кру, для того, чтобы тот показывал капитану, все его минусы в работе.

– Я хотел как лучше, – защищался робот.

– Да, я знаю. Но чем закончилась твоя парламентёрская деятельность? Капитан с экипажем, пришли к согласию, а тебя всей командой списали на Землю. Да ещё с такой смешной формулировкой «опасен в общении». Из-за этого ты несколько лет работал грузчиком, помогая какому-то контрабандисту перевозить тюбики с ликёром. Если бы не мой отец, перекупивший тебя за бесценок, свалки бы тебе не миновать.

Робот приуныл и старчески закряхтел. А Мик улыбнулся, поправил белый атласный костюм, потрогал высокий воротничок с розовыми нашивками, и добавил:

– Не робей, старина, лучше пожелай мне удачи, решающий денёк у меня намечается, можно сказать, дорога в большую жизнь открывается. Какой она будет? Посмотрим…

«Всё как во сне: и кипарисовый парк, и цветущие газоны разделённые геометрически правильными дорожками, и, сверкающие в лучах взошедшего солнца, хрустальные здания военной академии. Только это уже не сон, а позор; ему, единственному из четырёхсот выпускников этого года, не выдали диплом, – Мик потрогал нос. – Горячий! Всё лицо горит! Но это от стыда, уж лучше бы «сливка» на носу, чем такое – окончить престижную академию без диплома. Осталось несколько часов, выпускной бал-маскарад и… прощай академия! Шесть весёлых курсантских годочков пролетели! Кто чему научился, тот с тем багажом и пойдёт на службу. А служба непростая, много знаний требует. Теперь, конечно, о какой хорошей практике и карьере может идти речь. Да, был бы диплом, а знания уж как-нибудь навыками восполним», – размышлял Мик Стоун, слоняясь среди счастливых курсантов, шарахавшихся от него как от предвестника неудач.

Мик приблизился к группе выпускниц. Связистки о чём-то перешёптывались, что-то говорили о мужчинах, о перспективах службы и заливались смехом, поглядывали по сторонам. Они увидели Мика и замолчали, немного смутившись. Бойкая черноокая Нинель выступила вперёд:

– Послушай, Мик, что тебе надо? Иди отсюда, а то знаешь, можешь и по шее получить.

– Очень мне нужны, ваши смешные секреты, – ответил Мик, и без всякого настроения побрёл по солнечному коридору.

В этот прощальный день солнечного света в хрустальном здании академии было так много, что кабинеты и залы для лекций, казались волшебными. Мик усмехнулся: «Да что уж теперь, волшебства для него, здесь уже не будет».

Розовощёкий Игнат-весельчак и желчно-худощавый Джимми-нытик спорили до хрипоты. Они обсуждали будущее земной цивилизации, но увидев безрадостное лицо Мика, решили подбодрить товарища.

– Не убивайся ты так, – заговорил Игнат. – У тебя отец, величина! Он договорится и в академии, и в адмиралтействе.

– Если бы хотел, уже помог бы, – промычал Джимми.

– Это так, – согласился Игнат. – Я слышал, что отец Мика и Мэл Робертсон служили в одной эскадре.

– Тут это не поможет, в адмиралтействе бюрократия, бункер непробиваемый, так что Мик положение у тебя незавидное, – с сочувствием произнёс Джимми.

– Не переживай, Мик, – утешал Игнат, – я всегда восхищался твоим оптимизмом и желанием бороться до победы.

– В его положении это не сработает.

– Тогда на гражданскую службу, там тоже кадры нужны.

– Там кадры с дипломами нужны, так что Мику не позавидуешь, – ныл своё Джимми.

– Да, идите вы, на свою практику, с вашими советами! – Мик быстро зашагал по коридору, обходя, общавшихся между собой преподавателей и курсантов, пока не заметил четырёх друзей; собственно, их-то он и искал в здании академии, он был уверен, сейчас они вместе, ожидают приглашение на выпускной бал-маскарад.

Стив Найт – первая скрипка в этом квартете, и Мик с невольной завистью окинул взглядом будущего штурмана. Природа его одарила высокой статью и крепкой мускулатурой, но особо надо отметить благородное лицо и всегда счастливые синие глаза. Он не был скуп на шутки и добрую улыбку, он обладал всеми данными, позволяющими вести за собой других. Стив расстегнул зелёный воротничок, вздохнул полной грудью, и заговорил:

– Наверное вам известно, готовится к полёту новейший крейсер, – не спеша, с расстановкой каждого слова, рассказывал он друзьям последние новости. – Я как лучший выпускник академии получил назначение, кем бы вы думали?