Александр Руднев – Заражённые бессмертием (страница 6)

Его биокомплекс вопреки прогнозам производителя по-прежнему функционировал, хотя уже давно должен был прийти в негодность, и тогда все бы закончилось. Он даже несколько раз пытался вывести его из строя, но датчики молниеносно фиксировали изменение состояния импульсов мозга и система блокировала его двигательные центры, приводя в состояние овоща, до тех пор, пока депрессивное состояние не перестанет доминировать и руководить действиями.

Когда тишину разрезал звук голоса, Рогов пребывал в полузабытьи, когда все предметы вокруг сливаются в одну иррациональную конструкцию.

– Заключенный Рогов, личный номер триста пятнадцать! Отойдите в дальний от входа угол камеры и повернитесь лицом к стене!

Не шелохнувшись, он пытался сообразить, что происходит, но когда голос повторил команду, все же поднялся с кровати и побрел к стене. Последний раз в камеру заходили люди семь подциклов назад, когда у него случился приступ. Сейчас вроде бы повода заходить к нему нет. Он равнодушно положил руки на стену и замер, ожидая развития ситуации.

– Не поворачиваться! – скомандовал кто-то за спиной, и Андрей понял, что в камеру зашли несколько человек.

Один из вошедших приблизился и свел его руки за спину, надев наручники.

– На выход! – очередная команда резанула слух.

В помещении было четверо вооруженных плазменными карабинами мужчин в темно-синей форме. Они вывели его в коридор и отконвоировали по всем правилам в служебное помещение, в котором Рогов никогда раньше не был. В углу стоял небольшой стол и стул, на который его и усадили. Двое сопровождающих остались снаружи, двое встали неподалеку. Пауза затягивалась, и Андрей начал озираться по сторонам, но один из конвоиров приказал смотреть прямо перед собой!

Вскоре послышались тяжелые шаги, и перед ним вырос огромного роста мужчина в таком же обмундировании. Это не тюремщики, сообразил Рогов, видя эмблемы космофлота на рукаве.

– Господин Рогов? – спросил вошедший.

– Да, – утвердительно ответил он, вспоминая, когда его последний раз называли «господином».

– Капитан Вербин, – представился военный, – мне приказано доставить Вас на Стекс.

– Куда? – переспросил Рогов, решив, что ослышался.

– Следуйте за мной!

С трудом передвигаясь по пустынным и тесным коридорам тюрьмы с бледной подсветкой и красным пульсирующим периметром дорожки, Андрей пока еще смутно представлял, что его ждет. Понимание того, что он покинет ненавистное обиталище, которое должно было стать его последним домом, принесло странное ощущение, неясное и давно забытое, словно, он должен шагнуть в ту самую часто снившуюся пропасть. С каждым метром приближения к выходному шлюзу он начинал все сильнее чувствовать, что эта тюрьма каким-то мистическим образом держит его, вызывая страх перемен.

Рогов уже смирился с любым вариантом ухода из этого мира, измучившись в ожидании, но теперь надежда предательски проникла в его сознание и начала строить планы на выживание. Зачем? Простонал он про себя.

Новой пытки ожидания смерти он не выдержит. Порой казалось, что он уже давно лишился здравого рассудка, и это было бы закономерным следствием пребывания в этом адском месте. Одиночество явно придумал дьявол и ловко его использовал, добиваясь того, что даже самые сильные, отрезанные от общения с себе подобными, ломались и превращались в животных.

Рогов не знал, что именно сохранило ему разум. Возможно, желание покончить с жизнью, которое требовало проявить смекалку и находчивость, возможно, ненависть к миру и к людям, заточившим его навсегда в камере, и питавшая его все эти циклы.

С какой целью его везут на Стекс – планету – центр обитаемого космоса? Может, они научились контролировать его способность и будут ставить опыты? А может, что было наиболее вероятно, как раз его способности кому-то и понадобились?

Изношенный биокомплекс не слушался, и он время от времени хромал и спотыкался. К тому же с наручниками за спиной идти было неудобно. Конвой нетерпеливо подталкивал его в спину, однако, не особо наседая, видя, что он не в состоянии передвигаться быстрее.

Перед шлюзом его просканировали и завели в узкий переход. Очутившись на корабле, Рогов для себя решил, что никогда уже не вернется в тюрьму. По крайне мере, он сделает для этого все возможное.

Усадив арестанта в кресло, офицер лично пристегнул его руки к подлокотникам, а ноги к скобам на полу.

– Путь предстоит недолгий, – сказал Вербин, – надеюсь, у меня не будет с Вами проблем?

Рогов кивнул, и тот вышел из каюты, заперев дверь снаружи. Андрей старался ни о чем не думать, и закрыл глаза. Корабль дернулся, отстыковываясь от станции и плавно стал набирать скорость, вдавливая тело в кресло. Потом резкий рывок – заработали дельта-двигатели, выводя на траекторию «прорыва».

Полет длился три часа сорок минут, по крайней мере, так показал таймер, встроенный в стену прямо перед ним. Его освободили и пригласили к выходу. Именно «пригласили», успел заметить он, уже забыв о таком уважительном отношении к своей персоне. Тюремщики почти никогда не обращались с ним как с обычным человеком, впрочем, Рогов их не винил, понимая, что такая работа. Между тем, даже строгие правила не запрещают воспринимать людей как мыслящих и достойных снисхождения существ, просто оказавшихся в мерзкой ситуации.

В глаза неожиданно ударил яркий свет Заурии10, заставив Рогова машинально отвернуться и зажмуриться. Как давно он не был на свежем воздухе. От глубокого вдоха закружилась голова.

– Снимите наручники! – послышался властный голос, и Андрей повернулся.

Возле трапа в сопровождении двух крепких парней стоял невысокий темноволосый человек, по выражению лица которого можно было сделать вывод, что главный здесь он.

– Слушаюсь! – ответил офицер и кивнул одному из своих бойцов.

Потерев запястья, Рогов остановился, ожидая распоряжений.

– Свободны, майор-шеф!

Тот знаком указал внутрь корабля, и вся конвойная команда вскоре скрылась в шлюзовой камере, оставив его на трапе.

– Меня зовут Нил Вайс, я – помощник директора АЦ ДБ. Теперь Вы поступаете в мое распоряжение, господин Рогов! – на одном дыхании выдал «темноволосый», – надеюсь, Вы будете благоразумны!

Опять эта фраза! Андрей уже не впервые слышит ее за последние несколько часов, и почувствовал себя каким-то жутким монстром, которого все опасаются, но в то же время рассчитывают на лояльность.

– Мне неизвестна эта организация, – проговорил он, – но, похоже, выбор у меня невелик.

– Я оценил шутку, Рогов, – в голосе Вайса теперь определенно проскользнули нотки презрения, – следуйте за мной!

Глаза уже привыкли к свету, и Андрей разглядывал космодром, расположенный на окраине Аргона. Несколько десятков взлетно-посадочных площадок, сотни гигантских ангаров, тысячи сотрудников и обслуживающих механизмов. Сооружение такого масштаба достойно восхищения. Когда-то, в прошлой жизни, Рогов пару раз бывал здесь, но с того времени многое изменилось. Казалось, площадь космодрома увеличилась вдвое, а горы приблизились на несколько километров.

Возле ограждения их ожидал аэробот с раскраской службы охраны порядка. В салоне пахло свежей обивкой кресел, машина была совсем новой. Полет над Аргоном нельзя сравнить ни с чем. Пожалуй, подобной архитектуры нет ни на одной из обитаемых планет.

При проектировании было принято решение строить здания с учетом всех культур человеческой цивилизации. Здесь были величественные замки и гигантские небоскребы из стекла, круглые, треугольные, шарообразные, ромбовидные кварталы с многоярусными садами и парками. Между зданиями протянулись лифтопроводы, замысловатыми линиями соединяя постройки. Андрей был уверен, что ночью эти узоры особенно незабываемы из-за ярких красок иллюминации.

Он невольно улыбнулся, услышав смешки за спиной. Рогов действительно понятия не имел, куда его везут, но то что с ним сейчас происходило, начинало ему нравиться.

Первое время он жадно всматривался в геометрически правильные рисунки на поверхности планеты, словно, опасаясь, что внезапно свалившееся разнообразие картинок, окажется совсем недолгим, и также исчезнет, как и появилось, уменьшив обретенный яркий мир вновь до стен опостылевшей до тошноты камеры. Однако спустя пару часов, Рогов время от времени начал погружаться в забытье, балансируя между сном и явью.

В салоне что-то происходило, передвигались люди, о чем-то переговариваясь, и эта безобидная суета еще больше успокаивала. Рогов даже перестал мучить себя вопросом о цели своего пребывания на Стексе, остановившись, в конце концов, на самой правдоподобной версии, как ему казалось. Скорее всего, кому-то понадобилось его умение убивать. Только вот эта версия Андрею была совсем не по душе.

Вскоре аэробот начал снижение, и в иллюминаторе показались высотки Хемиссета. Через пятнадцать минут аппарат мягко опустился на взлетно-посадочную площадку возле невысоких строений неправильной формы с зеркальной поверхностью стен. У архитектора явно было что-то неладно с головой, – подумал было Рогов, но тут же удивился, заметив, как строения меняют форму, превращаясь в симметричный многоугольник. Такой технологии он еще не видел.

– На выход! – скомандовал Вайс, указав на дверь.

Он послушно прошел мимо парней, готовых в любой момент снести ему голову и вышел на воздух. Местное солнце уже садилось, освещая розовым светом ровные, словно игрушечные, кустарники и деревья. Вероятно, в этом полушарии была ранняя осень. Прохладный ветер слабыми порывами обдувал лицо.