Александр Рудазов – Свет в глазах (страница 63)

— Троих?.. — нахмурился Бельзедор. — А их разве было не четверо?..

— Воин, волшебница, жрец, — перечислил управляющий. — Больше никого.

— Ну, значит, троих, — снова пожал плечами Бельзедор.

И принялся есть торт, угодливо поднесенный прихвостнем.

Глава 25

Идя за угрюмыми цвергами, Фырдуз размышлял, какой же это все-таки удивительный зверь — индрик. Кто еще на белом свете может в одиночку проделать туннель в сотню вспашек длиной? Они шли уже второй день — и все еще были в этих утрамбованных стенах. Земля и камень, обработанные бивнями и лапами индрика, словно спекались.

Конечно, до самого конца важные цверги не пошли. Их ничего не интересовало в Драконовом гроте. Они не собирались бежать из Яминии. Халлар, последний не сдавшийся город, — вот куда лежал их путь.

По счастью, туннель индрика не был непрерывным. Трантарикуририн прокладывал его по прямой — и кое-где эта прямая пересеклась с уже существующими туннелями и пещерами.

В одном таком месте цверги и вышли. Ведя под руки свою мать, хлипкую белобородую старуху, принц Перетрекумб и принцесса Остозилар поднялись по высоким гранитным ступеням. Впереди открывался настоящий лес колонн, а за ними виднелась усеянная шипами стена.

— Смотри, кобольд, — гордо, но и с некой горечью произнесла Остозилар. — Это и есть Халлар. Священный город.

Фырдуз молча кивнул. Он слышал о Халларе. Тот почти вчетверо меньше Хасмы и далеко не так блистателен, но о нем слышали все, кто живет Внизу.

Потому что Халлар — действительно священный город. И не только для цвергов, но и для кобольдов, и даже вроде бы хобиев. Ибо Халлар — резиденция понтифика Гушима. Верховного жреца Пещерника.

Кощунственно даже помыслить о том, что его стены могут быть разрушены.

Их и не разрушили. Хобии окружили Халлар плотным кольцом, подрылись под него со всех сторон — но сам город оставался нерушим и не взят.

Крепость. Твердыня. Скала. Вот что такое Халлар. Даже если будет захвачена вся Яминия, Халлар падет последним.

И именно падет, а не сдастся. Прямо сейчас у этой глухой, уходящей в потолок стены, толпились десятки хобиев, постреливая из жахателей и требуя, чтобы Халлар сдавался, — но ответом им была тишина.

Оставив цвергов ждать, Фырдуз в костюме лазутчика подкрался поближе. Вообще-то сейчас ему этот костюм был нужен как рыбе сапоги — среди слепцов-то. Но он проявил благоразумие — и не зря, как оказалось. Кроме хобиев близ Халлара бродили и цверги — яминцы, присягнувшие новой власти.

Эти особенно отчаянно убеждали своих сородичей сдаться. Кричали, что война окончена, король погиб, страна завоевана и усмирена. Предъявляли доказательства, предлагали открыть ворота, обещали, что ни сам город, ни его защитников никто не тронет.

Гарнизон Халлара по-прежнему молчал. Казалось, что внутри все мертвы — такое безразличие исходило от города-крепости.

Вернувшись, Фырдуз доложил о том, что видел. Слишком близко он не подходил — носы хобиев невидимостью не обманешь. Но главное он выяснил — Халлар по-прежнему держится.

Теперь осталось только туда попасть.

Каким-то образом.

Впрочем, один надежный способ у Фырдуза был. Все то же заклинание Побега. Он по-прежнему таскал прилипший к нему Рваный Криабал и спать старался вполглаза, подальше от остальных. Принцесса Остозилар очень недобро порой косилась на кобольда.

— Слушай меня внимательно, крысенок, — сказала она сейчас. — Ты проведешь нас в город. И даже не думай от нас сбежать. Я на твою книжку не посмотрю — пробью башку, и вся недолга.

Фырдуз сглотнул. В словах ее высочества он не усомнился. Пробьет. Ей только дай повод.

Да и без повода тоже может.

Вот принц Перетрекумб пребывал в состоянии похмельной тоски. Был мрачен, угрюм и почти не раскрывал рта. Время от времени лишь спрашивал у матери, все ли у нее в порядке, не нужно ли чего.

Помалкивали и два министра, имен которых Фырдуз не знал. Услышал только в случайном разговоре, что один из них управлял казной, а второй — грибными плантациями, разведением слепышей и прочим съедобным хозяйством.

Зато уж Остозилар старалась за четверых. Ее выводило из себя все, буквально все. Поскольку у ее матери просветления случались нечасто, а брат в принципе не отличался умом, верховодила всем принцесса — и Фырдузу это было совсем не в радость.

Порой ему хотелось прочесть Подчинение — еще одно из заклинаний Рваного Криабала. Кобольд, цверг или иной индивид, что станет его жертвой, будет во всем слушаться заклинателя. Ни в чем ему не возразит, выполнит любой приказ.

Останавливало лишь то, что большая часть комментариев остались в каком-то другом Криабале. Среди них — и возможность расколдовать. Так что раз наложишь — уже не снимешь. А при всей своей нелюбви к Остозилар Фырдуз не желал ей столь жалкой судьбы.

Хотя порой все-таки хотелось.

— Ваши высочества, позвольте предложить кое-что, — осторожно заговорил Фырдуз. — Там, среди хобиев, есть цверги. Другие цверги.

— Гнусные предатели! — гневно засопел Перетрекумб.

— Безусловно, безусловно. Но для нас это очень хорошо — что там не только хобии. Я еще с каторги знаю — для хобиев все индивиды одной расы пахнут одинаково. Любой кобольд для них — просто кобольд. Любой цверг — просто цверг. Они нас не различают.

— Ну, вас-то и мы не различаем, — пренебрежительно сказал Перетрекумб. — Вы ж и впрямь все одинаковые. У всех носищи и ушищщ… ушщищ… ущщ…

Еще не окончательно трезвый принц запнулся и потерял мысль. Пока они шли по туннелю, он несколько раз заставлял Фырдуза читать заклинание Пищи. Волшебная книга накрывала стол на всех, и каждый получал то, чего ему больше всего хотелось.

Принцу Перетрекумбу неизменно хотелось бочонок крепкого пива.

Ухлеставшись до самых бровей, он даже попытался вырвать из Криабала страничку с этим заклинанием, но ничего не вышло.

— Я что предлагаю, ваши высочества, — снова заговорил Фырдуз, вежливо дождавшись, пока Перетрекумб замолчит. — Тут есть два заклинания. Первое — Незаметность. Если я его прочту, на вас не будут обращать внимания.

— Мы станем невидимками? — уточнил один из министров.

— Нет-нет. Останетесь видимыми, просто будете… неинтересными. На вас не будут обращать внимания. Главное — ни к кому не подходите слишком близко и ни с кем не заговаривайте. Там есть другие цверги, так что заклинание сработает.

— А ты? — прищурилась Остозилар.

— А я пойду невидимым. И постараюсь не подходить близко к хобиям.

— Ладно. А второе заклинание?

— Да все Побег же. Только вот… я не смогу взять больше двоих. А как потом обратно — не знаю…

— Нам не нужно проникать туда путем волшебства, — неожиданно проскрипела королева Тсаригетхорн. — Я король Яминии — врата Халлара распахнутся передо мной.

— Если они распахнутся — туда ворвется хобийская орда, — возразила Остозилар. — А это наша последняя твердыня, отец.

— Можно сделать так, чтобы не ворвались, — робко вмешался Фырдуз. — Тут есть заклинание Замешательства. Если его прочесть с комментарием массовости, все по одну сторону от меня ненадолго оцепенеют.

— Насколько ненадолго? — мгновенно заинтересовалась Остозилар. — Мы успеем их перебить?

— Они не застынут, — мотнул головой Фырдуз. — Просто станут… медленнее. Нам успеют открыть ворота и снова их закрыть.

— Ладно, — неохотно кивнула Остозилар. — Читай свои заклинания. Отца и моего непутевого братца возьмешь в крепость сразу — а нам пусть откроют ворота.

— Но… ваше высочество… нет… так не получится… — забормотал Фырдуз, пытаясь собрать головоломку. — Замешательство действует всего несколько минут. Тут не хватает комментария для увеличения длительности. Если я прочту его сразу — оно выдохнется раньше времени. А если я прочту его уже из крепости — вы тоже под него попадете…

— Идиотина! — обругала его Остозилар. — Зачем мы вообще так надеялись на эту глупую книжонку?! В ней за что ни возьмись — ничего правильно не работает!

— Ну она просто из отдельных страничек… — сконфузился Фырдуз. — Тут многие заклинания не целиком…

— А толку-то от них, если они не целиком?!

Фырдуз развел руками. Ну да, есть у Рваного Криабала такой недостаток. В среднем на одном листе помещается четыре-пять заклинаний с описаниями и комментариями. Но писались они подряд, так что многие начинаются на одной странице, а заканчиваются на другой. В результате у доброй четверти заклинаний не хватает части или всех комментариев, а у другой четверти только комментарии и есть.

Непонятно даже толком, что они делают.

— Как насчет связи? — спросил один из министров. — Ни у кого нет дальнозеркала или книги бесед?

— Слишком суматошно уходили, — мрачно ответила Остозилар. — Ничего не захватили.

— О, ваше высочество, а для этого здесь есть заклинание! — обрадовался Фырдуз. — Можно послать сообщение!

— Так что ж ты молчишь?! — встряхнула его Остозилар. — Колдуй, крысенок!

Заклинание, которое нашел кобольд, называлось «Письмо». С его помощью можно было переправлять другим индивидам небольшие предметы. Требовалось только знать получателя в лицо и по имени.

— Любые предметы? — сразу уточнила Остозилар.

— Любые, но чтобы ты мог удержать их в руке.