Александр Рудазов – Семья волшебников. Том 3 (страница 112)

— Талант выдающийся, — согласился Ганцара, президент Артифициума. — Но я не понимаю, как это относится к досрочному обучению. Девочке… пять лет?.. Ну хорошо, к следующему учебному году будет шесть. Но все равно.

— А вы не замечаете? — поинтересовалась Кайкелона. — На рисунке девочка и ее друзья, некоторые из которых — призванные сущности.

— А, так это та самая… — проскрипел Магуур, президент Доктринатоса. — Помнится, мы уже обсуждали этот любопытный феномен, коллеги?..

— Быстрее давайте, у меня еще дела на сегодня есть, — нетерпеливо бросил Хаштубал.

— Пусть ребенок спустится сюда, — попросил Даректы, президент Адэфикароса. — Изучим объект.

Вероника неожиданно твердо зашагала вниз. Она все еще стеснялась, но теперь, когда заседание началось, и она своими глазами увидела, что президенты и ректоры не кусают посетителей, Вероника взяла себя в руки. Всего разок споткнувшись, она спустилась и встала посередке, рядом с мэтресс Истолетти. Та улыбнулась, сжала Веронике плечо и вернулась на трибуну.

— Итак, что у нас тут? — подался вперед Даректы. — Девочка. Ребенок. Пять лет и десять лун. Смешанная кровь. Примесь высшего демона. Ну что же… встречаются талантливые детки смешанной крови… хотя вот это я понять не могу… будто уходит вглубь…

— Как замечательно, — порадовался Локателли. — Пять лет и десять лун! Ну… будет шесть… шесть с половиной! Будет рекорд! Пока что самому юному нашему ученику было семь лет… как же его там звали?.. Вы не помните?..

— Старый дурак, ты же прекрасно помнишь, что это был я, — процедил Хаштубал.

— Да?.. — удивился Локателли. — Правда?.. Совсем забыл. А, впрочем, это уже неважно. Вы ведь теперь будете вторым, мэтр Хаштубал. А кому интересны вторые?

— Чтобы я стал вторым, она должна сдать экзамены, — заметил Хаштубал. — А я помню, насколько это было сложно. Я еле прошел. И это не говоря уж о том, что мы еще не решили, допускать ли ее вообще.

— Допускать! — раздался тоненький голосок.

Вероника совсем перестала бояться. Весь трепет сдуло начисто. Она просто представила, что сама только что призвала этих волшебников, и теперь надо с ними бороться, иначе они ее сожрут.

— Мы выслушали мнение Вероники Дегатти, — кивнул Локателли. — Но оно несколько ангажированное. У кого еще есть мнения?

— У меня есть, — сверкнул глазом очень старый, очень ветхий волшебник в кресле ректора Арбораза.

— Просим, мэтр Альянетти, — вскинул руку Локателли.

— Она, конечно, полудемон, что меня лично не радует, — начал старик, и Лахджа закатила глаза. — Но… я за. Я очень за. Потому что кем бы она ни была на вторую половину… она Дегатти! Ну разумеется! Такой талант! Все потому, что она из древней семьи!

— Э-э-э… нет, — возразил Хаштубал. — Она полудемон. Это наверняка демонские козни.

— Ну-ну, мэтр Хаштубал, — ухмыльнулся Альянетти. — Тут же явно взыграла древняя магическая кровь. Не благодаря демоническому происхождению, но вопреки! Древняя кровь — она всегда даст о себе знать, всегда. Без нее великих волшебников не бывает! На том стоял и стоять буду!

— Во мне ее нет. Я недостаточно великий?

— Ну-ну. Возможно, среди ваших предков просто был кто-то из великих волшебников.

— Я полудракон.

— Полу-, мэтр Хаштубал. Полудракон. Не ставьте на себе крест из-за этого. Ваша человеческая половина вполне может иметь среди предков кого-то из истинных чародеев.

— Старый маразматик, — закатил глаза Хаштубал. — Я окружен старыми маразматиками. И препираюсь с ними. Зачем, для чего?

— Тихо-тихо, — вмешался Локателли. — Мы же на совете. Вам ничто не мешает высказаться, мэтр Хаштубал. Вы против, я так понимаю?

— Еще как против, — заявил Хаштубал. — И не потому, что она полудемон. Я просто считаю, что Дегатти охамел. Одну дочь не воспитал, теперь другую проталкивает пораньше.

— Мэтр Хаштубал, а я вот очень хорошо помню, как учились и вели себя вы, — ласково произнес Локателли.

— Все помнят, — бесстрастно произнесла Кайкелона.

— Да-да, как сейчас помню маленького полудракончика, который сжигал все вокруг себя, — ностальгически произнес Локателли. — И почему-то никто не спорил, когда вы поступили в КА семи лет от роду. Все понимали суровую необходимость.

— Я начал с демонстрации, — отрубил Хаштубал, недоброжелательно глядя на Веронику. — Пусть покажет, что умеет, а то слов много, а дела — мало.

— Поджог правительственного здания — не демонстрация, — напомнил Локателли. — У нас с тех пор новый Гексагон… я немного скучаю по старому, он был как-то уютнее. Но мы поняли ваше мнение. Кто еще желает высказаться?

— Я, — произнесла Кайкелона. — У девочки редкий талант, так что независимо от мнения мэтра Хаштубала я возьму ее к себе и буду учить. Обучу ее так, чтобы она стала величайшей волшебницей. Чтобы затмила всех… всех!

Она пристально глядела на Хаштубала.

— Ну, всех она не затмит, — выставил руки Локателли. — Давайте уж будем реалистами. Ну что, кто-нибудь еще?.. нет?.. Тогда… в предложении мэтра Хаштубала есть здравое зерно. Перейдем к демонстрации. Давай, Вероника, развей наши сомнения. Призови кого-нибудь.

Воцарилась тишина, и Вероника растерялась. Пока волшебники препирались, она не волновалась, потому что они болтали друг с другом, а на нее не обращали внимания. Но теперь дошло до самого важного, и она снова занервничала.

— А кого призвать? — робко спросила она.

— Кого сможешь, — благожелательно кивнула ей Кайкелона.

— Я всех могу, — тихо ответила Вероника.

— Уверенность в себе — отличная черта, очень пригодится будущему призывателю. Но все-таки. Кого ты можешь призвать?

— Всех, кто есть. Кого нет — не могу. Еще не могу, если запитатен… запечатан. А еще если кто-то сильный и при этом прямо сильно не хочет… эм… нет, их тоже могу.

— Ха-ха-ха!.. — рассмеялся президент Ганцара. — Вы послушайте ее! Только вчера выучилась ходить на горшок, а уже достойна заседать среди нас!

Конечно, никто не воспринял ее всерьез. Волшебники видели, что в ауре Вероники творится бушук знает что, но они в этом зале навидались самых невероятных существ, и их сложно было удивить всего лишь причудливыми завитками в аурическом рисунке.

— Ну давай, юная медам, призови что-нибудь, — попросил Ганцара. — Что угодно. Яблоко, скажем.

— А это не кража? — уточнила Вероника.

— М-м… этим можно пренебречь, яблоки дешевы.

— Тогда призываю яблоко! — обрадовалась Вероника.

Разумеется, оно сразу появилось в ее ладони. Брюден Ганцара посмотрел на него с таким интересом, что Вероника сразу просеменила к нему и сказала:

— Угощайтесь, мэтр.

— Какой воспитанный ребенок, — порадовался президент Артифициума. — Смотрите, коллеги, яблоко!

— Мы видим, что у нее есть природная магия, мы это и так знали, — прищурился президент Магуур. — Но… у детей со смешанным происхождением и так часто проявляются всякие… фокусы. Яблоко — это… ну… не повод кого-то брать в пять лет. А вот можешь ли ты призвать человека, девочка?

— Могу, — обрадовалась Вероника, теребя в пальцах мелок. — Кого мне призвать?

— О, я знаю, — подмигнул ей Локателли. — Я задам тебе задачку. Сложную. Сумеешь исполнить — возьмем тебя учиться. Со следующего года.

— Что за задача?.. — заволновалась Вероника.

— Если, конечно, еще и вступительные экзамены пройдешь. Тут уж мы поблажек никому не делаем. А задачка… а вот вызови-ка нам сюда, девочка, не просто обычного человека, а самого великого волшебника в мире!

Вероника сосредоточенно кивнула, нарисовала простенькую сетку призыва и воскликнула:

— Призываю самого великого волшебника!

В зале сверкнули две вспышки разом. Сидящий в своем кресле Зодер Локателли исчез!.. и мгновенно появился в круге призыва!

— А-а-ах!.. — изумленно воскликнул он. — Гром и молния, ну и ну!.. Так значит, это я самый великий волшебник… Ну что ж… Я, признаться, сомневался… Но раз уж сама магия так решила…

— Вот старый клоун… — проворчал Хаштубал, даже не трудясь понизить тон.

— Нет-нет, мэтр Хаштубал, теперь это официально, — покачал головой Локателли, стоя в круге. — Самый великий. На данный момент. Нет, может быть, через несколько минут все изменится, но прямо сейчас… давайте насладимся обществом самого великого волшебника Парифата!

— Что-то я сомневаюсь, — скептически произнес Ганцара. — Мэтр Локателли, при всем уважении, это слишком похоже на вашу очередную шутку. Вы вполне могли сами перенестись в этот круг, с вас станется.

— Что значит «мог»? — хмыкнул Хаштубал. — Он наверняка так и сделал.

— Коллеги, что за недоверие? — оскорбился Локателли. — Я что, похож на того, кто будет шутить подобным образом?

Никто не произнес ни слова, но по лицам все было понятно. Президент Даректы сухо откашлялся и произнес:

— Я считаю, что демонстрация вполне убедительна. Я вижу непроизвольное вбирание маны, дикий дар у девочки несомненно присутствует. Очевидно, из-за смешанного происхождения. Однако чтобы одобрить настолько раннее зачисление, необходимо установить его пределы, а вот этот фокус мэтра Локателли… кхм… Вероника Дегатти, я попрошу вас еще один раз продемонстрировать ваши таланты. Не стесняйтесь и не бойтесь, призывайте любого, кого сумеете.