Александр Рудазов – Семья волшебников. Том 2 (страница 90)

— Хорошо, можешь все это делать, — зевнула Лахджа.

— А домик?

— Какой домик? На домик мы не договаривались.

— А-а-а!.. — схватилась за голову Вероника.

Ее опять обманули! Мама опять обвела ее вокруг пальца! Вероника видела, что она сделала хитрое лицо, но все равно не догадалась!

Она обиженно шмыгнула носом. Мама жульничает. Мама все время жульничает.

Веронику расстраивал этот ужасный мир, в котором все врут.

— Лахджа, ты демон всего лет пятнадцать… — задумчиво произнес Майно. — У вас это в крови, что ли?

— Не знаю, просто это весело, — хмыкнула Лахджа. — Смотри, как она потешно возмущается.

И однако что-то у Вероники в голове все-таки оседало. Лахджа, которая поначалу пыталась параллельно учить ее читать и писать, махнула на это рукой и полностью сосредоточилась на правилах общения с демонами. Потому что грамоту можно и отложить на луну-другую, ничего страшного не случится. А вот вдолбить этой пигалице правила демонологической безопасности нужно поскорее, иначе она точно не доживет до четырех лет.

К концу луны Скарабея Вероника почти перестала ошибаться. А когда началась луна Лебедя, родители решили, что можно начать проверять ее навыки на тех демонах, которые Веронике не родня. Призвать кого-нибудь безобидного в качестве учебного пособия.

Вероника понимала, насколько ответственный это момент. Она изо всех сил постаралась нарисовать самый красивый круг в мире. А при вызове ужасно волновалась, но демон все равно явился.

— Спасибо! — пискнула Вероника. — Мий вам!

— А-а, — неопределенно пробормотал Гуррак-Кхельтар, глядя на стропила чердака… на маленькую девочку… на сидящую в кресле демоницу… снова на маленькую девочку.

— Все пьявильно? — с надеждой спросила маленькая девочка, оглядываясь на демоницу.

— Ты еще ничего не сказала, — ответила та, кладя в чашечку кусочек сахара. — Давай, заведи с ним разговор. Попроси что-нибудь.

Гуррак-Кхельтар уставился на девочку. Он не понимал, что происходит. Его часто призывали в миры смертных, но еще никогда — при таких обстоятельствах.

А Вероника очень нервничала. Ее первый демон!.. ну ладно, не первый, но первый правильный!.. она очень хотела все сделать как полагается, и чтобы у демона остались хорошие впечатления.

— Вам там не тесно? — заботливо спросила она, подтаскивая Гурраку-Кхельтару табуреточку. — Пьисядьте!..

Гуррак-Кхельтар машинально сел. Девочка нечаянно задела меловую черту, и контур оказался нарушен, но демон сделал вид, что ничего не замечает. Слишком уж пристально смотрела на него демоница в кресле, слишком уж демонстративно хрустела пальцами… и на мгновение приоткрыла ауру…

Чуть слышно скрипнули ступени — в мансарду поднялся хозяин дома. Майно Дегатти глянул на демона в круге и тут же сказал:

— Вероника, ты нарушила контур.

— А, ладно, ладно!.. — торопливо дорисовала его мелом девочка.

— Это так не работает, — покачал головой папа.

— У миня яботает! Яботает же?..

— Работает, — торопливо закивал Гуррак-Кхельтар.

— Не лги ей, — поморщился смертный.

— Ладно, не работает, — грустно сказал демон, выходя из круга.

— Я-я-я, опять не полусилось!.. — схватилась за голову Вероника.

— Можно, я домой пойду? — осведомился Гуррак-Кхельтар. — Я так понял, вам ничего не надо, вы просто учитесь.

Он не входил в число ямуреков, в его клане хватало андаров куда сильнее. Но смертные, конечно, были мясом для его клыков. Он бы с удовольствием сожрал и девочку, и ее папашу, и вообще всех в округе, но эта демоница так страшно смотрела, что Гуррак-Кхельтар боялся дышать без разрешения.

— Посиди пока, — попросила она, отпивая из чашечки. — Зачем мотаться туда-сюда? Мы все равно тебя снова призовем. Чай будешь?

— Я пью только свежепролитую кровь, — мрачно произнес Гуррак-Кхельтар.

— Тогда так сиди. Ежевичка, нарисуй круг заново.

Вероника снова принялась чертить мелком, и на этот раз сразу поставила табуреточку внутрь. Мало ли, вдруг разговор затянется. Невежливо заставлять гостя стоять.

Немного подумав, она положила рядом с табуреткой печенье.

— Почему вы просто не призвали какого-нибудь шука? — спросил Майно, когда практическое занятие закончилось и похожий на двуногого волка демон убрался в свою преисподнюю.

— Какая разница? Этот тоже слабак.

— Шуки еще мельче и слабее.

— Шук может перегрызть человеку горло за пару секунд. Любые демоны опасны. Просто шуки еще и быстрые…

— Я понял.

Вероника собирала свои инструменты. Книжку, мелки, посох, коробку конфет и корзиночку с овощами. Там у нее были картошка, помидор, яблоко, кокос и на всякий случай банан.

Папа взял кокос, посмотрел на Веронику очень странным взглядом и сказал:

— Да, вот сюда можно надолго… Но вообще, ежевичка, не стоит загонять демонов в овощи.

— Это зистоко, — согласилась Вероника. — Но иногда нузьно. Для смиения дуси.

— Что?..

Майно решил, что ослышался.

— Мама так сказала.

— А… мама… ладно. Нет, ежевичка, дело не в том, что это жестоко. Дело в том, что это неразумно. Овощи недолговечны. Сгниет картофелина — и демон освободится.

— Дя, — кивнула Вероника.

— Так что используй… что-нибудь прочное. Шкатулку, бутылку, кольцо. Чтобы демон не мог выйти.

— Папа, ты тё, хотись их НАВСЕГДА запитатить?! — ужаснулась Вероника.

— Но…

— Папа, фу!..

— Фу так фу, — вздохнул папа. — Но хотя бы не используй помидоры, они слишком быстро портятся. Хотя бы картошку… или бататы, я не знаю. Что-нибудь, что продержится хотя бы пару лет.

— Папа, для лаитъи — кайтоска, для гохеййима — помидой, — терпеливо объяснила Вероника. — Гохеййима незя в кайтоску.

Майно пристально посмотрел на дочь. Та с абсолютной уверенностью несла дичь. И в этом нет ничего странного, учитывая ее возраст… только вот у нее эта дичь работает. Майно Дегатти прекрасно знал, разумеется, что в магии любая дичь будет работать, если надежно внедрить ее в подсознание, но как и почему Вероника сумела внедрить это овощное правило?

— Ты настоящий феномен, ежевичка, — сказал он, улыбаясь дочери.

— Знаю, я уполномотьная пузя, — серьезно ответила Вероника. — Я пиду на гойсёк.

— Иди, иди, родная.

Вероника затопала вниз, забыв в мансарде свои мелки, книжку и овощи. Однако Майно ничуть не удивился, когда через некоторое время те исчезли.

— Так, для ларитры — картошка, для гохеррима — помидор, — стал размышлять он вслух. — Для кого яблоко и кокос? Банан, насколько я понял, Вероника взяла просто так, про запас, но для кого яблоко и кокос? Бушуки — маленькие подобия гохерримов, так что для них, возможно, подойдет помидор черри… о Кто-То-Там, какую же кирню я несу… В моей жизни слишком много волшебства.

— Слишком, — согласилась Лахджа, закрывая книгу. — Я вот даже не удивлена, что многие волшебники сходят с ума.

— Слушай, кто бы говорил, — хмыкнул муж. — Демоны еще чаще едут крышей.

— У нас это от безумно долгой жизни и вседозволенности. А у вас от чего?