Александр Рудазов – Семья волшебников. Том 1 (страница 14)

– В первом полуночном часу.

– Астрид, надо говорить «дай, пожалуйста», – напомнила мама. – «Пожалуйста».

– И он даст?

– Нет, но ты будешь вежливой.

– Вежливость бесполезна! – топнула ножкой Астрид.

– Ты получишь подарок в полуночном часу, – сказал Жробис. – А пока… на вот тебе шоколадку. Демонята едят шоколад? Или вам мила только плоть человеческая? Шучу, шучу!..

Шоколадку Астрид взяла, но вопрос заставил ее задуматься.

– Мам, что такое плоть челоэческая? – спросила она, откусывая кусок.

– Это мясо, из которого сделаны люди, – ответила Лахджа, помогая еноту накрывать на стол.

– Люди сделаны из мяса?.. – очень тихо переспросила Астрид.

– Мы тоже сделаны из мяса. Но оно у нас невкусное.

Астрид плюхнулась на пол и схватилась за голову. Ее мир только что перевернулся.

Если люди сделаны из мяса…

– Это безумие… – пробормотала Астрид. – Почему тогда людей не кушают?!

– Вообще-то, кушают…

– Лахджа! – повысил голос Дегатти.

– Ну их едят только всякие выродки и гоблины, – поспешила объяснить демоница. – Ты же не гоблин?

– Н-нет?.. – усомнилась девочка.

– Ты не гоблин, Астрид.

Так в жизни Астрид появилось немного больше определенности. Теперь она точно знает, что она не гоблин.

Девочка машинально доела шоколадку и шмыгнула носом. Ладно, этот подарок был вкусным, но маленьким. Надо полагать, дядя подарит что-нибудь еще.

Иначе зачем он вообще пришел?

– Кстати, Астрид, прояви вежливость, – вдруг сказал папа. – Дядя угостил тебя шоколадкой. Угости его тоже чем-нибудь.

– Мы ее учим эмпатии, – вполголоса пояснила Лахджа. – Или хотя бы ее имитации.

– Это правильно, – согласился Жробис.

Астрид немного озадаченно ушла в детскую и вернулась с шоколадкой… последней. Все остальные она съела вчера, оставив только самую любимую, которую приберегала на особый случай.

Отдавать ее было жалко. К тому же Астрид не понимала, в чем смысл этого ритуала. Если она получит шоколадку и отдаст шоколадку… у нее же ничего не прибавится! И у дяди Жробиса не прибавится!

В чем смысл?!

– А можно я угощу не шоколадкой? – попросила она. – А то как-то тупо. И у меня осталась только одна шоколадка, моя любимая. А дядя подарил мне не особо любимую. Получается, он мне подарил не особо любимую, а вынудил отдать любимую?!

– Какие сложные рассуждения для такой маленькой девочки! – восхитился Жробис.

– Она демон и наполовину гхьетшедарий, – пояснил его племянник. – Для них раннее развитие нормально.

– Я не дам себя обмануть, – сурово посмотрела на дядю Астрид. – Угощаю тебя этим огурцом.

– Такая маленькая, а уже демон, – покачал головой Жробис, но подлил себе виски и закусил огурцом.

Сразу после этого в дверь снова постучали. На этот раз явилась сухопарая пожилая женщина – очень эффектная для своего возраста, в черном платье, сережках-черепах и с колокольчиком на шляпе. В отличие от дяди Жробиса, с тетей Маврозией Лахджа уже была знакома – та жила в Валестре и иногда заглядывала навестить племяша.

К Лахдже и Астрид она поначалу относилась настороженно, но потом успокоилась. Тетя Маврозия – из института Нигилиум, факультет классической некромантии, а они хотя и мало соприкасаются с демонами, но в целом к общению с нечистью им не привыкать. Она прямо сейчас приехала в карете, которую тащили лошади-призраки… или ревенанты… Лахджа не знала, как называются эти мерцающие твари. Она прекрасно видела их ауры и примерно понимала, как их создали, но официального названия не знала.

Она надеялась, что с появлением тети застольный разговор переключится на что-то другое, но он продолжал вертеться вокруг нее и их отношений с мужем. Лахдже это уже обрыдло.

Остается надеяться, что смертные со временем все-таки привыкнут, что светлейшее светило из Паргорона осветило их темное существование. А то она даже из дома выходит редко, потому что как ни выйдет, так на нее глазеют и судачат.

Ой, это фамиллиар Дегатти!.. Ой, это его жена!.. Жена-фамиллиар?.. фу, какой ужас. Это законно вообще?

– Фархеррим, вначыт, – сказал дядя Жробис, набив рот селедкой с картошкой. – Я таких вообще не знаю.

– Да мы новенькие, – в очередной раз объяснила Лахджа. – Нас из смертных наделали.

– Ты из Легационита, что ли?

– Нет, я… неважно, издалека.

– Из-за Кромки?

– Ну да.

В пятом закатном часу прибыл наконец и приглашенный Вератор. У Майно на пальце задрожал перстень, Вератор спросил, уместно ли его присутствие, и получив согласие, самопризвался. Лахджу немного напрягало, что дружбомаг в любой момент может просто возникнуть из воздуха, но пока что тот не злоупотреблял своим правом.

По бокалам разлили вино. В стенном дальнозеркале появился Локателли с его обычным добродневным обращением. Слушали вполуха – речи председателя давно стали традиционным сопровождением праздничного застолья.

Вератор его слегка передразнивал и веселил Астрид. Жестикулируя вилкой с кусочком картошки, он вещал:

– Этот год был очень тяжелым! И все благодаря мне! Великолепному, неподражаемому мне! Бессменному руководителю Мистерии! Смотрите, какая у меня борода! Сколько волшебных тайн и чудес в ней сокрыто!

Жробис аж хрюкал, колотя кулаком по столу. Маврозия сухо посмеивалась. Астрид заливалась от хохота. Дегатти тоже усмехнулся и спросил:

– Вератор, а почему ты не ректор Субрегуля?

– Потому же, почему и Жюдаф, – весело ответил дружбомаг. – Мы заняты более важными делами.

– А-а-а…

– Потому же и Сарразен до сих пор не ректор Униониса, – ухмыльнулся Вератор. – Не думаю, что он вообще этого хотел бы.

– У-у-у…

Сразу после новогодней речи официально началась добродневная ночь, и стали распаковывать подарки. Лахдже подумалось, что без рождественского дерева все-таки чего-то не хватает, чувствуется какая-то незавершенность. Но остальные ее не замечали, а значит, только у нее такие переживания.

– …Распаковывайте эти подарки с мыслями обо мне! – продолжал пародировать председателя Вератор. – Думайте обо мне, пока ими наслаждаетесь! Все они – как бы от меня!

– Вератор, хорош, – поморщился Дегатти.

Дядя Жробис принес подарки всем, кроме Вератора, на которого не рассчитывал. Но его выручил племянник, незаметно сунувший дяде один из своих резервных подарков.

Семье Дегатти Жробис подарил новый набор столовых приборов, что вызвало восхищение Астрид.

– Какой красивый, – заморгала она.

– Есть нельзя, – тут же убрала его повыше мама. – Спасибо, мэтр Дегатти.

Астрид пытливо посмотрела на мать. Мать пытливо посмотрела на Астрид. Астрид подумала, не закатить ли чудовищную истерику прямо сейчас, но тут взгляд Лахджи стал Взглядом, и Астрид сжалась в комочек.

Иногда мама смотрела так, что страшно становилось всем. Свечи и магические светильники начинали меркнуть, молоко скисало, а в конюшнях бесновались кони.

К тому же сейчас у Астрид были более важные дела. Подарки продолжали распаковываться, и это нельзя было упустить. Девочка совала нос в каждый, особенно пристально изучая те, что вручались ей.

Для нее это были совершенно новые, удивительные переживания. В прошлый Добрый День Астрид была еще маловата и толком не понимала, что сейчас за праздник.