Александр Рудазов – Мошенник (страница 20)
А в Шенуе Реньяро был уверен и уже пару раз работал с ней раньше.
— Если экономить на актерах, пьеса провалится, — произнесла Шенуя мелодичным голосом. — Это тебе каждый режиссер скажет, дорогой.
— Договорились, — сказал Реньяро, отсчитывая сотню монет аванса. — Остальное — после представления.
— Приятно иметь с тобой дело, Лис, — улыбнулась актриса. — Кстати, не хочешь добавить еще сотню?
— Никогда не платил за любовь и не собираюсь начинать, — тоже улыбнулся Реньяро. — Я люблю тебя как сестру, дорогая.
— Взаимно, дорогой. А что это у нас жених какой молчаливый? Мир тебе… эм?..
— По пьесе вы незнакомы, — покачал головой Реньяро, пока Мальдисс старался не смотреть на ноги актрисы. Разрез на ее платье соблазнил бы и монаха. — Я сообщу тебе, когда… о, кстати. Мир вам, ваше степенство.
В номер, отдуваясь и пыхтя, вошел тучный пожилой мужчина, одетый дорого, но неброско, без кричащей пышности. То был Арузелис, самый настоящий негоциант с Великого Змея, богатый, знатный… и невероятно жадный. Реньяро знал, что он как раз в Таймуранге, и очень осторожно с ним связался.
— Я получил ваше предложение, мессир, — сказал Арузелис, снимая шляпу-баркас, похожую на аккуратную лодочку. — Оно меня удивило, не скрою. Я пришел больше из любопытства… и сразу говорю, что за дверью мой телохранитель.
— Понимаю, это немного странно, — согласился Реньяро.
— Странно!.. Да не то слово! Вы хотите, чтобы я притворился отцом… кого?.. вот этого типа? Да я его даже не знаю!
— Две тысячи дукатонов, — сказал Реньяро.
— Сынок, обними же своего папулю! — распахнул объятия Арузелис.
Узнав, сколько получит Арузелис, Шенуя немного взволновалась, но была она девушкой неглупой, поэтому сама поняла, что, во-первых, ее роль в пьесе куда короче, а во-вторых, найти замену ей будет гораздо проще. Так что она не сказала ни слова и только улыбнулась магнату с Изгиба.
А тот пересчитывал четыреста дукатонов аванса и въедливо выпытывал у Реньяро, что да для чего, да нет ли здесь какого греха, да не влопается ли он, действительный член гильдии торговцев, в какое-нибудь мутное дело. Был почтенный Арузелис прижимист и сквалыжен, но при этом очень умен и прекрасно понимал, что много денег за мало работы — повод насторожиться.
Однако когда Реньяро изложил ему дело во всех подробностях, негоциант успокоился и только крякнул, глядя на смущенного Мальдисса. И в отличие от Шенуи, Арузелису предстояло знать жениха, как родного сына, так что они проговорили добрых полчаса, чтобы не испортить представления каким-нибудь случайным словцом.
— Бал-маскарад через десять дней, — сказал Реньяро, прощаясь с Арузелисом и целуя руку Шенуи. — Вас мы непременно на нем ждем, ваше степенство. А вот о дате второй части уговора сообщу позднее.
Глава 8
Бал был роскошный. Маскарад, любимое развлечение города Таймуранг. И поскольку в масках были почти все, Реньяро явился не как камердинер Мальдисса, а в натуральном обличье, в качестве «гостя» своего друга.
И в этом натуральном обличье он мгновенно слился с толпой.
Этот бал был куда пышнее того, что устроили на Матернидис. Сотни гостей, сплошь знать, причем многие инкогнито. Реньяро шнырял среди них, разведывая обстановку. Прислушивался к разговорам, все замечал и все подмечал. Как и обычно на таких балах, вскоре он уже мог рассказать о многих из присутствующих больше, чем их лучшие друзья.
Сегодня ему не было здесь конкретного дела. В ворковании со своей любезной Мальдиссу помощь не требуется, почтенный Арузелис еще не прибыл, а никакой проказы Реньяро для этого вечера не припас, да и не собирался ничем таким омрачать вечер.
Возможно, есть смысл и ему с кем-нибудь познакомиться. Взгляд пробежался по множеству декольте… лица у большинства скрыты под масками, но прекрасные дамы Таймуранга возмещают это в другой области.
Кроме обычных светских бесед и пустых разговоров в бальном зале идет еще один — сигнальный. Так называемый дамский язык, который, однако ж, понятен и опытным кавалерам, ибо в противном случае в нем не было бы смысла. Язык вееров, перчаток, украшений, масок и мушек. Язык символов, сигналов и полунамеков.
Сначала маска. Закрывающая все лицо — полное инкогнито, спросить имя будет дурным тоном. Полумаска — допустимо знакомство, но если при этом дама касается левого виска — узнавать ее нельзя.
Дальше смотрим на мушки. У глаза — страсть, у губ — кокетство, на щеке — благосклонность, на лбу –официальность, на виске — дерзость, под губой — осторожность. Форма тоже имеет значение. Сердечко — влюблена, полумесяц — готова к ночи страсти, звезда — магия или политика, слезинка — в трауре.
Раскрытый веер приглашает подойти. Полураскрытый — повременить. Закрытый — отказ. Веер у губ — нас слушают. Уроненный — просьба вмешаться или выручить.
Важны перчатки. Если надеты обе — дама любезна, но официальна. Если правая снята — разрешено ухаживание. Если снята левая — только светский разговор. Если одна из них полуспущена — дама еще не определилась. Врученная кавалеру перчатка обещает встречу. Если кавалер перчатку возвращает — отказ, а если еще и выворачивает наизнанку — отказ грубый, оскорбительный.
Если перчаток нет, но есть кольцо — дама замужем. Ожерелье — замужем счастливо, любит супруга. Брошь — имеет детей. Тиара — никакие ухаживания приняты не будут, абсолютная преданность.
Мужская азбука беднее. Поклон с рукой на сердце означает согласие и честное слово. Прикосновение к маске — обещание молчать. Рука на эфесе — готовность защитить. Демонстративно надетая перчатка — отказ. В случае, если кавалер понял и принял сигнал, но не желает привлекать к даме внимание, то будет говорить, глядя в другую сторону или даже стоя к ней спиной.
Это сложная система, но Реньяро знал ее лучше всех. Вон та дама верна мужу и останется холодна к любым ухаживаниям. Та тоже верна… но будет не против, если ее поуговаривают. У той муж уехал в путешествие и она открыта для предложений. Та — вдова, но ее скорбь длится уже второй год и она будет рада утешению. У той игривое настроение, и она ищет приключение на один раз. А вон та… хм-м-м-м…
Реньяро не считал себя волокитой. На его счету действительно было множество любовных побед, но в них его больше интересовала охота, чем добыча. Чем дама недоступнее, чем труднее ее завоевать — тем желаннее она становилась в глазах Реньяро. Как правило, добравшись до сладкого плода, он очень быстро остывал к предмету своей страсти.
Иногда это приводило к неприятным сценам.
Женщина, к которой он подошел, была в полумаске, носила мушку у левого уголка губ, не имела перчаток и броши, зато на ней были кольцо и ожерелье. Рот она прикрывала веером, касалась левого виска и смотрела не на Реньяро, а в сторону, на танцующих.
Он узнал ее. Даже в маске — узнал по… другим признакам. Браута э’Сандерра, молодая жена бургомистра Таймуранга. Первого из дожей Нураона, самого из них богатого и влиятельного. Единственного в этом городе, перед кем склоняется даже дон Ровегар.
Неудивительно, что она стоит одна и скучает. Дож старше своей жены на двадцать лет и болезненно ревнив.
Реньяро выдержал должную паузу, остановившись ровно на таком расстоянии, чтобы это не показалось нахальством. Чуть склонил голову, глядя немного в сторону, но при этом протянув руку ладонью кверху и касаясь маски пальцами другой. Прекрасная Браута на миг задумалась, оценивающе глядя на Реньяро, а потом ответила улыбкой и взялась за кончики его пальцев.
Оркестр как раз заиграл каракаллу. Не забывая поглядывать на Мальдисса и его любезную, Реньяро подхватил партнершу и пустился с ней по залу — благо мужа Брауты на балу не было, у него возникли какие-то срочные дела, и он отбыл, оставив супругу веселиться.
Но, конечно, руки плут держал при себе. За красавицей догарессой пристально наблюдают. Вон тот верзила — человек дожа. И тот коротышка в черном — тоже человек дожа. Причем коротышка, пожалуй, опаснее верзилы — у него взгляд убийцы.
Реньяро навидался таких взглядов.
Зато наконец-то явился Арузелис. Пыхтящий толстяк сразу выцепил взглядом Мальдисса и принялся добросовестно отрабатывать гонорар — оттеснил его от прекрасной Аталии и стал выговаривать, что сын занимается пустяками, когда мог бы заниматься делом.
— Потом, потом потанцуешь со своей вертихвосткой!.. что?.. что?.. не верти… а кто?.. ах, дочь дожа!.. мои извинения, медам, мои извинения!..
— Что вы, что вы!.. — склонилась в реверансе Аталия, едва сдерживая улыбку.
Как и ожидал Реньяро, Арузелис, этот тороватый хитрец, воспользовался приглашением, чтобы заодно обстряпать и свои делишки. Он тоже сразу принялся заводить знакомства. Но это было Реньяро на руку, потому что Арузелис-то был как раз настоящим, неподдельным негоциантом — и он сообщал всем, кто слушал, что Мальдисс — его сын.
— Да-а-а-а, сын у меня в зрелый возраст вошел… — кивал Арузелис, похлопывая Мальдисса по плечу. Пора ему уже жениться… Давно подыскиваю ему подходящую невесту…
А когда начался второй тур каракаллы, Реньяро с партнершей оказались за спиной дожа, и Реньяро постарался задержаться, прислушаться, потому что граф э’Тароль тихо говорил со своим секретарем. Тот листал… да, дворянскую книгу Великого Змея. Показывал герб, инкарну и негромко говорил, что все верно, этот человек действительно один из первых богачей Изгиба, вот его портрет… правда, на нем он лет на двадцать моложе и на пару кошек легче, но сходство несомненно.