Александр Рудазов – Мошенник (страница 19)

Назвали богадельню в честь умершей девушки.

— А что, милейший, не устроить ли нам дружеское состязание? — снова раздался голос Армадо. — Как вы к гребному спорту?.. Баркетта у вас найдется?

— … Найдется, — бросив на Реньяро быстрый взгляд, сказал Мальдисс.

— Отлично. Тогда вызываю. Медам Аталия, не окажете ли честь предоставить приз?

— Приз?.. — растерялась девушка.

— Ваш платок, например. Согласитесь подарить его победителю?

Аталия кивнула, покосившись на отца. Тот поджал губы, но возражений не высказал.

Баркетта у Реньяро имелась. Иногда она пригождалась в разных делах. Мальдисс скомандовал камердинеру ее подогнать, и Реньяро рысцой умчался, а через полчаса вернулся, орудуя веслами. Армадо уже дожидался на носу своей, держа длинную тупую пику с крюком на конце.

Баркетты в Таймуранге на каждом шагу. Это маленькие юркие лодочки, с трудом вмещающие больше двух-трех человек. У них есть небольшой парус, есть две пары весел и есть шест, так что баркетта очень хороша именно на такой путаной воде — когда нужно ходить и по речкам, и по каналам, и по морю, изрезанному скалами заливу.

Ветра не было, и парус Реньяро поднимать не стал, а шест здесь до дна не доставал, так что оставались весла. Мальдисс запрыгнул на борт и сразу взялся за вторую пару, так что они быстро вышли на простор.

— Лента или купание? — спросил Армадо, у которого веслами орудовал дюжий лодочник.

Дуэли на баркеттах — любимая забава таймуранских дворян. Двое на двое — один управляет и гребет, второй дерется шестом или затупленной пикой. Победа присуждается либо если сорвать ленту с борта противника, либо если скинуть его в воду. Иногда бывают дуэли и насмерть… но эта не такая. Купание в ледяной воде веселым не назовешь, но умирают от этого редко.

— Купание, — произнес Мальдисс, вставая на нос и беря шест.

Главная роль в этой дуэли, конечно, у бойца. Но от гребца тоже зависит немало — слишком резкий поворот может отправить в воду своего же друга, а удачный маневр, наоборот — решить исход поединка.

— Сначала подставься, — негромко сказал Реньяро. — Дай фору.

Совет оказался бесплоден — наследнику герцога фора не требовалась. Армадо был немногим старше Мальдисса, шире в плечах, отлично фехтовал и правил баркеттой. Он почти сразу едва не сбил Мальдисса в воду — с такой скоростью крутанулась пика.

Резко бьет. Перебор для дружеской дуэли… хотя она, конечно, никакая не дружеская. Наследник Армадо — очень опасный соперник.

Появись Мальдисс в жизни Аталии луной позже — мог бы и опоздать.

И Армадо, кажется, не нравится, что под ногами мешается какой-то иностранный дворянчик. Высший свет Таймуранга Мальдисса не знает, он никто из ниоткуда, у него в городе нет родни — и эту проблему тоже надо решить.

Шест и пика столкнулись с глухим стуком. На набережной толпился народ, спустившиеся к самой воде мальчишки-пикальщики орали и свистели, кто-то держал в пальцах помни-зерно, направив на дуэлянтов… а, это одна из служанок э’Таролей. Видимо, по просьбе своей госпожи.

А Армадо наседал все уверенней. Он захватил преимущество, а его слуга греб так, словно родился с веслами в руках. Дважды Мальдисс уже почти упал — в первый раз присел в последний миг, во второй Реньяро успел резко затабанить, и Армадо не дотянулся на каких-то полпальца.

Но в третий раз незадачливый жених, возможно, полетит в ледяную воду…

— А давай-ка выпьем море, — чуть слышно сказал Реньяро.

Мальдисс не понял, о чем говорит приятель, да и не очень вслушивался — слишком был поглощен отбиванием ударов. Ветер дул все сильней, светлые волосы развевались, мальчишки на берегу громко улюлюкали, а медам Аталия восхищенно следила за этой битвой токующих тетеревов…

И Реньяро в этот момент навалился на весла. Он перестал уклоняться и наоборот — подставил Армадо нос баркетты. Мальдисса это едва не убило — удар пики пришелся почти в висок! — но Реньяро верил в приятеля, и не зря — великозмеец сумел уклониться и ударил шестом не в сторону, как собирался, а вниз, резко вниз.

Пика в руках Армадо вильнула. Крюк с хрустом подлез под планширь чужой баркетты — и вот тут Мальдисс все понял и с силой наступил на древко. Армадо дернул что есть силы… но Реньяро уже распускал парус.

Одним рывком. Заранее освобожденный, парус мгновенно наполнился ветром, баркетта прыгнула вперед — и сразу ушла вбок. Армадо мог разжать пальцы, отпустить пику — но промедлил долю секунды, и эта доля оказалась роковой.

Сына герцога вывернуло над бортом. В следующий миг он все-таки отпустил пику — но было поздно. Мальдисс едва заметно ткнул его шестом в плечо, и Армадо исчез за бортом с плеском, достойным упавшей статуи.

— Браво!.. — вопили с берега, пока Реньяро и Мальдисс плыли к причалу, а лодочник Армадо вытаскивал хозяина из воды. — Браво!.. Красиво!.. Алала!..

— Я поставлю лодочку, мессир, — с шакарским акцентом сказал Реньяро, когда они пришвартовались. — Эх и задали ж мы ему трепку, а?.. Видели, как мы его, медам?.. Эхма!..

Ждавшая на причале Аталия закивала. Вся пунцовая от смущения, она протянула Мальдиссу платок, и тот коснулся его губами, склоняясь в поклоне. Подставив девушке руку кренделем, он поднялся по ступеням, пока зеваки шумели и свистели. Дож благосклонно кивнул юноше и одобрительно сказал:

— Это было красиво. Уметь за себя постоять — достойно мужчины и дворянина.

— Приз стоил того, чтобы за него бороться, — стиснул платок Мальдисс, не отрывая глаз от Аталии.

Дож сухо усмехнулся и молвил:

— Вижу, за словом вы в карман не лезете. На Бирюзового Медведя в моем палаццо будет званый вечер и бал-маскарад — прошу и вас оказать моему дому честь.

— Честью это будет мне, ваше сиятельство, — склонился Мальдисс. — Могу ли я привести с собой отца? Его корабль как раз должен прибыть со дня на день.

— О, что за товары везет ваш отец? — проявил интерес дож.

— Мой отец не везет никаких товаров, — вскинул руки Мальдисс. — Он крупный негоциант, но в Таймуранг едет не по торговым делам, а по личным.

— Тогда отчего же кораблем? — удивился дож. — Отчего не порталом?

— Ваше сиятельство, видимо, запамятовали, каков из себя Великий Змей, — чуть улыбнулся Мальдисс. — Его портал находится на Голове, а наше родовое поместье на западе Изгиба. Таймуранский портал к нам ближе, чем великозмейский.

— Удивительно это — жить на окаменевшем чудовище, — покивал дож. — Чего только не бывает на свете.

— Хорошо, что вас не слышат жрецы, ваше сиятельство, иначе они предали бы вас анафеме за то, что назвали Якулянга чудовищем, — сдержанно усмехнулся Мальдисс.

Дож рассмеялся. Граф э’Тароль не жаловал жрецов, и шутка пришлась ему по душе.

— А вы, значит, наследник своего отца, — произнес дож, уже шагая к своей карете. — Переймете его дело?

— Нет, увы, нет, — покачал головой Мальдисс. — У моего отца три сына, и я самый младший. Земли и титул унаследует мой брат, я же… полагаю, меня батюшка тоже не обидит, но на многое не рассчитываю.

И вот это дожу не понравилось. Он нахмурился, хотел сказать что-то еще, но передумал и лишь коротко кивнул, поднимаясь по ступенькам.

Карета тронулась, увозя графа и его дочь домой.

— … Я все-таки не понимаю, почему ты велел сказать, что я младший сын, — с досадой произнес Мальдисс. — Теперь я не такая уж завидная партия.

— Да потому что ты вообще не завидная партия, — объяснил Реньяро. — Ты не сын негоцианта. Ни старший, ни младший, никакой. Ты голодранец и самозванец.

— Лис, ну…

— Слушай, ты хочешь жениться на дочери графа, имея только шпагу и Реньяро э’Брока в приятелях. И если ты правда этого хочешь — доверься мне и точно выполняй инструкции.

— Хочу… — вздохнул Мальдисс. — Ты видел, как она на меня смотрела?..

— И как ты на нее смотришь, видел. Ты остолоп, мой друг, влюбленный остолоп. Но, к твоему счастью, у тебя есть такой друг, как я. Сейчас ты будешь сидеть, молчать и знакомиться со своей родней.

Реньяро с Мальдиссом снова были в гостинице «Грандпайр», снова сняли дорогой номер, но теперь другой. Не тот, в котором Реньяро встречался с подрядчиками. В противоположном крыле.

Первой на встречу явилась Шенуя. Одна из лучших актрис Таймуранга, совсем юная и прекрасная, как Лилейна. Именно она вчера играла главную роль в пьесе «Младолист» — но в маске, разумеется, актеры Нураона всегда скрывают лица.

В маске она оставалась и сейчас.

— Что за работа, Лис? — сходу спросила она, закидывая ногу на ногу. — Учти, у меня плотный график.

— Это отнимет у тебя всего пару часов, — улыбнулся Реньяро. — Но прежде всего спрошу — ты имела дело с дожем э’Тароль или кем-то из его окружения? Он может узнать тебя в лицо?

— Нет, мы с ним не встречались.

— Хорошо. Считай это ролью… ролью в пьесе для узкого круга. Слов минимум, но нужны будут эмоции, немного импровизации, искренние чувства… и без маски.

Шенуя внимательно выслушала. Подумала. Посмотрела на Мальдисса, отпила вина, поменяла ноги местами и сказала:

— Эта работа обойдется тебе в пятьсот дукатонов.

— Не слишком ли ты запрашиваешь? — хмыкнул Реньяро. — Всего за пятьдесят я могу получить тебя в постель.

— Покупай или иди дальше. И за пятьдесят ты меня не получишь. Я стою сотню.

Да, Шенуя Баркат была не только актрисой, но и куртизанкой, причем на редкость дорогой. Это многие совмещают. И Реньяро, конечно, мог обратиться к кому попроще, но ему хотелось провести все с шиком, так что выбор сужался. Райолу он один раз уже задействовал, и даже если та замаскируется — есть шанс, что Аталия ее узнает.