Александр Рубцов – Проклятая (страница 9)

За пятнадцать следующих минут Аня выслушала целую эпопею о жизни и стойкости Ирины Верхонкиной: замужем; двое детей; дом; работа; огород; муж-алкоголик; денег нет - далее все в том же роде.

- Ты сама-то как? - спросила Ирка. - Замужем?

- Была, - отмахнулась Аня. - Развелась год назад. Сейчас встречаюсь с молодым человеком. Пока не ясно, серьезно или нет.

- Везет тебе. А я мучаюсь со своим. Если бы не дети...

- Ты слыхала что-нибудь о Сергее? - Ане вовсе не хотелось ворошить свое белье или обсуждать мужа Ирки.

- Да... - протянула Ирка, изменившись в лице. - Ужасно. Вся деревня только об этом и шепчется.

- Что говорят?

- Разное говорят, Ань. Говорят, что свихнулся Серега. Жалко. Такой парень: не бухал, работал - мечта, а не...

- Не надо в прошедшем, - выдавила Аня.

- После того, что случилось, у любого бы крыша потекла.

- А что случилось?

- Я про скот. Мы ведь тут этим живем. Нет скота - нет жрать. Се ля ви. Говорят, что они орали по ночам, как бешеные, а днем спали. От истощения все померли. Жуть какая.

- Что это могло быть?

- А вот и думай. Ты бы умерла с голоду у полного холодильника?

- Бешенство?

- Нет. Наш ветеринар говорит, что здоровы они были. Мол, боялись чего-то.

- Чего?

- Да кто же его знает? Мужики собирались даже и ночью ходили к лесу. Пару раз пальнули для шуму. Чтобы до нас этот зверюга не добрался.

- А что за зверь?

- Волки. Думают, что волки, - поправилась она. - Никто ведь не видел.

- А Сергей как был в последние дни?

- Сам не свой. Постарел, волосы седые, круги под глазами, небритый, немытый. Заходил сюда. Я с ним поболтать хотела, но он, похоже, не был расположен. Купил пару вещей, да пошел.

Нависла неловкая пауза.

- Ты не думай, Ань, что мы тут все только сплетники и ничего больше. К нему подходили и пытались подбодрить. Помощь предлагали. Вот только если человек замкнулся в себе, то ты хоть концерт организовывай в его честь...

- Все в порядке.

На глаза навернулись слезы. Ирка погладила ее запястье и сама расплакалась. Шмыгнув носом, она выдавила улыбку:

- А мне тут уже двадцать раз сообщили о твоем приезде. Я думала: заедешь или нет? Понарассказывали, что, мол, такая краля, на иномарке, вся из себя. Уже с участковым шашни крутит. Как тебе он, кстати? У вас ведь любовь была.

Резкая перемена темы придала бодрости. Аня улыбнулась.

- Ну уже совсем не тот мачо, что был раньше.

- Усы у него классные. Пуаро, блин, - Ирка заржала.

- Не хочешь вечером зайти?

Аня указала на бутылку красного вина на прилавке. Ирка пожала плечами.

- В принципе, я ничего не планировала.

- Ну тогда решено?

- А позвонить от тебя можно?

- Межгород?

- Ага. Своему. Я обещала, а дома телефон сломан. Я заплачу.

- Анька, я бы не взяла ни копейки, но шеф потом с меня шкуру снимет.

- Все в порядке.

Ирина достала из под прилавка телефон и поставила перед Аней. Сама удалилась в подсобку. Аня набрала номер. Олег не торопился. Аня уже хотела положить трубку, когда услышала знакомый голос:

- Да.

- Олег? Привет. Это я.

- Ну ты где пропала?

- Извини. Тут у матери телефон сломан. Я пока разобралась со всем, времени вообще не было, - она заскрежетала зубами, ожидая реакции.

- Я уже собирался к тебе ехать.

- Не нужно. Все в порядке. Две ночки и я приеду.

- С братом видалась?

- Нет пока. Но если все получится, то завтра увидимся.

- Денег хватило?

Аня нахмурилась. Она до сих пор злилась на него из-за того, что он ей выговорил по поводу разницы в зарплате.

- Да, - сухо ответила она.

На нее нетерпеливо посмотрела Ирка. Пришлось попрощаться с Олегом.

- Забеги лучше ко мне завтра. Меньше заморочек будет.

Они помолчали. Чтобы заполнить неловкую пустоту, Аня указала на упаковку сосисок под витриной. Как они еще не пропали с местными шутками с электричеством, подумала она и на всякий случай, как только Ирка отвернулась, проделала дырку в пластиковом мешке ногтем и понюхала. Пахло нормально. Да и время до истечения срока годности еще оставалось.

7

Сергей откинулся на спинку неудобного сидения с дерматиновым покрытием в зале ожидания районной больницы. Тут пахло лекарствами и стариками. Напротив него расположились две старушки, неугомонно болтающие о пенсии, автобусах и о "в нашей молодости такого не было".

Глаза слипались от усталости. Все части тела болели так, что он и сам думал посетить кабинет, находящийся по соседству. Голова раскалывалась. Он несколько раз отключался, но его тут же будили монотонные голоса старушек. Книга, которую он не открывал с тех пор, как все началось, тоже не помогала скоротать время. Персонажи потеряли всякий облик и свое значение, а обилие имен окончательно сбивало с толку. Он находился тут с самого утра, то есть уже пять часов. Загвоздка была в том, что ей не давали определенного направления, а методично посылали от одного кабинета к другому. Если бы Сергей узнал что-нибудь конкретное, он мог бы уехать домой на попутках (шофер покинул, как только привез). Но врачи, не скрываясь, пытались бессовестно сплавить пациентку с ее надоедливым сыном в кабинет подальше от своего.

Дверь открылась. В проеме показался мужчина сорока лет в белом халате. Спустив очки на кончик носа, он держал папку в руках и осматривал посетителей.

- Романов, зайдите, пожалуйста.

Сергей и не понял сразу, что зовут его. После короткой заминки он вдруг подскочил и, схватив книгу со столика, подошел к доктору. Они зашли в просторную комнату.

Сбоку на кровати лежала спящая мать. Она казалась спокойной, как никогда. Сергей внезапно осознал, что не видел ее спящую уже несколько дней. Последние три ночи были настоящим кошмаром для Сергея. Мать визжала так, словно ее резали. Она еще больше похудела и отказывалась что-либо есть. Глаза стали похожими на две пещеры в серой скале. Несколько дней она не ходила в туалет и Сергей был серьезно настроен на генеральную уборку после того, как мать наконец удосужится опорожнить свой кишечник. Живот ее стал необычно твердым, в отличии от кожи на руках, которая жидким тестом стекала к полу.

Терпение сына лопнуло к утру третьего дня. Он еще раз уговорил друга, который к тому времени уже смотрел косо и откровенно грубил, ища ссоры, съездить в район.

- Снотворное? - спросил Сергей.

- У нее истощение, - прозвучали эти слова упреком. Врач откинулся на стуле и начал барабанить ногтями по крышке стола.

- Я и так понял. Она не ест уже несколько дней. И не спит.