Александр Ройтман – Ты либо прав, либо счастлив. Как переосмыслить свое прошлое и переписать будущее (страница 17)

Правильно. Значит, у нас больше нет проблем, у нас остались только цели и задачи.

Плата

В жизни за все приходится платить. Можно не платить, но это обычно обходится дороже.

Одна моя клиентка рассказала историю про кредит за машину, который нужно погашать каждый месяц. А ей все не так: то время неудобное, то большая очередь в кассу, то сотрудники невежливо разговаривают, то нужной суммы нет на дату – короче, сплошной напряг. Короче, банк плохой, все злят и бесят. В очередной раз наорав на сотрудницу банка с фиолетовыми ногтями и взглядом оленихи, она вдруг поняла: «Блин, я реально не хочу платить! Я хочу ездить на машине, но не платить, а тратить деньги на что-то более приятное», – и ситуация сразу изменилась. Пришла в банк – очереди нет, поговорила с девушкой, оказалось, что можно спокойно онлайн перечислять. Она пишет, что по-прежнему хочет потратить деньги на что-то другое, но внутри уже как-то спокойно. Потому что осознает также необходимость платить и приходит во внутренний баланс. У нее, оказывается, для таких случаев есть шпаргалка, которую я когда-то написал по ее просьбе, и благополучно об этом забыл. А она периодически заглядывает в этот текст, как в инструкцию на многие случаи жизни. Итак, дорогой читатель, когда вы жалуетесь, возможно, и вам подойдет такая напоминалка:

«Когда ты не готов встретить реальность лицом к лицу, когда ты пытаешься заигрывать и торговаться с провидением, когда, ощутив себя любящей, ты отказываешься признать себя любящей, ощутив беременной, делаешь вид себе, что ничего не произошло, взяв кредит, делаешь обиженное лицо каждый месяц пятого числа. Или выйдя замуж, жалуешься подругам, маме, себе в первую очередь, что он, подлец ожидает от тебя женской, партнерской роли в этом альянсе… Ты не платишь.

Мир устроен так, что в нем за все приходится платить. И если ты даже выбираешь не платить, счетчик включен автоматически. От рождения. А гордый отказ от обязательств приводит лишь в русло фатально разворачивающейся спирали! Когда ты не отдаешь свой кредит 5 числа, то 6-го включаются проценты. Через месяц включается счетчик, затем тебя начинают терроризировать коллекторы. Если и дальше делаешь вид, что не понимаешь претензий провидения, то черная спираль опускает тебя в ад. Однажды ты находишь себя бомжом. Спорить в этой парадигме не с кем. Врать себе можно, но глупо. Беременность сама по себе не рассасывается у человека. Это так устроено».

Помните анекдот про девочку-олигофренку, с которого начиналась эта книга? Этот анекдот особенно хорош ближе к концу, где показывается, что время уходит. Шансы заканчиваются. Осталась последнее желание, последняя возможность переосмыслить свои взаимоотношения с миром… И девочка, как мы надеемся, переосмысляет свои возможности, по крайней мере Рыбка показывает ей простой Алгоритм перехода на другую сторону листа.

Плата – это комплекс последствий, которые я получаю после действия.

О каких действиях идет речь? Как мы помним, Постулат 2 гласит:

Каждый из нас на 100 % отвечает за свои чувства, мысли, действия, бездействия, а также их последствия.

С чувствами, мыслями и действиями более-менее разобрались, а как же с последствиями? Мы же их даже предвидеть не можем, как же можно за них отвечать? Где справедливость?

Если ты не заперла окно, ветром сбило горшок, которым убило человека, тебя вряд ли обвинят на суде. Действуя или бездействуя, ты не способна оценить все последствия этого, и, тем не менее, ты причастна к этому.

Чем вы платите за половой акт? Удовольствием, переживанием, болезнью, беременностью, рождением желанного ребенка, рождением нежеланного ребенка, абортом, изменением всей своей жизни…

Зависит ли от тебя наличие полового акта? Ты полностью принимаешь на себя все эти последствия.

В чем значение платы? В чем значение этой категории в алгоритме? Свобода понятно. Ответственность. А плата?

Ты садишься за руль, чтобы доехать до работы, и сбиваешь человека. Ты получаешь права и принимаешь на себя всю ответственность за последствия вождения. Любые. Сбил, не сбил, улетел в кювет, доехал до Хельсинки… Получая права на руки, ты выписываешь чек с открытой суммой. Ценой вождения может быть жизнь сбитого человека, и возможность этого последствия вложена в твои права.

Плата, как и ответственность, выбирается мною заранее. Конечно, принятие платы – во многом бессознательный процесс. Но это все-таки – это мой выбор. А наказание – это то, что со мной делают.

К примеру, наказанием за то, что я паркуюсь в неположенном месте, является штраф. Это понятно. Но может быть такая ситуация, когда я, например, везу жену в роддом, и негде припарковаться. Я оставляю машину в неположенном месте, понимая, что мне, скорее всего, придет штраф – и я восприму это не как наказание – это будет моя плата, за то, чтобы не опоздать. Плата, которую я заведомо согласен понести.

Плата – очень мощный инструмент. Его можно найти в человеческих группах, где смерть – обыденное явление. Профессиональный военный относится к любой ситуации, как к возможности убить или умереть. При этом трудно ходить за хлебом с таким полным чувством платы. Все обряды инициации именно про это. У самураев мальчик получает в руки меч, а перед этим проходит обряд принятия смерти. Заранее принимает всю плату, включая смерть. Когда он становится воином, он уже ничего не боится. Смерть он принял заранее. Согласно мифологии викингов, бой с противником – это дорога в рай. В рай попадает тот, кто погибает с мечом в руках. В столкновении с противником один из них станет героем, а другой – попадет в рай. Нет проигрыша. Таким образом, через разрешение любого варианта, исчезает страх смерти.

В Израиле есть курс обучения для Спецназа. За девять месяцев человека делают способным убивать профессионально, быть бойцом спецподразделения. Представьте себе, чтобы обучить профессионала-физика нужно лет десять (шесть лет университета, плюс аспирантура), а для того чтобы сделать из него убийцу – всего девять месяцев. Курс направлен на очень конкретную реорганизацию личности – регулируются отношения с виной, с обидой, со смертью.

Например, пощечину получить обидно для вас, да? А для всех ли? Там подходят и при всех бьют по лицу. Или ногами избивают одного все по кругу, через этот круг должен пройти каждый. В какой-то момент начинаешь относиться к боли, как к погоде. Ты перестаешь ожидать, что боль сама закончится, или тебя защитит сильный дядя и все будет хорошо. В какой-то момент боль становится в порядке вещей, как, скажем, дождь. Ты идешь по улице и видишь дома, а солнце или дождь на небе – это не так важно. По мере того, как ты перестаешь реагировать на боль, все вокруг обретает свои размеры и пропорции.

Плата – очень важная категория, которая придает системе силу, непоколебимость, внутреннюю упругость.

Есть понятие «безупречность». У вас были ситуации в жизни, когда складывалось ощущение, что вы сделали все, что могли? Что сделали так, как надо?

Это – не предмет гордости. Это единственно возможный способ жить в контакте с собой. Например, я ем что-то вкусное. Съесть меньше или больше – глупо. Если я в контакте с собой, то съем столько, сколько надо.

Доступ к этой мере – это некий внутренний механизм, который есть у всех. Надо только поймать это ощущение. Китайские мастера-лучники пускали стрелу в мишень и уходили, не дожидаясь пока она долетит. Лучник знал, что он сделал все, что мог.

Разница между дилетантом и профессионалом – доступ к этому внутреннему механизму. Вы волнуетесь, если не умеете быть безупречными. Вы в детстве делали куличики, даже на конкурс их не отсылали, сами знали, хорошо ли вы сделали. Знание уже внутри нас. Нужно снова получить доступ к этому ресурсу.

С принятием платы связана для меня категория смирения. Расскажу одну из ключевых историй в моей жизни. История не моя, слава Богу, но она стала для меня важнейшим ориентиром. Это случай из моей практики, который оставил неизгладимый след на моем личном и профессиональном пути, повлиял на мировоззрение, возможно, скорректировал мою систему ценностей.

Это случилось лет 25 назад. Мне было уже за 30, а ей – 22. Я плохо помню, какая проблема привела ее ко мне, кажется, что-то связанное с отцом ребенка… А ее жизненная история легла мне на душу, как гравировка на металл.

Простенькая девочка. Одета мило, но без претензии. Вела себя с достоинством, но ничего не подчеркивая. Спокойная. Не спорила ни по каким вопросам. Если разговор переходил в минимально конфликтную фазу, она притормаживала, делала паузу и с легкой, выжидательной улыбкой ждала, пока ты сам за нее доспоришь. При этом была вполне открытой предлагаемой ей логике. По большому счету, эта девочка ничем бы не привлекла мое внимание на улице и не оставила бы никакой особой памяти как клиентка. Группу она проходила неким усредненным, штатным образом.

Однажды, на большом перерыве, когда мы курили во дворе, совершенно неожиданно для меня прозвучала ее фраза: «Когда я была на зоне…» Как оказалось, девочка родилась в самом плохом районе провинциального города. Мать ее – законченная алкоголичка, у которой было пять детей от разных отцов, старшие двое сидели, все остальные жили в семейном общежитии. Мать почти не участвовала в воспитании детей, на эту девочку легло воспитание младших. Жили тяжело, почти впроголодь.