Александр Ройко – Наперекор времени. Часть 2 (страница 7)
Когда он практически взобрался на холм, то перестал видеть землю под ногами – туман был густым. Идти далее вслепую Александр не рискнул – не видя пути можно оступиться и свалиться с холма. Поэтому он сначала опустился на колени, подогнул рубаху и застегнул пиджак на все 4 пуговицы (те были расположены довольно близко друг от друга и строго вертикально), чтобы не испачкать белую косоворотку, а затем вообще лёг и медленно пополз вперёд – теперь он хорошо ощущал свой путь на вершину холма. Но вот он, как ему показалось, уже перестал ползти в гору – значит, это уже вершина. Ползти далее бессмысленно, через несколько метров уже и обрыв над рекой, в которую на сей раз Сашка падать не собирался. Он лежал в густом тумане (почти не видя даже своих рук) и думал о том, та ли это тучка или не та. А если та, то почему она над холмом, а не под ним. Правда, ранее издали ему показалось, что тучка покрыла почти половину холма, то есть она вроде бы может быть и под ним. А затем ему пришла в голову вообще спасительная мысль, которой он очень обрадовался. Возможно, тучка ниже холма – это путь вниз, в прошлое, а тучка выше холма – путь вверх, в будущее. А, кроме того, Саша вспомнил, как в начале года он почувствовал, что год будет удачный, как бы знаковый. Вот он этот знак! И на этой мысли он вообще успокоился, закрыл глаза и даже, как понял это позже, заснул.
Когда он проснулся – открыл глаза – никакого тумана на холме уже не было. Но изумило его, как это ни странно, совсем другое, в первую очередь его изумило небо – абсолютно безоблачное с ярким солнцем. Он радостно начал подниматься, встал на колени и увидел перед собой – метрах в 2-х от него – две доски. Неужели трамплин?! Он тут же вскочил на ноги, а то был действительно знакомый ему трамплин.
– Ура!!! – завопил Большаков от радости, что он уже в своём времени.
Нет, он, конечно, понимал, что трамплин мог быть сооружён и лет 10 назад. Но это его абсолютно не волновало. Ну, пусть и десять лет назад (хотя доски выглядели не такими уж и старыми). Подумаешь… Пусть он и не в 2021-м году, пусть даже (как крайний срок) в 2011-м, но это же всё равно его время! Да, он в это время ещё учился в школе, но ведь с мамой и папой ничего не произошло – в 2011-м году они себя прекрасно чувствовали, были относительно молоды. Главное, что это не начало XX-го века, а начало XXI-го, в котором всё ему родное. Даже интересно будет встретиться со своими школьными друзьями, которым сейчас всего лишь 15 лет, а он-то уже совсем взрослый. Вот это фурор будет! И Сашка радостно начал спускаться с холма.
Но вскоре эта радость сменилась откровенной грустью. Всего пару часов назад, во время совместного завтрака, он разговаривал с Игнатом Степановичем Карелиным, а в это время его уже давно нет в живых. Нет также в живых его любимой Василисы и даже её сына. А он абсолютно ничего не знает об их судьбе. Как же это несправедливо! И в таком подавленном настроении Александр, не спеша, бродил по перелеску. В нём сейчас боролись два совсем противоположных чувства – радость и тоска. Конечно, через какое-то время шальки весов перетянет на свою сторону радость, но вот когда?… А потому Шурка не спешил идти в Красноярку в таком настроении – успеет ещё, никуда от него село не денется. И он продолжал бродить по перелеску и берегу Чарыша. Но так не могло продолжаться долго, это он хорошо понимал.
Глава 3
Вот так встреча!
В итоге Александр ещё немного побродил по роще – или перелеску – при этом узнавая даже некоторые места своего двухлетнего по давности пребывания в этом районе. И, как ни странно, но ему казалось, что здесь почти ничего не изменилось. Но это было, впрочем, и понятно – что такое кардинальное за 2 года может произойти с лесом, а уж тем более с каким-то перелеском. В лесу хоть вырубка может быть, а в перелеске… Кроме того, до своего прыжка с трамплина 27 июля 2019-го года он не особо и обращал внимание на местность. Это уже после прыжка… – совсем другое дело – тогда он почти 2 дня околачивался здесь, приглядываясь ко всему. Да ещё искал ягоды, чтобы хоть немного утолить голод. Или же ломал ветки для ночёвки. Но та местность уже была как раз не такой. В общем, минут через 10 Шурка, не особо поспешая, уже вышел из рощицы, впереди на пути к селу был и холм с трамплином, а ещё чуть далее по правую руку от него расстилался луг. При этом Александр вдруг подумал о том, что теперь понятно, почему более чем за сутки своего пребывания группы ярославцев на отдыхе в этом месте (в июле 2019-го года), здесь так и не появился ни один местный житель. Он уже убедился в том, что серая тучка – временной портал – периодически появляется в этом районе. А потому вполне могло быть и такое, что в каком-нибудь году кто-либо из местных ребят, как и он сам, накрытый тучкой тоже пропал, затерялся во времени. И тогда, не найдя ребёнка, местные власти запретили малышне купаться, да и вообще отдыхать в этом месте. И такой вариант, хотя бы теоретически, исключить никак нельзя было. Но вот Сашка миновал уже и холм с трамплином, после чего вздохнул, обернулся к этому возвышению с дощатым настилом и грустно протянул:
– Прощай трамплин! Больше я уже к тебе не вернусь.
Он даже помахал тому на прощанье рукой, а потом, не оглядываясь, решительно пошёл по тропинке вдоль луга. Трава на лугу уже была скошена, подрастала даже и новая травка, но вот стогов с сеном не было видно. Но это было понятно. Техника современная, а потому уже всё в закромах. Так что, на сей раз в стогу ему заночевать точно не удалось бы. Но он и не собирался здесь ночевать. И даже в селе. Лучше бы заночевать уже на одной из железнодорожных станций. Но именно при упоминании о станции у него в голове вдруг пронеслась мысль, что он наверняка будет ночевать именно в селе. И, возможно, даже не один день. А причиной такого вывода стало то обстоятельство, что он параллельно вспомнил – у него же нет ни копейки денег! И на какие же шиши он будет добираться до железнодорожной станции?!
И это была серьёзная проблема, очень даже серьёзная! У него в селе в настоящее время нет ни одного знакомого. Да, вероятно, потомки каких-то семей – из тех, что он когда-то знал – и сейчас проживают в селе. Но прошло уже более 100 лет с той поры, а потому никто из таковых сельских жителей ни слухом, ни духом не знают о враче Александре Николаевиче Карелине. Он ни у кого не сможет и денег одолжить. Ведь у него нет абсолютно никаких документов… Кто ему поверит на слово, что деньги он вернёт? Показывать справку 1911-го года с царской печатью? Но это же нелепость! И даже не нелепость – покажи он её кому-нибудь и сообщи, что на ней указаны именно его реквизиты, то уже в своём времени ему может «светить» психбольница. Шурка после таких мыслей даже остановился и огляделся. Впереди, шагах в 15, немного сбоку он увидел небольшой холмик. Он подошёл к нему, присел и стал размышлять над создавшейся ситуацией. Он так рвался попасть в своё время, что ни он сам, ни Игнат Степанович не подумали о такой возможной ситуации. Впрочем, а что бы они могли сделать? Да ничего. А потому выкручиваться сейчас придётся самому Александру. Но как?!
Для того чтобы одолжить деньги на проезд до Ярославля, а это немалые деньги, нужен был какой-нибудь внушительный залог, или же товарный обмен. Но товарным обменом в денежном вопросе могло быть только золото или какие-нибудь драгоценности. Ни того, ни другого не было даже у Карелина. У Сашки не было пока что даже золотого обручального кольца, как не было и каких-либо драгоценных подарков – в старину это могли быть, к примеру, золотые часы. При упоминании о часах Шурка тут же отбросил мысль о своих часах – да, они очень даже неплохие, но кому они нужны, если они уже более полугода не идут. Могут подумать, что это не из-за отработавшей свой ресурс батарейки, а просто из-за какой-либо механической поломки. А найти в селе нужный для часов элемент питания весьма проблематично. Кроме того, при установке нового источника тока рекомендуется пользоваться пластмассовым пинцетом. И где его брать? Если нет пинцета, можно, конечно, использовать и резиновые напальчники. Ведь настоятельно не рекомендуется прикасаться к источнику тока голыми пальцами – даже краткое прикосновение отрицательно сказывается на электрических элементах некоторых типов. Но эту мысль Александр, всё же, занёс себе в память. Как говорится,
Был бы телефон, думал, Шурка, он бы позвонил родителям и попросил выслать ему переводом деньги. Мама, конечно, точно упала бы в обморок, услышав голос сына, которого уже 2 года наверняка считала мёртвым, или, по крайней мере – без вести пропавшим. Но от радости, что сын жив, родители выслали бы и в стократ бо́льшую сумму, нежели ему сейчас необходима. Телефон, конечно, можно на пару минут одолжить у кого-нибудь из местных жителей, а когда придут деньги за стоимость совершённого звонка отдать даже с немалыми процентами. На это могут многие согласиться, да и просто мир не без добрых людей. Правда, он не знает можно ли в Красноярку выслать деньги электронным переводом – даже при таком способе пересылки денег может уйти до 2-х дней. А почтовым переводом – так вообще дней 5–6. Пару дней он может перебиться и ягодами – опыт имеется. А вот более… – опять-таки придётся просить в долг. Кроме того, сам он не сможет даже получить деньги – у него нет никакого документа, удостоверяющего личность. Вот тебе и ещё одна проблема… Нужно у кого-то брать местный адрес и реквизиты. Это, конечно, можно сделать, но нужна ли эта лишняя морока жителям села? Однако, на это, вполне вероятно, некоторые охотно согласятся, посули он им небольшой куш. Правда, таковыми, скорее всего, могут быть бомжи или пьяньчужки. Но у того же бомжа тоже может не быть документа, да и какие бомжи в селе… Это в городе имеются бомжи, а в селе это большая редкость. Значит, остаётся лишь один вариант – именно местный пьяница. А таковые имеются как в городе, так и в селе. И, пожалуй, в селе таковые точно есть. А отсюда вывод – когда он войдёт в село, нужно будет присматриваться к возможным кандидатурам на это дело. Правда, сейчас утро, а потому вряд ли будут иметь место отпетые пьяницы – запойное время, всё же, больше вечернее. Но, возможно, как раз с утра кому-нибудь из особ мужского пола очень уж нужно будет опохмелиться. Тоже вариант… Хотя, деньги-то придут не скоро. Но надежда, всё же, есть.