Александр Романов – Призрачный фронт (страница 6)

Их фрактальная структура сочетает прочность и адаптивность. Основу составляют углеродные (фуллерены, графен) и кремниевые элементы для гибкости и проводимости. Ядро содержит редкоземельные квантовые точки (празеодим, гадолиний) для хранения данных и титано-вольфрамовые кластеры для защиты. Поверхность покрыта метаматериалами

и антеннами, позволяющими менять форму и передавать информацию.

Принцип работы заключается в поглощении энергии, которая накапливается в графеновых конденсаторах. При достаточном заряде биониты активируются для репликации (используя углерод и кремний из окружающей среды), атаки или трансформации. Их главные слабости – энергетический голод, криогенные температуры, нарушающие процессы, квантовые глушители, разрывающие связь, и плазма, разрушающая их углеродно-кремниевую основу.

* Импульсатор – ручное плазменное оружие клисионского производства.

ТТХ: Дальность стрельбы – 500 м. Энергоёмкость 1 кристалл квазариума – 1000 выстрелов. Стреляет сгустками фиолетовой плазмы.

Глава 3

Планета Тарквел, звёздная система CPL-17. 28.06.2710 года

Песчаные вихри кружили над каменистым плато подобно маленьким смерчам. Издалека равнина походила на шкуру гигантского ящера. Бирюзовое озеро в глубине каньона мерцало под лучами двух солнц, как мираж, выделяясь на фоне рыжего пейзажа и испуская пар. Днём температура на планете поднималась до адских 70°C, но сейчас, на закате, здешним воздухом можно было дышать, не опасаясь обжечь лёгкие.

Лейтенант Катрин Лавец стояла на краю каньона, прижимаясь к скале. Её экзоскелет «Валькирия-15» сливался с камнями, благодаря адаптивному комуфляжу. Но этого было явно недостаточно. Глубокие следы на песке и энергетическое излучение не скроешь.

– Внимание, угроза, – прошелестел в ушах голос помощницы. Нейроинтерфейс спроецировал в сознании данные сканера. Впереди был один сигнал. Но какой!..

Шестиногий биосинтетический танк медленно выползал из-за гранитных скал. Его лапы вонзались в грунт, разбрасывая песок и камни, а биокристаллы на броне отражали свет двух светил. Трубчатые отростки на спине танка замерли, готовые выплюнуть смертельную плазму.

– Чёрт! «Пожиратель»… – вырвалось у Катрин. Она сглотнула, вспоминая доклады других офицеров: один такой танк мог стереть с лица планеты целый батальон. – «Плазмомёты, щупальца с бионитами, серые дыры… Так, всё, сосредоточься. Ты не можешь позволить ему приблизиться».

Танк замер на мгновение, словно нюхал воздух или изучал открытое пространство. Потом передний трубчатый отросток дрогнул, нацеливаясь на жертву… Всё-таки он её обнаружил.

«Крылья!» – мысленно скомандовала Катрин, прыгая в сторону. На большее не хватило бы время.

В следующий момент сгусток фиолетовой плазмы полетел в её сторону. Активировав антиграв-крылья, лейтенант вовремя избежала удара. Взрыв разметал каменную глыбу возле женщины. Осколки застучали по броне экзоскелета. Второй залп, тоже мимо…

– Повреждений нет, – отчиталась помощница, когда Лавец по крутой спирали взмыла вверх.

«Тогда летим дальше!» – мысленно крикнула она, выпуская первую квантово-роторную ракету.

Через секунду электромагнитная боеголовка ударила в морду «Пожирателя». Биокристаллы на его броне потускнели – системы танка захлебнулись помехами. Самонадеянные клисионцы не ожидали такой ответки, и даже не потрудились развернуть энергощит. Вторая миниракета, кумулятивная, пробила хитин прямо под пушкой. Трубчатый отросток съёжился. Из пробитой раны брызнула что-то жёлтое. Танк зарычал, как раненый зверь.

– Выходите, твари, – прошептала Катрин, наблюдая, как имперцы выскакивают из люков.

Их костюмы хамелеоны уже засеребрились – биониты готовились к бою. Один из солдат развернул портативный щит-купол и голубая сфера накрыла группу. Два других клисионца открыли огонь из импульсаторов, пытаясь сбить воздушную цель.

«Стандартная тактика: щит и обстрел» – подумала лейтенант, выписывая петли на пути к врагам. «Но у меня есть для них ответ!..»

Две ракеты с кумулятивной начинкой вырвались из пускового контейнера за спиной. Одно мгновение и они вонзились в щит . Раскалённая струя против внешней плазмы купола, магнитная сталь против электромагнитного поля. Двойной взрыв окутал барьер искрами, огнём и дымом. Квазариумный щит, наверняка, понёс определённый урон, но выдержал. У него был хороший запас прочности.

Быстро оправившись от первого удара, клисионцы продолжили обстрел из импульсаторов. Фиолетовые сгустки плазмы, похожие на протуберанцы звёзд, пролетали в опасной близости от экзоскелета Катрин. Однако, её монёвры были непредсказуемы. Антиграв-крылья гудели, как разъярённые шершни, а нейроинтерфейс, связанный с искусственным интеллектом «Валькирии», прорисовывал безопасные траектории полёта в сознании. Кроме того ей помогали системы активного камуфляжа и голографической проекции двойников, которые сбивали прицел имперцев. Однако, такие системы потребляли значительные энергоресурсы и не могли работать долго. Пора было контратаковать в полную силу.

«Щит питается от квазариумного кристалла и образуется с помощью бионитов… Значит, задействуем квантовые дезинтеграторы», – решила она и спикировала к куполу, игнорируя стрельбу клисионцев. Их доспехи вспыхивали серебром, формируя личную броню.

Лавец активировала дезинтеграторы, которые были встроены в плечевые пластины экзоскелета «Валькирия», и напоминали пару асимметричных кристаллических наростов. Импульс дестабилизации ударил по щиту, образуя каскадный резонанс. Полусфера задрожала, как вода под ветром, и в этот момент женщина перевела плазменный клинок в режим «Режущий». Лезвие взвыло, заряжаясь.

– Ломайся! – крикнула Катрин, вонзая раскалённое лезвие в центр щита. Она вложила в первый удар всю силу экзоскелета, и барьер дрогнул.

Теперь плазменные импульсы солдат били точно по её броне, но у неё оставалось ещё несколько секунд.

– Повреждение тридцать процентов… – взволнованно докладывала помощница. – Сорок процентов…

Экзоскелет искрил и дымился. Нанопластины пытались затянуть трещины.

С третьего удара раскалённое лезвие клинка наконец-то пробило щит. Кристалл квазариума зафиксировал критическую перегрузку сети и отключил установку. Купол тут же схлопнулся, осыпавшись бионитовой пылью, как разбитое зеркало. Клисионцы замерли, поражённые произошедшим. Они ещё ни разу не подвергались такой сумасшедшей атаке. А знали бы враги, кто скрывается под бронёй экзоскелета… Катрин усмехнулась.

«Квантовые генераторы!» – вновь скомандовала она, активируя режим дестабилизации на полную мощность.

Кристаллы загудели на низких частотах и вспыхнули ослепительно-белым. Волна импульса прокатилась по ущелью, и броня клисионцев начала трещать, как лёд под ногами. Биониты сыпались на песок, теряя целостность. Импульсаторы тоже захлебнулись. Теперь им нужна была перезарядка.

Лейтенант Лавец скользнула вниз, складывая крылья, и клинок вонзился в живот ближайшего солдата, на несколько секунд лишённого защиты. Плазма выжгла плоть, оставив на её месте обугленную дыру.

«Жаль, что за тёмным визором шлема нельзя увидеть удивлённые глаза гуманоида…» – она посмотрела вправо.

Второй противник бросился к ней, выхватывая биоклинок, способный разрезать практически любой материал. Вибрируя на ультразвуковыхчастотах, квазиорганическое лезвие «Шёпота» завизжало на пределе слышимости. Звук казался неприятным, как скрип ножа по стеклу, но думать об этом было некогда. «Шёпот» выписывал в воздухе смертельные узоры. Однако, Катрин уловила его ритм.

Когда клисионец атаковал, она блокировала удар плазменным клинком, расплавив оружие и руку солдата до состояния чёрных капель, упавших на песок. При эьтом из горла имперца не вырвался даже стон. Он был накачен нейроблокаторами, и никакой боли не почувствовал.

«Они быстры… Но я быстрее», – сказала про себя Катрин, и левый кулак экзоскелета с грохотом врезался в грудь клисионца, отбросив на несколько метров. Его псевдохитиновый доспех выдержал стальной удар. Лишь треснул в нескольких местах. «Как яичная скорлупа!» – мелькнуло в её сознании. Но Ожившие бионитыуже затягивали повреждения.

Третий солдат, зашедший сзади, попытался вонзить биоклинок в шов её брони. Однако, нейроинтерфейс предупредил об этом заранее. Она рванула вбок, и лезвие скользнуло по нанопластинам, оставив глубокую дымящуюся царапину. Катрин почувствовала жар через нейроинтерфейс. Датчики закричали о ранении на левом бедре экзоскелета.

– Повреждение двенадцать процентов… – вновьь подала голос Валькирия. — Регенерация активирована.

– Довольно! – рыкнула Катрин, переводя клинок в режим «Импульс». Сверкнул плазменный разряд и взрывная волна отбросила клисионца ближе к танку. Броня на его груди лопнула и пошла пузырями, обнажив бледную кожу. Он был ещё жив, но на какое-то время потерял способность двигаться.

На секунду её сознание провалилось в прошлое. Крики экипажа «Аргуса», лицо капитана Кейна, расплывающееся в плазме… «Лейтенант, беги!..»

Она встряхнулась. Не сейчас. Никаких эмоций. Только холодный расчёт!..

Второй противник, с треснувшей бронёй, пополз к «Пожирателю», но Катрин догнала его и наступила на спину. Под тяжёлым ботинком экзоскелета кости имперца хрустнули, как сухие ветки.