Александр Пятаков – ТЬМА: НАСЛЕДИЕ (страница 2)

Олег не шевелился. Не подходил. Просто смотрел и запоминал, лица, окружение кто к кому как относиться. Ему теперь предстояло разобраться во многом, понять их структуру, знать куда и как нанести удар, как уничтожить их всех, очистить рынок от таких уродов.

Он стал тенью. Невидимой. Бесшумной. Опасной.

Он собирал информацию, следил за ними. Это было сложно, так как многие на рынке знали его в лицо и могли слить его «Пуховским», ведь все знали о поджоге и убийствах, о том что он отказался им платить и поплатился сам, остался ни с чем.

Никто не хотел себе такой участи.

И по этому многие старались выслужиться перед братками в надежде на их расположение.

Ему оставалось лишь одно, собирать информацию, анализировать её и потом решить, что с ней делать дальше.

А пока ему нужно было отлежаться где нибудь, собраться с мыслями и привести себя в форму. Ведь он был один против всех и прекрасно понимал, что без должной силы, знаний ему их просто так не одолеть, ему нужно начать с себя.

Глава 2. Нет пути назад

Владивосток. Зима 1992 год.

Минус тридцать пять.

Мороз сковал город в тиски, превратив его в мертвую, хрупкую скульптуру.

Снег падал не как покаяние – он падал как последний вздох. Тихо, беззвучно, будто сам воздух боялся нарушить эту тишину, в которой уже не было места ни надежде, ни страху. Была только пустота. И в этой пустоте – Олег.

Он не продал квартиру. Он ее оставил. Как труп. Как ненужную оболочку. Потому что время – это роскошь, которой у него не было. «Пуховские» знали, что он выжил. Они не верили в чудеса, но они верили в то, что человек, который лежал в снегу с пулей в спине и не умер, – это не человек. Это предупреждение. Или приговор. Время, отпущенное ему в больнице, было не исцелением , это был счетчик. Счетчик до того момента, когда они придут за окончательным расчетом. И он знал что они придут. Не завтра. Не через неделю. А когда решат, что пора напомнить всем остальным, кто здесь хозяин. И чтобы напомнить – нужно убить его, да так, что бы не только рынок, город содрогнулся. Чтобы никто больше не осмеливался говорить «нет».

Он не мог ждать. Не мог готовиться. Не мог планировать. Он мог только действовать. И первое его действие было уйти, скрыться хотя бы на время.

Квартира на улице Крыгина, 17 – это была не просто комната. Это был архив его прошлой жизни. Здесь пахло маминой выпечкой – булочками с корицей, которые она печь в старой духовке, пока отец шутил, что «Бетон» будет булочкой, если не поумнеет». Здесь на кухонном столе он делал домашку, потом экзамены, потом сидел с девушкой, которая теперь… не существовала. Здесь стоял тот самый диван, на котором он спал после долгих смен в кафе, когда «Уголок» еще был живым местом, где люди приходили не ради еды, а ради тепла. Здесь, на подоконнике, до сих пор стоял высохший кактус – подарок от матери, который она называла «самым выносливым», потому что он цветет даже в темноте. Он не смотрел на него. Он не мог. Потому что каждый предмет в этой комнате был гробом. Гробом для Олега, которого больше не было.

Он собирал вещи в одиночестве, молча думая о том как поступить дальше. Он не плакал. Плакать – значит верить, что потеря – это конец. А он знал – потеря – это только начало. Он быстро собрал необходимые вещи, документы, сгреб все ценности, накопленные деньги и

постарался как можно скорее уйти, но что то задержало его на выходе из квартиры..

Чувство, это мерзкое чувство слабости, он бежит из своего же дома, города, он не смог не то что защитить своих людей, свой персонал а даже самого себя, это был предел.

Он понимал, что если он останется, то ему долго не прожить, надо бежать как бы это не было прискорбно.

Он стоял у двери.

Рука на ручке.

Пальцы – в перчатках, но всё равно немели от холода, что сочился сквозь щели в раме.

За спиной квартира а переди лишь лестница, а что дальше?

А дальше – город, который больше не был его.

Он не смотрел назад, не потому что не хотел, а потому что боялся: если обернётся – останется.

А оставаться – значит умереть, оо тихо вышел и закрыл дверь.

Это место уже не дом, это – могила.

Он не пошёл на вокзал, не пошёл в аэропорт, он пошёл в сторону трассы – на выезд из Владивостока.

Потому что билеты оставляют след,

«Пуховские» уже наверняка поставили людей у касс, у выходов, у автобусных остановок.

Они искали, им нужен он, его просто так в покое не оставят и он это знал.

Он решил идти пешком до трассы, а там на попутках, на перекладных, ему нельзя было светиться на выезде из города.

С рюкзаком за спиной и с верой в груди, он начал свой путь.

Снег хрустел под ботинками.

Ветер резал лицо, как лезвие, но он не чувствовал боли, он чувствовал только движение.

Пока он движется – он жив.

Дорога от дома до трассы заняла у него около двух часов, он шел не спеша, с осторожностью, ему казалось что вот там, за следующим углом, его могут встретить «Пуховские», что все вокруг смотрят именно на него. Нет, это была не паника, ни страх, а что то иное – последствие пережитых за последнее время событий.

Наконец то он добрался до трассы, Олегу стало по легче, сомнения и тревоги все меньше терзали его.

На удивление, долго голосовать ему не пришлось, буквально через пол часа его подобрал водитель старенького камаза, вместе с ним он смог добраться до Уссурийска, это примерно в 80 км от Владивостока и отсидеться там пару дней, сняв комнату по объявлению у одинокой бабки. Проведенное время в дороге, он все обдумывал, размышлял о случившемся, о том как ему теперь жить дальше. А сейчас ему нужен был отдых, череда последних дней и событий изрядно его потрепали. Собравшись с мыслями Олег пошел в магазин – нужно было пополнить припасы и сменить гардероб, он не хотел привлекать на себя внимание, ведь полагал что могли искать по описанию, что и здесь он не в полной безопасности.

Прикупив все необходимое, Олег захватил пару бутылок водки, ему нужно было обнулиться – горящее кафе, лицо изнасилованной и избитой официантки до сих пор стояли у него перед глазами, он устал, чертовски устал.

Вечер придя в съёмную комнату, он наконец то смог нормально поесть за последние два дня, затем налил водки в стакан, долго и молча курил, уставившись пустым взглядом в потолок…

Месть, это все чего он хотел, любой ценой, но как?

Олег точно знал, что сейчас не время, нет сил и средств на это. Для начала надо увидеться с армейским другом, они через многое прошли вместе и он был тем кто смог бы помочь ему в этом деле, а сейчас надо выспаться- завтра предстоит долгая дорога.

Уссурийский вокзал является узловой станцией на Дальневосточной железной дороге, что говорит о его важности для транспортной системы региона. Поэтому народа здесь всегда было много, на это и рассчитывал Олег, планируя свой путь в Москву, ведь относительно не большое расстояние от Владивостока играло свою роль, так как в то время все ключевые объекты инфраструктуры находились под чьей либо крышей, что означало возможность того что его могут искать здесь, по просьбе «Пуховских».

Он понимал, что просто так купить билет на кассе и остаться инкогнито ему не получится, по этому Олег задумал проникнуть тайком в товарный вагон и так доехать до Москвы. Собравшись с мыслями он прошел на территорию вокзала к ж/д путям, где уже стоял поезд на Москву. Оглядывая составы, он привлек внимание молодой проводницы купившей не подалеку.

– Молодой человек – обратилась она к нему – посадка уже заканчивается.

Он не знал что сказать и слегка засуетился, он не любил врать, но в этот раз пришлось.

– Я кажется билет потерял – ответил Олег – Так что придется ехать следующим поездом.

– Ладно, так и быть, найду тебе свободное месте- сказала она – я думаю мы договоримся.

Олег обрадовался в душе что не пришлось пробираться в товарные и мёрзнуть всю дорогу, но вида не показал.

– Спасибо вам, конечно, как скажете – добродушно улыбнулся он ей в ответ.

– Тогда пройдем те за мной, у нас не много времени до отправления, мне ещё вас разместить надо – улыбнулась она в ответ.

Проводница поднялась в тамбур вагона и махнула ему рукой, зовя за собой, ему ничего не оставалось как проследовать за ней.

– До какой станции вам надо добраться – спросила она?

– Мне до Москвы надо добраться – ответил Олег. – Как я могу к вам обращаться?

– Ирина – сказала проводница, загадочно улыбнувшись глазами – до Москвы путь не близкий, почти неделя, как же мне с вами быть…

Я размещу вас в своем служебном купе.

– Хорошо, не бойтесь, я не чем не буду вас смущать, сколько я вам буду должен? – спросил он.

– Для вас, по цене билета сойдёмся, только питание отдельно обсудим – предупредила его Ирина.

Они прошли в конец вагона, где располагались ее служебное купе.

– Распологайтесь, верхняя полка ваша, мне нужно сейчас уйти, но позже я к вам вернусь, так что прошу не ходить по вагонам, за последние я не ручаюсь – Ехидно сказала Ирина – Ждите, если вам, что то нужно будет, то я решу этот вопрос.

Олегу стало как то не ловко, что столь молодая, красивая особа говорит ему что делать, хотя они примерно были одного возраста.

Но она, все таки чем то смогла задеть его, так как после ее ухода он продолжал крутить ее слова в голове.

– Надо же так, угораздило – подумал Олег – почему она ко мне так добра, во сколько мне встанет ее добродушие?