Александр Прялухин – Море по колено (страница 9)

Начальник заставил себя сесть.

– А ты не знаешь? Хотя… Давняя ведь история. Задолго до тебя было. Листья у него раз в год светились! Фосфоресцировали, видимо. И не спрашивай, с каких щей именно раз в год, никто толком не изучал.

– Оно что, единственное такое было?

Дональд открыл контейнер с едой, достал сосиску в тесте.

– Не. Мы как-то ночью взяли флайер, прошлись на бреющем по округе, в радиусе тысячи километров. Нашли еще штук пять. Но, надо признать, явление редкое. И, главное, у местных брачный период привязан к этому свечению. Они теперь думают, что если делать свои дела не при свете листиков, то ничего не выйдет. Огорчены, одним словом. А уходить от дома на сотни километров, чтобы потрахаться под ближайшим светящимся деревом, это ж кому понравится? Но молодежь все равно уходит, что бесит стариков еще больше.

Замолчал, потому как не хотел больше отвлекаться от еды. Девушка терпеливо ждала, когда он расправится с куриным бульоном и карбонарой. Лишь после этого позволила себе спросить:

– А спилили зачем?

Аркадьич долго, жадно запивал ужин водой. Утер губы ладонью.

– Как же, спилишь его… Испарили промышленным аннигилятором. Мы ж не знали, что оно чем-то от других отличается. Тут везде гребаные деревья и все более-менее одинаковые. Выбрали первое попавшееся и испарили.

Он посмотрел тоскливым взором на темнеющее небо.

– Ладно, милая. Спасибо за еду, но мне пора двигаться дальше.

– Скоро ночь.

– Ну и что? Я прошел половину пути. Имеет смысл закончить дело.

– Может, завтра закончишь?

– Ага, конечно. Знаю я, как оно бывает. Встанешь утром и сразу поймешь, насколько все глупо. Что не стоило начинать и уж тем более не стоит заканчивать.

Он подсоединил протянутый до площадки кабель к новой бухте, закинул ее за спину.

– Если глупо, – тихо попыталась возразить секретарша, – тогда зачем?

Дональд улыбнулся.

– Мы же тут, Люся, планету осваиваем. У черта на куличках. Нам некогда разбираться – «правильно, неправильно…» И вообще, только трусливые мещане переживают за то, во что они вляпались накануне вечером. Паскудное чувство.

Он поцеловал ее в губы.

– Делай дело и пусть история рассудит! Пошел я. Сотворю немного истории для Ельца Гончих Псов.

Вторая половина пути давалась ему с трудом. Хоть Дональд и не был еще, в его сорок с небольшим, уставшим от жизни человеком, хоть и не успели испортить его здоровье разного рода злоупотребления, а все же останавливаться приходилось чаще. Да и стремительно надвигающаяся ночь подъему не способствовала. Пришлось нацепить на голову резинку с фонариком – бело-голубой луч хоть что-то выхватывал во тьме между уровнями.

Коменданту вдруг показалось, что за ним идут. Обернулся – никого. С минуту вглядывался в обманчивую синеву, на фоне которой едва заметно качались черные силуэты деревьев.

– Эй! Кто там?

Тишина.

– Никого?

Он двинулся вверх по очередной хлипкой лесенке.

– Ну и хорошо. Потому что идти следом, – бросил взгляд за спину, но и на этот раз никого не увидел, – плохая идея.

На всякий случай связался с секретаршей:

– Люся! Слышишь меня?

В радиоэфире что-то пискнуло.

– Да, слышу, – прорвалось сквозь помехи.

– Ты где? Сигнал плохой.

– В лифте поднимаюсь, буду ждать тебя наверху.

– Ясно.

– Что-то случилось?

– Нет-нет, все хорошо. До связи.

И в наступившей тишине, в промежутке между порывами ветра, снова непонятный шорох. Теперь комендант понял, что доносится он не сзади, а откуда-то справа, из тьмы жаркого елецкого воздуха.

«Случайный летун? Да ведь не любят они ночью по воздуху».

Местных люди не воспринимали как опасность. Нападений, во всяком случае, не случалось. Потому Дональд и оружия с собой не носил, уж тем более сейчас, когда каждый грамм кажется центнером.

Он чертыхнулся, пошел дальше. «В темноте всякое мерещится. А с листиками надо завязывать».

И почти до самой вершины никто его не беспокоил. Ничего, кроме чуть спавшей жары и еще большей усталости, не отвлекало. Так что он даже поверил – показалось. Пока в воздухе вновь не зашелестело, не захлопало крыльями. В том, что это именно крылья, он уже не сомневался.

– Чего тебе надо, летун?

Неизвестный молчал. Отлетел подальше, но вскоре снова вернулся, сопровождая Дональда.

– Вань, это ты?

Местный, наконец, появился из тьмы, но лишь для того, чтобы зло сверкнуть глазами и снова исчезнуть.

– Я отправлю тебя к черным духам, – послышалось в ночи, так тихо, что слова едва перекрывали шелест крыльев и шум гуляющего в ветвях знойного ветра. – А потом лес заберет и твою девку!

Дональд остановился.

– Которую?

Вопрос остался без ответа.

– Знаешь, Ваня…

– Меня зовут Ван-Цок! – раздраженно сказал летун.

– Я и говорю – Ваня. Ты, Ваня, фанатик религиозный. С деревьями со своими.

– Оно было светлым деревом!

Аркадьич вздохнул. Сколько раз он объяснял молодым летунам, что произошла трагическая случайность и земляне вовсе не хотели уничтожать именно это, особенное бревно с листьями. Да и, по правде сказать, свет от таких деревьев бледненький. Чего там разглядывать, чем любоваться? Не видели аборигены ярких-то огней. Но…

Из темноты вдруг блеснуло металлом и в следующую секунду Дональд почувствовал, как что-то острое чиркнуло по его ноге. Метательный дротик, похожий на кинжал, скрылся в ночи, бесшумно устремившись к земле.

– Ах ты ж!..

Каждый летун, прошедший инициацию, носил с собой два заточенных лезвия. Комендант не сомневался, что там, в ночи, к броску готовится и второй. Но Аркадьич не прятался, не убегал. Даже фонарик на лбу не стал выключать. Почему-то верилось, что удача, не оставлявшая его раньше, не оставит и сейчас. А главное, не зря же говорят – «братья по разуму». Должен разум одержать верх над желанием убить!

Не одержал. Снова сверкнул металл, но только в этот раз броска не получилось: тень, метнувшаяся к ним сверху, ударила Ван-Цока еще до того, как он смог совершить задуманное. Удача Дональда Аркадьевича Беккера, коменданта земной колонии на планете Елец Гончих Псов, оказалась сильнее.

– Живой? – спросил кто-то, совсем рядом хлопающий крыльями. Ударившая Ван-Цока «тень» появилась в свете фонарика, приобретая черты Дар-Кеса, старейшины летунов.

– Живой, – ответил ему Аркадьич. – Поцарапанный маленько, но это ничего, до свадьбы заживет. Главное, чтобы он Люську не тронул. А то болтал тут всякое… Что лес ее заберет.

– Он не то имел в виду. Хотел сказать, что не будет она с тобой. Что белые духи леса любят ее, поэтому к себе привязали. Не полетит она на Землю. Никогда. А Ван-Цока или кого другого не бойтесь, нападений больше не случится. Зуб даю.

– Го-осподи… – протянул Дональд, разглядывая кровоточащий порез. – Кто тебя таким словечкам научил, Дар-Кес?

– С Серегой общаемся. Электроником.

– Электриком, – поправил комендант.