Александр Прялухин – Море по колено (страница 10)

– Электриком, – согласился Дар-Кес и добавил: – Все ваше нам интересно и, думаю, полезно будет. Но только детишек в школу все равно не отдам! Не в этом поколении. А то раздадите им свои экранчики, будут они в них втыкать с утра до вечера, как люди. Тьфу!

Дональд преодолел последние несколько пролетов, приветливо махнул рукой ждавшей его секретарше и скинул, наконец, рюкзак-бухту, почти опустевшую, с остатками размотанного кабеля. Чтобы подключить его, потребовалось не больше минуты. Пискнуло зуммером в электрощитке, загудело. Находясь на самой верхушке, два человека не могли видеть Объект №1 со стороны, но заметили, как на соседних деревьях отразился свет новых огней.

Муська заняла центр дивана, положив передние лапы поверх черно-белой шубы кота Федора. На столе стояли две чашки холодного чая, рядом вазочка с конфетами «Мишки в лесу», заначенными еще с последнего прилета грузового транспорта. Люся держала Дональда за руку.

– Забыл дверь закрыть? – улыбнулась она.

Начальник пожал плечами.

– Давно надо было ее выпустить, – Люся развернула конфету, хрустящий фантик скомкала и бросила на диван, но ни кот, ни кошка не сочли нужным прервать сладкий сон. – Пусть живут вместе.

Она посмотрела на коменданта – сначала на перевязанную ногу, потом в глаза.

– Уволят?

– Само собой, – спокойно ответил он, отпивая из чашки. – И наверняка будет запрет на въезд.

– Сюда? На Елец?

Утвердительно кивнул.

– Ты знаешь, я… – Людмила опустила взгляд, – я, наверное…

– Не полетишь со мной? Останешься?

Люся молчала.

– Не переживай, – он потянулся через стол, поцеловал ее руку. – Делай то, что считаешь нужным. А я не пропаду! Наймусь в другую компанию, на свеженькое освоение. Пусть и не главным, не придется хоть документы разбирать. Ну а там – как сложится… Может, еще увидимся. Когда-нибудь.

Чай был выпит, конфеты съедены. Начальник и секретарша стояли у раскрытого окошка, где яростно боролись стремящийся в комнату елецкий зной и прохлада созданного на Земле кондиционера. Обнаженные любовники старались восстановить дыхание после долгой, изматывающей близости. Наверное, последней, случившейся между ними.

– А мне нравится, когда огни светят ярче, – сказала она. – И праздники люблю. Особенно Новый год. И подарки. Сладкие конфеты. И еще – когда в голове ворох фантазий, желаний. Пусть даже неправильных.

Дональд ухмыльнулся.

– Никто из любителей запретов ничего подобного не скажет. В их серых мыслях просто не хватит радости для таких слов.

Он смотрел вниз, где на изумрудной траве стояли две фигурки – человека и летуна, казавшиеся с большой высоты очень маленькими. О чем-то они там говорили, без смущения передавая друг другу самокрутку.

– Кабель от резервных генераторов все равно пришлось бы протягивать, – говорил Серега Дар-Кесу. – Не такой, конечно, без вот этого всего, что Аркадьич придумал… Но старая схема по любому не держала нагрузку. Куча ведь охлаждающих систем. Даже предохранители выбивало.

– Ага, – согласился старейшина, живо, но неверно представляя себе выбитые предохранители.

– Теперь распределение более равномерно пойдет. Сложность только в том, что компьютер не даст этот кабель отключить, иначе все вырубится.

– А если старые потроха на каждом уровне поменять?

– Ха! Модули с электрооборудованием вдоль ствола ставили, дальше они обрастали жилыми да всякими хозяйственными постройками. Потому что рассчитаны на наземное строительство, на доступ сверху, когда один-два этажа. А здесь… Здесь их под сотню. Поди-ка доберись до какого-нибудь пятидесятого! Все верхние разбирать придется. Не, это теперь надолго. Так и будем светиться.

– Красиво, – сказал Дар-Кес.

– Красиво. Только Аркадьича за это самоуправство снимут, как пить дать. Отзовут на Землю.

– Что ж, – задумался на мгновение абориген. – Кто-то должен дарить свет. Оставлять его после себя.

Ель, посаженная людьми на месте Светлого дерева и, к удивлению многих, выросшая, как все местные деревья, на несколько сотен метров ввысь, невольно ставшая человеческим поселением, Объектом номер один, светилась хоть и одинаково белыми, но яркими, праздничными огнями.

Жующие мясо

Они спустились на закате, когда щербатый диск Меркло показался над горизонтом, а багровая Пылка уже падала за холмы, заставляя деревья и хижины отбрасывать длинные тени.

Спустившихся было семеро. Вооруженные до зубов, в странных одеждах, окрас которых сливался с каменистой долиной, они шли по тропинке без страха, но с той осторожностью, которую можно увидеть лишь в повадках опытного хищника.

Команда зачистки – так их называли люди, ждавшие в высокогорном поселке. Дед просил меня не связываться с пришлыми, но я все равно следил, осторожно выглядывая из-за валунов, прижимаясь чешуйчатым животом к земле.

Тем временем небесный корабль, железная туша которого извергла семерых, уже поднялся и исчез в темнеющей синеве. Люди тихо разговаривали о чем-то, цепочкой поднимались к плато, ориентируясь на мачту связи, установленную в поселке. Оружие держали наизготовку.

Я глянул себе под ноги: крошево из камней. Один неосторожный шаг и посыпется, зашуршит, привлекая ненужное внимание. Спустился пониже, туда, где зеленела трава. Вприпрыжку – на всех четырех – обогнул неудобное место и снова поднялся до самого края террасы, с которой видны чужаки.

Пользуясь увеличительными инструментами, они смотрели на хлебные поля, где работали наши общинники. Продолжалось это недолго: приборы убрали, к хлеборобам потеряли интерес. Семеро продолжили свой путь, упрямо шагая по тропинке.

Я увлекся, подошел совсем близко, настолько, что мне стали слышны голоса и можно было разобрать отдельные фразы.

– Если джерни прогнали колонистов… До заката не успеем… Ночевать на высоте…

Чтобы слышать каждое слово, можно подобраться еще ближе, но я вдруг понял, что граница, которую общинники не пересекают без надобности, осталась позади. Мне не следовало идти дальше. Там – поселок людей.

Я замер, с тоской вытянул шею. Ужасно хотелось понять: что это за команда такая, зачем они сюда прилетели? Чего зачищать-то собрались? Решившись, пополз вперед.

Чужаки сделали остановку через две сотни шагов. Один из них подошел к железному холму, ощетинившемуся стволами, неуклюжими металлическими ногами и плоскостями неизвестных машин.

– Механоиды джерни, – донеслось до моих ушей. – Первого поколения. Неудивительно, что колонисты сами с ними справились. Но почему никого нет? Что тут случилось?

– Илья, давай его спросим! – один из них кивнул в мою сторону.

Я вздрогнул, спрятался за камень, отщелкивая языком недобрые слова.

– Эй, местный! Выходи! Мы тебя видели.

Послышались громкие звуки, я уже слышал такие. Люди смеялись. Им было весело.

– Не бойся, мы уже завтракали.

Проклиная свое любопытство, я выполз из-за валуна. Ох, дед узнает – заставит выгребную яму чистить!

– Подойди ближе. Ты нас понимать?

– Дурак ты что ли, Строганов? Конечно понимает, если выполз!

Я остановился в десяти шагах от них, но меня жестом попросили подойти еще ближе и я не посмел ослушаться.

– Знаешь, что здесь случилось? – спросил один из семерых, который, видимо, был у них главным. Он опустился на колено, чтобы его глаза оказались на одном уровне с моими.

– Не знаю, – тихо ответил я. – Мы зря не ходим. Слышали только, что гремело наверху.

– Угу. Гремело. Черт, как тебе объяснить-то… Значит так! Мы, – он ткнул себя пальцем в грудь, – хорошие.

Я счел за лучшее согласно кивнуть.

– Они, – человек показал на холм из разбитых машин, – плохие. А там…

Теперь указал пальцем прямо в небо.

– Там война между плохими и хорошими. Может, ты даже видел, как в небе по ночам звездочки пляшут, огоньки сверкают. Видел, а?

Я и вправду видел, поэтому снова кивнул.

– Ну вот! Скоро война уйдет отсюда. Четвертая беты Кас теряет стратегическое значение… Впрочем, тебе это до фонаря. Суть в том, что мы уже долго не появимся. Лет десять, или даже сто. Никто точно не скажет. А эти… – снова показал на железные останки, – высадили на планету отряд механоидов. Машины такие, людей убивают. Да и вас тоже могут, за компанию. Это они тут гремели, стреляли по колонистам. Наша задача – убедиться, что целых механоидов не осталось, а если остались, то уничтожить их. Понимаешь, что ли?

– Понимаю. Что ли.

– Ф-фух… Как зовут-то тебя, местный?

Я прощелкал на своем языке – Ци-ка-ун.

– Отлично, Цик. Звук выстрелов, значит, ты слышал. А куда все люди из поселения делись, не знаешь?

– Нет. Я внизу был, в долине, когда гремело.