Александр Прялухин – Море по колено (страница 8)
Стекло скользнуло снизу вверх, снова отрезая обитателей дома от ароматов елецкой чащи.
– Пойду отменять, – сказал Дональд, рассеянно оглядывая комнату, будто потерял что-то.
– Чего отменять?
– Все. Протяжку силового кабеля, совместные занятия в школе, строительство… – махнул рукой. – Идем!
Комендант то и дело утирал платком лицо, прикладывался к фляжке с прохладной водой. Голый торс и короткие шорты от жары не спасали. А Люсе, так той и футболку не снимешь, семенила за начальником в пропитавшейся потом, ставшей совсем мокрой одежде.
Вокруг скрипели и качались крепления – лестницы, открытые переходы между строениями, все это не являлось жесткой конструкцией.
Парочка спустилась на первый уровень объекта, ступив на ярко-зеленую траву. Они направлялись к разложенным на земле бухтам кабеля и суетившемуся рядом с ними электрику.
– Сергей! Отбой. Собирай барахлишко.
Электрик вытер руки о сетчатую, оранжевого цвета жилетку. Лицо его удивленно вытянулось.
– Да ты что, Аркадьич? Я с утра… Столько надо было… По местам на уровнях… А ты – отбой?!
– Не я. Догмы изобретают дяденьки и тетеньки с Земли. Вон, целую кипу прислали, – кивнул на папку, которую Люся таскала под мышкой. – А мы с тобой должны под их бубен ритуальные танцы плясать.
Покрутив над головой руками, Беккер выдал неуклюжее па.
Взгляд электрика скользил с коменданта на секретаршу, потом на бумажные правила, потом снова на коменданта.
– Ну и… – он сплюнул, принялся собирать вещи. – И черт с ними! И хорошо, что подключить не успели. А то ведь потом не отключишь. Там такая система, что… Весь объект разбирать придется, – Сергей покосился на «Объект №1», единственное человеческое поселение на планете.
– Дональд Аркадьевич! – окликнул их кто-то. – Дональд Аркадьевич!
Этого окликающего Дональд Аркадьевич не любил и про себя называл «политруком», потому как должность его – зам по работе с персоналом – придумана была в чистеньких офисах метрополии. Здесь она совершенно без надобности: коллектив маленький, все вопросы через коменданта решаются. И зачем этот зам, нахлебник? Не имеющий никакой полезной специальности. Разве только доносики в головной офис строчить.
– Дональд Аркадьевич!
– Чего?
«Политрук» поглядел на электрика, складывающего в кейс инструмент.
– Ах, вы уже распорядились? А то я думаю – проверить, вдруг…
– Ты-то уж все и знаешь, сразу прибежал!
– Так это… Все знают. Инфа с Земли в общем чате выкладывается.
– Иди-ка ты отсюда, Евгений Евгеньевич. Займись чем-нибудь полезным. Поспи или на гитаре поиграй – «гитар, гитар, кам ту май будуар»… А мы тут сами справимся.
– Еще по поводу школы…
Лицо у коменданта слегка побагровело. Он повторил вполголоса:
– Сказал же. Мы. Сами. Разберемся.
– Я понимаю, – не унимался «политрук», – хотел только сказать, что на ихней сходке летуны сами запретили мелким в школу ходить. Еще до распоряжений с Земли. Там этот… Как его… Дар-Кес, один из старейшин. Он остальных агитировал. Отдаляются они от нас.
Дональд глядел на зама, прищурив глаза.
– Ушлый ты человек, Евгений. Во все дыры пролез, все обо всех узнал.
Зам посчитал, что это комплимент. Улыбнулся. Подошел ближе и доверительным тоном добавил:
– А вам, Дональд Аркадьевич, осторожнее надо быть. Молодые летуны вас винят в том, что светлое дерево погибло. Некоторые даже, прошу прощения, угрозы нехорошие высказывают.
Комендант скривился. Противно ему стало оттого, что этот маленький в своем значении человечек думал, будто Беккер не знал или не понимал всех рисков. И вдвойне противно из-за веры человечка в то, что Беккер мог испугаться.
Он отвернулся от заместителя. Поднял голову, рассматривая деревья, окружающие объект номер один. Нигде, кроме Ельца Гончих Псов, такие деревья не растут. Высокие, разлапистые. Да еще с причудливыми домишками на ветвях.
– Знаешь, Сережа, давай мы эту штуку все-таки подключим. А?
Приятно было видеть ужас на лице Евгения Евгеньевича. Он даже хотел что-то возразить начальнику, однако подумал о чем-то своем, политручьем. Развернулся и ушел быстрым шагом в знойное марево. Наверное, сочинять.
– Сергей ничего подключать не будет, – пробормотала за спиной Люся.
– Почему это?
Но комендант уже и сам видел, что электрик стоит опустив руки, смотрит насупившись, безо всякого желания «эту штуку все-таки подключить».
– Не станет нарушать. Не захочет терять работу. Он же слышал, что Земля запретила.
Видимо, Сергей слышал не только это, потому что покачал головой и сказал «извини, Аркадьич».
– Черт с тобой, я сам. Оставь все и иди, ответственности на тебе не будет.
Облегченно выдохнув, Сергей еще раз пробормотал что-то похожее на «извини» и скрылся следом за «политруком», в то время как секретарша, нахмурившись, продолжала смотреть на Дональда.
– Ты не пойдешь! – наконец произнесла она.
– Пойду, – он принялся раскладывать инструмент.
– Тебя током дернет. Ты не специалист, Дональд. Сдурел что ли?!
– Я комендант внеземной колонии. Уже двенадцать лет как. И ты серьезно считаешь, что я не умею соединять проводки?
– Но… Я… Ты…
Дональд Аркадьевич оставил в покое инструменты, повернулся к секретарше. «Что же она там думает, в своей прелестной головенке? На что-то, видимо, надеется. Да и то сказать – я же в самом деле теперь холостой».
Протянул ей тонкий ободок – наушники со встроенным микрофоном.
– Возьми. Будешь держать со мной связь. На тридцать пятом уровне есть площадка, ты знаешь. Как раз половина пути. Постараюсь выйти к ней, если кабель удачно ляжет. Его же надо по спирали до самой верхушки закручивать. В общем, принеси на площадку чего-нибудь пожрать.
Люся обреченно кивнула, понимая, что все равно его не переубедит.
Весь кабель, который был нужен коменданту, на себе не утащить. Поэтому бухты – по две штуки сразу – загодя были оставлены на разных уровнях. По три нести не с руки, хоть и сделаны они из облегченных материалов, а вот две – в самый раз.
Взгромоздив на плечи рюкзак с механизмом, в котором вращались барабаны, несущие на себе прочный провод, Дональд поднялся по первой из множества лестниц. Глянул вниз, с деланной улыбкой помахав рукой любовнице, и, уже проклиная брошенный самому себе и земной администрации вызов, двинулся дальше.
Объект номер один, как и деревья вокруг, был основой для жилых и прочих построек. Гуманоидным летунам, населяющим планету, это удобно – прыгаешь с ветки и вперед, на покорение воздушного пространства! Любой же сарайчик, сколоченный по недоразумению на поверхности, они готовы были немедленно сжечь – неприятие наземных построек стало у них чем-то религиозным. Земляне решили не раздражать местных, организовали себе деревушку, приютившуюся на уходящем ввысь переплетении веток.
– Это я, пожалуй, погорячился, – Дональд Аркадьевич остановился, хлебнув из фляжки уже теплой воды.
Он посмотрел вниз – где-то там, в молочной дымке, скрывалась земля. Час подъема, размотано две пары бухт-барабанов и вот уже подходила к концу третья. Кажется, что идти бы должно легче, но ноги налились свинцом, а частое дыхание на привалах не успевало восстанавливаться.
Комендант перевел взгляд наверх. Уже виднелась площадка, на которой его должна ждать Людмила. Он щелкнул креплением, зафиксировав кабель на тридцать первом уровне, поставил ногу на нижнюю ступень шаткой лесенки. Здесь, на внешнем радиусе Объекта, основательных конструкций не найдешь. Все строения жались к центральной части – там хоть и темнее, зато надежнее, не так качает.
– Давай, альпинист хренов, – ругал он себя. – Левой, правой… Левой, правой… Вот и тридцать второй. Ф-фух!
Снова остановился, но на этот раз не столько для отдыха, сколько для того, чтобы подставить лицо первому свежему ветерку, подсказывающему и людям, и аборигенам, что вечерняя пора близко.
– О-о… Хорошо-о!
«Было бы еще лучше выбросить шорты и остаться в труселях», подумал он, но вспомнил, что давно уже не носил трусов – лишняя одежда на Ельце ни к чему. А голый комендант, карабкающийся по внешней стороне Объекта, будет смотреться совсем уж гротескно. «Ладно, потерпим. Вниз на лифте, а дома душ и кондиционер. Потерпим».
Кабель закончился на самом пороге площадки.
– Тридцать пятый. Здравствуй, Люська.
Дональд на четвереньках прополз еще немного, скинул с себя пустые бухты и лег на доски. Грудь его вздымалась и опадала, по лицу текли капельки пота. Люська молча легла рядом, обняла. Так они и лежали – десять минут, пятнадцать…
– Почему то дерево, на месте которого мы основали колонию, летуны называли светлым?