Александр Прозоров – Смертный страж – 3. Воля смертных (страница 9)
– А свет у тебя во дворе есть?
– На хрена тебе свет? Мусорной кучи не найдешь? Или ты этого… «сумеречного зверя» боишься? Не ссы… Слава водяры принесет – взбодришься.
– Достал ты уже этим зверем! У тебя на дворе свалка хуже любого проклятия. Без света все ноги переломаешь.
– Не бухти. На улице фонарь болтается, все там видно, не заблудишься.
– В сортире хотя бы лампочка еще цела?
– К соседям сходи! Им как раз навоз привезли. Наложишь рядом, никто ничего и не заметит! – снова заржал мужчина.
– Да я только столбик помочить…
Шорох из дома показал, что там кто-то одевается.
Вывей, неслышно раздвигая острой мордой траву, побежал к крыльцу, остановился на углу дома.
Хлопнула дверь, мужик в длинном великоватом пальто спустился во двор и, как обещал, направился к воротам, за ними остановился возле столба.
Волк, бесшумно переставляя лапы, подошел сзади.
Он не торопился. У него не было желания убивать, и он не боялся упустить добычу из-за своей медлительности.
– Хорошо живет на свете Винни Пух! – сделав свое дело, повеселел грабитель. – У него жена и дети, он лоп-пух!
Мужик повернулся, увидел перед собой светящиеся в темноте глаза зверя и осекся.
Пахнуло кислятиной: ужас смертного пробил грязь и вместе с потом потек наружу.
Вывей молча оскалился, метнулся вперед и жадно вцепился клыками в правую руку жертвы, не столько потому, что именно ею бандит трогал деньги, сколько подумав о ноже. С порванной кистью враг останется безоружным.
Грабитель заорал от боли и ужаса, шарахнулся назад, врезался головой в столб, потерял равновесие и рухнул на живот. Волк отпустил руку, рванул зубами икру, прыгнул вперед, перехватил жертву за плечо.
– Ерш, ты чего? – вылетел на крыльцо второй бандит. – Ты чего, правда ногу сломал?
Волк поднялся на спине воющего от ужаса мужика, повернулся к первому из проклятых, предупреждающе зарычал и помчался через двор.
Разумеется, Вывей не успел: бандит прыгнул назад, захлопнув дверь, громыхнул засов.
Что будет дальше, Варнак догадывался, и потому волк перемахнул крыльцо, проскочил дальше, свернул за угол и побежал через соседний участок: по рыхлым грядкам клубники, под высокой створкой калитки и дальше за кусты сирени, темнеющие как раз между осветительными столбами.
Когда первый из проклятых выскочил с заряженным ружьем, мохнатая ипостась «лешего» была уже далеко.
– Ерш, ты цел?
– Какое цел?! – прошипел мужчина и перешел на непрерывный многоэтажный мат, означавший, что его чуть не сожрали и ему очень плохо.
– Держись, я сейчас… – Бандит спустился с крыльца. То и дело оглядываясь, он добрался до друга, закинул оружие на плечо, наклонился, помог подельнику встать, потянул к дому и вдруг застыл: – Вот, ё-о-о… Слава! Сла-а-ава!
Главный грабитель предупреждающе замахал появившемуся в конце линии третьему проклятому, посланному за водкой. Тот смысла криков не понял и только весело помахал в ответ.
В этот момент Вывей и вышел из-за сирени, загородив бандиту дорогу. Постоял, давая жертве осознать, что именно происходит, а потом ринулся в атаку.
Первый вскинул было ружье, и тут же опустил, едва не заскулив от бессилия!
Его друг и зверюга находились на одной линии. Стоит нажать спусковой крючок – картечь снесет обоих.
Слава все понял, уронил пакет и ринулся бежать. Но куда там – смертному от волка!
Через считаные секунды Вывей взметнулся в прыжке, легко клацнул клыками по загривку, а когда от толчка тяжелого тела проклятый повалился вперед, выставив перед собой руки, волк толкнулся дальше, вцепившись именно в них! Крутанулся, злобно рыча, хватанул жертву клыками за ухо, за ногу. Поднял взгляд на набегающего врага с ружьем и отпрянул в сторону, растворяясь в темноте среди душистой смородины.
– Слава, ты жив?! – перевернул подельника первый.
– Кулич? Жека, водки дай! – хрипло попросил тот.
Первый метнулся к пакету, открыл «Столичную», хлебнул сам, передал другу. Тот сделал несколько больших глотков, перевел дыхание и попросил:
– Женя, скажи, что я сплю…
– Вставай, Слава! Давай домой скорее. Там разберемся…
Из далекого двора снова послышался душераздирающий вопль Ерша, и Кулич взмолился:
– Слава, идем!
Тот поднялся, заспешил, то ли хромая, то ли приволакивая ногу и подкрепляя каждый шаг глотком из бутылки.
– Женя-а-а!!! – орал Ерш от дома. – Женя, он зде-э-эсь!
Первый из проклятых забежал чуть вперед, выглянул через забор, держа наготове ружье.
– Почему ты не в доме?
– Не успел! Появилась эта тварь и стала меня жрать! Ты понимаешь, жрать! Живьем! Вцеплялась и жевала!
– Где она?
– Не знаю-у-у-у!!!
Вывей, сев за сараем, вскинул морду и протяжно, с наслаждением завыл.
Бандиты вздрогнули, первый перехватил ружье двумя руками, но перед соблазном кинуться на звук устоял – помог Славе зайти во двор, затащил в дом Ерша, захлопнул дверь и запер ее на засов.
Варнак ухмыльнулся, поднялся, разорвав молчаливый общий круг:
– Извините, ребята! Мне нужно ненадолго выйти.
В семи линиях от ашрама в доме тихонько заскулил Ерш:
– Господи, зачем мы это сделали? Зачем?! Ведь решили же в своем садоводстве никого не трогать! Теперь мы прокляты. Теперь нас всех сожрет эта тварь.
– Не ссы, Рыбкин, – громко ответил Женя, обходя комнаты. – Это всего лишь собака! Обычная мохнатая скотина. Я эту дворнягу пристрелю и сделаю из шкуры новый коврик.
– Собаки такими не бывают, Кулич! Они не кидаются на людей и не жрут их раз за разом. Это проклятие, это все проклятие! Отдай им эти чертовы деньги, Жень. Прошу тебя, отдай! Мы все здесь сдохнем, Женя! Отдай. Отдай, пусть снимут это свое дерьмовое проклятие!
– Хрен им, а не деньги! Как рассветет, я эту долбаную псину прибью, как клопа на стенке. Просто сейчас темно и не видно, где она бегает!
Вывей уселся на углу, снова завыл.
Кулич подскочил к окну, попытался выглянуть, вернулся к Славе, вырвал у него бутылку:
– Другим оставь, и так половину вылакал!
– Надо раны этим полить, – вдруг решил его друг. – Чтобы не загноились.
– Водой сперва сполосни! – грубо ответил Кулич. – Может, тебе еще ванну с шампанским сделать?
Из-за стены снова послышался протяжный вой, а потом весь дом содрогнулся от тяжелого удара – с потолка и люстры даже посыпалась застарелая пыль. Потом снова и снова. Женя едва не поперхнулся водкой, снова схватился за ружье:
– Что за дятел?!
Входная дверь опять задрожала. Первый из проклятых отставил бутылку, взвел курки, подобрался к засову, медленно его отодвинул и, толкнув дверь, выскочил наружу.
Двор был пуст.
Он повел стволом из стороны в сторону – в ответ послышалось угрожающее рычание от сарая.
Кулич сделал два шага на звук, прикусил губу.