Александр Прозоров – Смертный страж – 3. Воля смертных (страница 11)
– Ты хочешь сказать, что мы имеем возможность быть честными и безгрешными только потому, что кто-то другой принимает наши грехи на себя? – мгновенно поняла его основательница ашрама.
– Я хочу сказать, что согласен на эту ношу! Пусть я буду проклят, но пусть рядом со мною расцветают счастье и красота!
– Ты говоришь ужасные вещи.
– Такова цена гармонии. Кто-то должен за гармонию платить.
– Великий учитель был прав, – кивнула старшая. – Добро живет в каждом человеке. И мы должны любить каждого, если только он сам не откажется от нашей любви! Я люблю тебя, повелитель проклятий, и я рада, что ты переступил порог нашего дома!
Галина Константиновна не без труда выбралась из глубины кухоньки, подошла к Варнаку, обняла его, поцеловала и удалилась в свою келью.
Следом к «лешему» подскочил Нирдыш:
– Рома, ты научишь меня накладывать проклятья?
– Легко! Иди и запишись в секцию бокса.
– Зачем? – не понял сектант.
– Чего тут непонятного? Чтобы обрести любовь и доброту, нужно посвящать по десять часов в день безделию и созерцательности. Чтобы накладывать проклятия, нужно по десять часов в день познавать ненависть. Учиться вкладывать ненависть в каждый свой удар! Пять-шесть лет усиленных медитаций – и ты поднимешься до уровня просветленного еще и в моем черном деле. Ты не видел, Тоша не приходила? Вроде поздно уже.
– Наверное, и не придет. В общаге осталась. Она там часто ночует. А ты пробовал медитировать во время бокса?
– Пробовал. Три раза. Называется «нокаут», – ответил Варнак и пробрался мимо Нирдыша в кухню на освободившееся место.
Как он понял, выселять его за «черную магию» никто не собирался, а больше слугу Укрона ничего не беспокоило.
Правда, без волоокой Маалоктоши было, конечно же, скучновато.
– Постой, Рома! – пошел следом Нирдыш. – Ты хочешь сказать, служить злу труднее, чем добру?
– А ты сомневался? Посмотри на Галину Константиновну. Каждый день она собирает вас на медитации, каждый раз она выбирает вам нужные упражнения. Получается, она подчиняет вас своей воле. А значит, совершает насилие. И тем самым творит зло. Когда в ашраме нечего есть, она вынуждает вас работать. И тем самым творит насилие. А насилие – это зло. Именно поэтому, в отличие от вас, она никогда не получит просветления. Она совершает поступки! В этом мире любой созидатель, хочет он этого или нет, творит зло. Даже для того чтобы построить храм, все равно нужно расчистить участок, убрать дерн, выкорчевать корни, срубить лес. И за каждый из этих поступков строителя можно обвинить в злобе и жестокости! Не творит зла лишь тот, кто не делает ничего. А ничего не делать, согласись, куда проще, чем строить, воспитывать и даже повелевать!
– Кажется, в нашем ашраме появился новый учитель, – открылась дверь в келью старшей, – который утверждает, что любая жизнь вообще есть зло.
– А разве вы не говорили то же самое, Галина Константиновна? – возразил Варнак. – Высшая цель духовного развития, указанная вашим учителем, есть состояние самадхи. Которое неотличимо от смерти. Вот и выходит: желаешь любви, добра и гармонии – умри! Умри сам и не мешай умирать другим. Исключительно созидательная философия!
– Пусть так. Но тогда скажи, чему учит твоя школа, повелитель проклятий.
– Честности! Невозможно прожить жизнь, не переступая границы добра и зла. Но можно попытаться сделать за свою жизнь этот мир немного лучше.
– Смертное проклятие как путь постижения любви и гармонии? Нужно будет промедитировать над этим интересным постулатом! Я буду познавать силу проклятий, а ты – постигать искусство достижения нирваны. Посмотрим, что у нас получится. Кто знает, может, именно ради встречи с тобой карма и сохранила мне жизнь до этого дня. Пообщаться с темной стороной мирозданья доводится далеко не всякому! Надеюсь, завтра утром не окажется так, что ты был всего лишь моим ярким сновидением.
Глава 2
Реванш «лешего»
В город из своего святого убежища Варнак скатался со вполне разумной целью – узнать, не всплыла ли история с проклятыми грабителями в местном МВД. Ему совсем не улыбалось попасться на глаза полиции при осмотре места происшествия. Ведь угрозы госпожи мэра никто не отменял, и фото Еремея наверняка уже имелось во всех ориентировках.
История и вправду всплыла – на местном новостном сайте, в разделе юмора. Там сообщалось, что в корзовскую больницу обратились двое бомжей с легкими телесными повреждениями. Несчастные утверждали, что стали жертвой оборотня. Далее уточнялось, что от потерпевших сильно разило алкоголем, а поверхностные ранения у них на коже могло нанести только мелкое существо размером с болонку. Статья так и называлась: «Болонка-вурдалак».
Каким образом волчьи укусы превратились под пером журналиста в баловство болонки, «леший» так и не понял. Но данной метаморфозе только обрадовался.
Из интернет-кафе Еремей перешел в кафе обыкновенное и подкрепился двумя стейками из лосося.
Духовно возвышающей пайки послушника ашрама ему для сытости катастрофически не хватало.
В какой именно момент он попался на глаза излишне любопытным горожанам, Варнак не заметил, но на шоссе, привычно обходя попутные машины, он обратил внимание на синюю, потрепанную жизнью «бомбу», что раз за разом совершала рискованные обгоны, пытаясь удержаться у него на хвосте. Для проверки Еремей чуть сбросил газ, прекратив обгоны, и БМВ тоже остепенилась, удерживаясь в четырех машинах позади.
«Вот ведь лохи, на что рассчитывают?» – мысленно усмехнулся спецназовец, переведя взгляд на сосновый бор по правую руку. Заметив за автобусной остановкой утоптанную тропу, Еремей свернул на нее. Не снижая скорости, мотоциклист легко и уверенно помчался между плотно растущими толстыми деревьями, и две минуты спустя тропа вывела его к деревушке в два десятка домов.
Варнак выехал из нее по проселку, вроде бы идущему в нужном направлении, возле очередной развилки отвернул влево, потом еще раз, миновал какой-то хутор с обширной пасекой и вскоре по другой, не менее узкой, тропе, выскочил обратно на шоссе, но уже несколькими километрами дальше.
«Хотел бы видеть их рожи, когда они застряли возле леса! – пробормотал Еремей, до упора выкручивая правую рукоять. – Боюсь только, к следующему разу эти сыщики запасут какую-нибудь двухколесную тарахтелку. Но будет уже поздно».
До проведения тендера оставалось всего три дня, включая выходные. Значит, уже в понедельник он может отправляться к мэру за ответом. А предыдущие двое суток просто не высовывать носа из ашрама.
Правда, именно последняя задача оказалась наиболее сложной!
В отличие от прочих последователей учения Гаутамы Будды, Варнак не мог часами сидеть на коленях с прикрытыми глазами, полдня кружиться на месте даже под самую красивую мелодию или впитывать энергию солнца раскрытыми ладонями, как какой-то огурец или кабачок. Деятельная натура Еремея требовала приложения сил, а, кроме как заготовить хвороста на месяц вперед и покосить траву на участке в ашраме, делать тут было совершенно нечего!
Даже интерес к искусству накладывания проклятий среди сектантов угас, едва только выяснилось, что овладение темной магией требует не сидячих медитаций, духовного роста и созерцательности, а реальных ежедневных тренировок с физическими нагрузками. Последователи бывшей математички перед лицом штанги и боксерской груши немедленно приняли сторону ничем не замутненного, рафинированного добра.
– Рома, ты хороший! – «Конопушка» нашла его возле сарайчика, когда-то явно служившего уличным туалетом, а ныне заваленного старыми лейками и ведрами и поверх них под самую крышу забитого хворостом. – Я тебя люблю. Ты сегодня вечером не занят?
– Юля, ты тоже очень хорошая. И я тебя тоже люблю. Конечно нет. Чем?
Полынная девчонка наморщила свой вздернутый носик, переваривая ответ, и недовольно фыркнула:
– Я серьезно спрашиваю, Роман!
– Ты выбери что-нибудь одно, сестра моя по вере! Или Рома, или Еремей, – улыбнулся Варнак. – А то неправильно имя удлиняешь! И да, ты тоже хорошая, и нет, чем я тут могу быть занят? Даже порчу не на кого напустить!
– Я серьезно!
– А я что, шучу? Сама посмотри: тут, кроме тебя, никого нет! А на тебя порчу напускать нельзя. Ведь ты меня любишь и ты хорошая.
– Ты не мог бы сходить сегодня со мной в одно место?
– О-о, шпионские тайны? Можешь на меня положиться!
– Я серьезно спрашиваю!
– А я серьезно отвечаю. Хоть на край света!
– Нет, мне сегодня вечером в Корзов нужно. Мама день рождения отмечает. Нужно появиться хоть ненадолго, а то она обидится. Мы ведь с ней не ссорились.
– Хорошо, я провожу.
– Нет, ты лучше со мной сходи! Пусть все знают, что у меня тоже есть настоящий парень! А то они меня совсем за дурочку считают. Даже лечить пытались. Пришлось от мамы прятаться. Но сейчас успокоились. Смирились, что я такой же быть не хочу.
– Какой?
– Ну… плохой. Кто ничего не делает, а у других отнимает. Пусть увидит, что у меня тоже все как у всех! Настоящий парень есть, и жизнь взрослая. Что я сама по себе, и пусть больше за мной не ходит и не заботится! Что я и сама смогу прожить!
Как раз в последнем Варнак очень сильно сомневался! Уж он-то отлично понимал, что маленькие нежные цветочки, произрастающие в уютном и ухоженном ашраме Галины Константиновны, отгороженные от жизненных невзгод медитациями и хозяйственной находчивостью бывшей преподавательницы, не протянут в реальной жизни и недели!