Александр Прозоров – Смертный страж – 3. Воля смертных (страница 7)
– Как я мог не прийти туда, где меня так ждут? – ответил Варнак и расстегнул карман. – Вот квитанция, я заплатил.
– Не нужно! Я верю тебе без бумажек.
– Знаю. Но если придут электрики, квитанцию им желательно все же показать.
Старшая кивнула, забрала квиток и предупредила:
– Сегодня мандала. Будь готов!
Что это означало, Варнак не понял, но спрашивать поленился. Обошел дом в поисках Тоши, но девушка отсутствовала. Все остальные оживленно обсуждали два каких-то зеленых брелока с арабской вязью. Еремей еще от дверей услышал, что это защитные обереги от демонов, привезенные из самого Ирана.
Однако «лешего» ужасы от появления ифритов, джиннов и бесов ничуть не заинтересовали: его разум был уже отравлен первой библейской заповедью, стараниями монаха ордена Экклезиаста прочно засевшей в мозгах, и уроками Зоримиры, вполне внятно разъяснившей, какие существа каких символов и почему опасаются.
Он заглянул на кухню, обратил внимание на пустое место под столом, развернулся и вышел из дома.
Примерно через полчаса Еремей вернулся с хворостом, и на этот раз судьба одарила Варнака подарком. Маалоктоша, увидев молодого человека с далекой веранды, отдала брелок Нирдышу, быстро пересекла дом, обняла, чмокнула в щеку.
– Как я рада тебя видеть, Рома! Воистину, судьба награждает каждого тем, чего он желает больше всего! Ты нуждался в нас, я нуждалась в тебе. И карма свела нас именно тогда, когда это было важно обоим! Теперь ты с нами.
– Ты нуждалась во мне? – ответил вопросом Варнак.
– Конечно. Давай помогу! – Девушка забрала часть хвороста, отнесла на кухню и запихала под стол. – Ты видел талисманы Нирдыша? Какая от них исходит энергетика, это просто потрясающе!
– Тоша, они же помогают только от ифритов! Когда ты последний раз встречала демона песков в своей жизни?
– Судьба, посылая испытание, всегда посылает и силу для его преодоления. Когда мне понадобился мужчина, она послала тебя. Помнишь? Раз она одарила нас амулетами, то вполне может появиться и ифрит… – Девушка рассмеялась, снова обняла Варнака, крепко прижалась, поцеловала и доверчиво шепнула: – Я люблю тебя, Рома!
И тут же убежала, оставив Варнака остывать после прокатившейся по телу горячей волны. Ибо услышанные слова не могли оставить его равнодушным.
Вот только он уже успел понять, что в ашраме все любили всех и вкладывали в эти слова совсем другой смысл, нежели прочее человечество.
– Рома, ты такой грустный… – остановилась рядом «конопушка». – Отчего? Ты не рад нас видеть?
– Ерунда… Просто взгрустнулось…
– Не грусти! – Юля взяла его за руку. – Я люблю тебя, Рома, мне больно видеть тебя таким!
Однако от ее слов никакой горячей волны Варнак не ощутил.
– Хочешь, я скажу учительнице и мы проведем над тобой обряд очищения?
– Я люблю тебя, Юля! – сделав над собой усилие, произнес ритуальные слова ашрама Еремей. – Когда ты рядом, мне всегда легче.
– Вот и здорово! – «Конопушка» кинулась к нему, обняла и убежала дальше. И почти сразу послышался колокольчик, созывающий всех на медитацию.
Мандала оказалась больше похожей на физзарядку, чем на духовную практику: сначала бег с высоким подниманием коленей, потом раскачивание всем телом и, наконец, релаксация на спине с открытым ртом. Галина Константиновна говорила что-то о впитывании энергии природы и подражании травам и деревьям, но Еремей просто встряхнулся, а потом расслабился, готовясь к отдыху после долгого дня. Потом он соединился с остальными в общий круг, напился чаю и пошел наверх, снова устроившись возле девушки.
– Тоша, – тихо предложил он. – Может, не стоит полагаться на судьбу? Может, мне просто встречать тебя вечером и провожать?
– Если так будет предназначено кармой, – прошептала она, – мы получим знак. Все предначертано, Рома! Все давно предначертано. Нужно научиться видеть знаки, следовать чувству, а не разуму, и тогда ты поймешь это сам.
Новый день Варнак потратил на то, чтобы уточнить, кто таков Игорь Викторович и чем занимается.
После первых же вопросов дорожным рабочим, меняющим люки на улицах, прояснилось, что Игорь Викторович Крамлер является владельцем областной дорожно-строительной фирмы. Конторы в регионе единственной, а потому успешной и процветающей. Теперь Еремей прекрасно понимал почему.
Вернулся он в ашрам еще засветло, часов в пять вечера, и оказался встречен с восторгом и радостью, к которым так и не смог привыкнуть, его тискали, обнимали, целовали… И хотя разумом «леший» понимал, что так здесь относятся ко всем, даже ритуальная всеобщая любовь была Варнаку очень и очень приятна.
– Я сосисок пять кило привез, – выложил он полиэтиленовый пакет. – Можем нормально пообедать.
– Послушники ашрама не едят мяса, – покачала головой Галина Константиновна. – Это плоть убитых животных.
– Не беспокойтесь, я первый сорт в магазине попросил! Там только соя, туалетная бумага и ароматизаторы. Мясо в такие продукты не кладут.
– Я не шучу, брат мой!
– Так и я тоже, Галина Константиновна!
Женщина немного подумала, кивнула:
– Нирдыш, отнеси подарок на кухню. Юля, вскипяти, пожалуйста, воды. Мне хочется зеленого чая. Рома, идем со мной. Нам нужно поговорить.
Варнак вошел в келью старшей ашрама следом за ней, прикрыл за собой дверь. Обстановка здесь была спартанская: вытертая кошма, платяной шкаф и стопка лазерных дисков, сложенных на краю подоконника. Галина Константиновна указала на пол, уселась возле подоконника сама, старательно поджав ноги. Подождала, пока Еремей опустится рядом, протянула руку, коснулась его колена:
– Я знаю, Рома, ты хороший. Будда учит нас, что добро есть в каждом человеке. Он учит, что богов нет вовсе. Он говорит, что все боги – это всего лишь люди, достигшие совершенства! Твоя карма привела тебя в ашрам потому, что для тебя настал час очистить свою душу и тело, обрести гармонию с миром, со вселенной, найти свою точку покоя и совершенства.
– Я помню. Все предначертано. И если для меня настал час познания, судьба приведет меня к учителю, – повторил Еремей ночные слова Маалоктоши.
– И раз твоя карма избрала для тебя меня, я расскажу тебе самое главное, – кивнула Галина Константиновна. – Несколько лет назад я преподавала математику в Институте точной механики и оптики и готовилась защитить докторскую. Тогда-то мне и довелось попасть в больницу из-за пустячного, как тогда показалось, недомогания. После проведения полного обследования мне сказали, что через три месяца я умру. Из-за опухоли. Маленькой опухоли, которая растет где-то в печени и которую нельзя извлечь из-за опасности повреждения кровеносных сосудов. Их там очень много, в этой самой печени. И мне пришлось думать не о диссертации, а о том, как я проведу крохотный остаток своей жизни! Первое, что я сделала, – это попрощалась со всеми своими друзьями и родственниками. Я поняла, как люблю их, и сказала им об этом. И после этого я обрела покой. Я перестала бояться смерти. И только тогда я стала понимать важность и истинный смысл учения величайшего в истории человека, мудрого наставника и просветителя Гаутамы Шакьямуни[3]. Я обрела гармонию и с тех самых пор учу искусству гармонии других.
– Несколько лет? – на всякий случай уточнил Еремей.
– Я больше не посещала клиники, Рома, и не знаю, больна или нет. Но, как видишь, я все еще жива! Моя карма ясно указала мне путь, которым надлежит следовать, и с тех пор я несу людям свет истины. Пока я исполняю то, что предначертано гармонией мироздания, оно сохраняет мне жизнь. Разве это не ясный ответ всем сомнениям?
– Гармония? – не удержался Варнак. – В ашраме восемь человек, и никто из них не пытается что-то созидать, работать, учиться! Они только медитируют и спят. Спят и медитируют. Ни семей, ни детей, ни достижений, ни планов на будущее. Иногда мне кажется, что высшая их мечта, так это чтобы их замуровали в маленьких пещерках и оставили в покое! Немного дармовой еды каждый день – вот и весь предел их жизненных мечтаний. Ни о чем не думать, ни о чем не беспокоиться, ничего не делать, ни о чем не говорить, ничего не ждать. Это и есть гармония?
– Состояние самадхи есть высшая цель совершенства для каждого человека, вставшего на путь духовного развития! – согласно сообщила Галина Константиновна. – Точка абсолютного покоя. Когда ты сливаешься с окружающей вселенной в единое целое, и между нею и тобой нет уже больше никакого разделения.
– Но чем же тогда эта жизнь отличается от смерти?
– Ничем! Ты еще жив, но ты уже мертв, и, будучи мертвым, ты все равно остаешься живым. Для человека, достигшего совершенства, смерти не существует. Он вечен! И он пребывает в полном покое и гармонии.
– Умереть при жизни, чтобы избавиться от страха смерти?
– Ты забываешь о самом главном, Рома! Достигший совершенства и гармонии просветленный погружается в нирвану. Он испытывает состояние недостижимого для простых смертных счастья. И остается в этом состоянии вечно. Увы, друг мой, очень трудно говорить на языке людей о понятиях, для которых в речи нет даже названий, ибо в миру эти ценности и радости не существуют. Чтобы ты понял, ради чего необходим духовный труд, ты должен коснуться нирваны хотя бы краешком сознания. Готов ли ты к этому подвигу?
– Отчего не попробовать? – пожал плечами Варнак.