Александр Прозоров – Путь Гекаты (страница 47)
– Вот она, здесь! Попалась! – Между качающимися стеблями первыми проявились черные тела ливийцев, а следом за ними и еще двух краснокожих мужчин. Видимо из городской стражи.
Негры начали расходиться в стороны, словно опасаясь, что невольница метнется убегать. И смотрели, естественно, только на нее.
Геката повернула голову вправо. Захрустели стебли, плеснула вода. Рывком метнулось вперед тяжелое тело. Правый ливиец, сильным рывком срываемый с ног, вскрикнул, забил по воде руками. Но тут же смолк, ибо сразу три клыкастых пасти уже делили его тело между собой.
Геката повернула лицо к другому ливийцу. Тот испуганно вскрикнул, резко ушел в глубину, и на его месте тоже закрутились широкие зеленые туши.
Стражник, перехватив копье за середину, с силой метнул его в воительницу и не добросил на пару шагов. Фария двинулась вперед, подхватила оружие из воды.
– Нет! Нет! – округлились глаза мужчины. – Не делай этого! Не надо-о-о!!!
Но воительница не промахнулась. А еще через миг зеленые туши сбили с ног последнего из преследователей.
Геката подождала, давая возможность плавучим ящерам набить свое брюхо. Потом стала пробираться к берегу.
Как оказалось, после прохода нескольких человек камыш полег, и в нем образовалась вполне удобная широкая тропа. По ней фария быстро и без хлопот дошла до суши и остановилась перед хозяином, рядом с которым ожидали успеха погони еще два стражника.
– Ты хотел меня догнать, египтянин? – поинтересовалась воительница. – Наверное, очень желал что-то мне сказать? Так говори, я слушаю! Только очень хорошо обдумывай каждое словно, египтянин. А то вдруг я обижусь?
Один из стражников, бросив копье, с удивительной ловкостью вскарабкался на ближайшую пальму. Второй просто дал деру. Сам хозяин запрыгнул на раскидистую иву, которая угрожающе согнулась под его весом.
Геката подошла к нему поближе и спросила еще раз:
– Так зачем ты гнался за мной, египтянин?
– Я… Я хотел пожелать тебе хорошей дороги! – громко сглотнул египтянин. – Ступай спокойно по своим делам, девица! Ни о чем не беспокойся…
– И все? – склонила голову набок фария. – Ты уверен?
– Я беспокоился, не забыла ли ты что, – прохрипел работорговец. – Нет ли каких пожеланий. Может статься, надо чем-то помочь?
– Благодарю, египтянин, – улыбнулась воительница. – Мне ничего не нужно.
– Так убери их отсюда! Умоляю!!!
– Не тревожься, египтянин. Они сытые.
– Умоля-аю-у-у! – чуть не заплакал ее хозяин.
Фария усмехнулась, присела, погладила по голове одного крокодила, другого:
– Вы молодцы, мои мальчики! Умницы, хорошие ребята. Повеселились, покушали – теперь можете забираться обратно в прохладу и отдыхать.
Водяные ящеры, громко фыркая и изредка щелкая зубами, двинулись к камышам и один за другим скрылись на тропинке, с которой и выползли вслед за воительницей.
Египтянин с облегчением разжал руки и упал на спину на тропу. Откинул голову.
– Я еще здесь, – напомнила Геката. – Ты не передумал?
– Ступай на все четыре стороны, дочь Анубиса! – тяжело выдохнул ее хозяин. – И да пребудет с тобою милость богов!
– Это вряд ли… – покачала головой фария и зашагала дальше по тропе.
На ночлег она забралась в камыши, умяв себе небольшое ложе, с удовольствием подкрепилась орехами и финиками. А вот пить пришлось мутную жижу из-под ног.
Геката как-то привыкла, что на берегу реки сложностей с водой не бывает. Но, увы, в Ниле текла мутно-желтоватая пакость. Воительница заметила это сразу, еще когда их торговый корабль вошел в протоку. Но что она могла с этим поделать!
Новый день прошел спокойно: за нею никто не гнался, других путников не встречалось.
Вечером она впервые полюбопытствовала, что именно находится в мешочках в трофейной поясной сумке? И обнаружила в одном какую-то сушеную травку, а в другом – чудесный крупный жемчуг, примерно две горсти.
– Кажется, египтянин влип! – вслух решила она. – Ему будет довольно трудно объяснить друзьям и родственникам ливийцев, куда исчезли приехавшие к нему торговцы. Причем вместе с оплатой за невольниц! Вряд ли они поверят в историю о том, как четверо воинов погнались за безоружной беглой рабыней, да так и сгинули. И побасенки про разумных крокодилов, защищающих северную дикарку, его точно не спасут!
Впрочем, это были уже не ее заботы.
Через день Геката наконец-то выбралась из-под древесных крон на солнечный простор. Слева от нее продолжали тянуться непрерывной стеной камышовые заросли, но вот справа, насколько хватало глаз, раскинулись колосящиеся поля! Тут и там среди пшеницы белели аккуратненькие домики в два уровня и с ровными крышами, на которых стояли плетеные из лозы стулья и столы.
Фария стала подумывать, что о существовании дождей в этом мире вообще никто даже не подозревает! Ибо первый же хороший ливень смоет под корень все местные глиняные заборы, затопит дома без кровель и водостоков и превратит глиняные дороги в болото.
Но нет, жили египтяне себе целыми поколениями в окружении сушеной глины и в ус не дули!
Время от времени воительнице встречались протоки с перекинутыми через них мостиками. Судя по прямизне ручьев, они были вырыты смертными. И вся эта обширная поливочная сеть невольно наводила путницу на воспоминания о долинах с Родильными древами и болотами летучих лилий, что вызывало у фарии очень нехорошие подозрения.
Не меньшее подозрение у нее вызывал идеальный порядок и общее спокойствие: нигде никакой стражи, никаких постов и караулов, никаких укрепленных поселков. Похоже, смертные земель Та-Кем никого не опасались: ни разбойничьих банд, ни вражеских армий.
Все это напоминало идеальный порядок во владениях дракона Фу Си, где к нарушителям приходят вершить правосудие вовсе не стражники, а гиены, тигры, волки или медведи. Или еще кто-то из обитающих неподалеку зверей. И фигурки людей с головами волков и пантер, нарисованные на некоторых скалах, стенах домов и заборах, весьма серьезно подкрепляли это подозрение.
Мешок с продуктами окончательно опустел на десятый день пути. Но к этому времени Геката уже видела впереди оживленную дорогу, на которой сотни полуголых работников ловко переставляли крупные каменные блоки от Нила в сторону высокого холма, тоже густо облепленного смертными.
Посмотрев на это издалека, фария свернула к великой священной реке, разделась, пробралась через камыш, немного поныряла, смывая дорожную пыль, пот и грязь, растеребила и промыла волосы, выбралась обратно на сушу, отерла ладонями влагу, собрала волосы на затылке в пучок, завязав сорванными тут же стеблями какой-то травы. Осмотрела одежду, тоже где-то почистила, где-то смыла грязь, где-то расчесала свалявшийся мех. Потом оделась и отправилась на штурм вражеского логова.
Работники на дороге больше всего напоминали гребцов на большой лодке. Они повисали всем весом на конце длинной слеги и спешно отбегали назад. При этом деревянный стволик опирался на привязанный чурбак и отрывал от земли притороченный к короткому концу каменный блок, смещая его вперед. Затем смертные поднимали длинный конец, при этом короткий опирался на блок, а чурбак повисал в ладони от земли. Работники перебегали вперед и повторяли все действие с начала, в ходе каждой пробежки смещая блок на три-четыре шага.
Полюбовавшись сим забавным развлечением, Геката решила этих бедолаг не тревожить – уж слишком заняты. Свернула к реке. Но еще издалека поняла, что зря. На берегу Нила царила еще более напряженная суета. Там очень похожим способом – длинными слегами и перебежками – разгружали блоки из нутра папирусных кораблей. Поэтому скиталица двинулась вдоль дороги и вскоре вышла к самому строительству. Здесь уже выросло на высоту примерно в пять человеческих ростов очень странное сооружение, похожее на груду камней с ровными краями. В смысле края кучи были тщательно выровнены. Впрочем, и сами камни, которые сюда укладывали, тоже были относительно ровными.
С одной стороны поверх этой груды лежал тесовый помост, возле которого «сухопутные гребцы» и снимали свой груз. Другие работники тут же перецепляли его к веревке, зычно кричали, и камень по крутящимся чурбачкам шустро улетал наверх. Рядом с чурбачками тянулся еще помост, но уже с набитыми поперечными палками, заменяющими ступени. И по ним наверх непрерывным потоком поднимались смертные, на спинах которых лежали мешки, корзины, а у некоторых – большущие бурдюки.
Внизу помоста стоял упитанный египтянин в замшевой тунике, опоясанной разноцветным поясом, и выдавал «гребцам» какие-то палочки в обмен на доставляемые каменные блоки. Фария направилась к нему и почтительно поклонилась:
– Дозволь обратиться, мудрейший из мастеров! Я вижу, ты здесь самый главный и уважаемый из людей. Просвети чужестранку, приехавшую из дальних краев восхититься величием земли Та-Кем, что вы здесь строите?
Приторная лесть, как обычно со смертными, достигла нужной цели. Толстяк приободрился, развернул плечи, втянул живот, вскинул подбородок и пространно ответил:
– Мы строим усыпальницу для великой богини Абеш-ими-дуат, умирающей и возрождающейся вновь, повелительнице мира, мудрейшей и всесильной, повелевающей богами, людьми и зверями! Дарующей знание, разливы и хлеб наш насущный!
– Ей нужна такая большая гробница? – удивилась воительница.