Александр Прозоров – Путь Гекаты (страница 49)

– Нет, не заползала, – признался строитель. – Ей этого не нужно. Она умеет смотреть прямо в голову! И все понимать…

Анх-Амен решительно ткнул пальцем себе в висок.

– Это просто невероятно! – восхитилась фария. – Как много ты знаешь! И ты знаком с истинными богами!

Она подобралась к смертному, обняла его и принялась жадно целовать.

– Ты великолепен… Ты лучший из всех… Ты велик… Ты славен…

Чувственные пиры князя Мактиша, в которых сладость от телесной близости переплеталась с винным хмелем и нежным головокружением от ароматических курительниц, были неподражаемы и неповторимы. Эмоциями от тех давних наслаждений фария в полной мере награждала строителя во время ночных утех, и он настолько утопал в блаженстве, что даже не смотрел на обеих своих юных невольниц, следящих за порядком в доме. Ради поцелуев «дикарки из северных земель», ради ее прикосновений, ради ее взглядов Анх-Амен был готов на все что только угодно!

Однако гостья желала совсем малого: находиться рядом с ним на стройке! Ведь он же обещал делиться с поклонницей своим мастерством.

И архитектор, конечно же, сей крохотной прихоти уступил.

Поначалу на женщину, что везде и всюду находится рядом с главным мастером, строители смотрели с большим недоумением. Потом просто с удивлением. Потом привыкли. А дней через десять Геката примелькалась так, что смертные вообще перестали ее замечать.

Длилось сие ровно до того часа, пока в жаркий полдень от реки внезапно не донеслись крики:

– Корабли! Корабли богини! Сюда плывет Абеш-ими-дуат!!!

Радостная весть стремительно разлетелась по строительству. Работники побросали камни и колотухи, склонившись на краю верхней площадки, а мастера со всех ног кинулись к помосту, сбежали вниз, и к тому моменту, когда три огромных папирусных судна подвалили к причалу, вдоль заставленной блоками дороги, ведущей от реки к уже весьма высокой усыпальнице, выстроились мужчины в войлочных париках. Эта череда мастеров была слегка разбавлена обычными строителями – не прогонять же их от рабочих мест! И одной женщиной, на которую никто просто не обратил внимания.

Геката стояла, почтительно склонив голову, не глядя по сторонам и старательно сосредотачиваясь, пока рядом не послышался мерный шелест сильного тела, скользящего по песку. Точно в этот миг фария и выплеснула во все стороны самый сильный, самый мощный эмоциональный крик ужаса, который только могла создать.

Смертные в страхе метнулись в разные стороны, еще не понимая, что случилось, но в отчаянии стремясь спасти свою жизнь! А охотница на богов подняла голову и довольно улыбнулась.

Абеш-ими-дуат уже смотрела на нее.

Обе понимали, что богиня обладает многократно более сильной волей, нежели воительница. Но обе понимали и то, что фария успела первой. Все вокруг, включая стражу властительницы, уже разбегались. Абеш-ими-дуат могла с легкостью остановить смертных, вернуть, направить на врага. Но на это уйдет время! Те бесконечно долгие мгновения, которых вполне достаточно умелому бойцу, чтобы лишить жизни любое существо.

Геката выдернула ножи.

Богиня метнулась вперед, мощным ударом головы в грудь сбила убийцу с ног и тут же, не давая воспользоваться оружием, сжала в тугих кольцах. Сдавила сильнее, еще сильнее. Абеш-ими-дуат слышала хруст ломаемых костей, видела, как темнеют глаза жертвы, как уходит из нее жизнь. Давила и давила, пока кровь не стала проступать из пор на теле фарии, пока у той не отвисла безжизненно челюсть, пока не перестало стучать сердце! После чего сползла со своей добычи и стала неспешно, с полным осознанием своего превосходства, ее поглощать…

– Ну и?.. Что было дальше?! – разорвала повисшую тишину Дамира Маратовна.

– Как будто непонятно? – громко хмыкнул Варнак. – Могучая Абеш-ими-дуат убила Гекату! Древние боги победили, расплодились и поработили человечество! Теперь они правят миром, а мы прозябаем в животном состоянии. Всем нам хана, конец истории.

– Очень смешно! – отмахнулась археологиня. – Так чем там все закончилось?

– Я фария, истребляющая богов, – пожала плечами «лягушонка». – Я хорошо знаю их силу, их стремительность, их могущество. И знаю, в чем мое превосходство! Поэтому из скребка ливийца я заранее сделала два очень маленьких лезвия, острых, как… Острых, как осколок оконного стекла! И спрятала их себе за щеки. Когда я пришла в себя после смерти, то вынула их и изнутри распорола брюхо богини. Потом вылезла из нее, чтобы сразиться со стражей. Но смертные при виде меня почему-то попрыгали за борт. Как оказалось, мы плыли на папирусной ладье вверх по Нилу. Я нашла в брошенных беглецами сумках кресало, подожгла корабль и тоже прыгнула в воду. Вот, собственно и все…

– Озвереть! – потерла виски Дамира Маратовна. – Ты хочешь сказать, что древнейший египетский бог в образе змеи Абеш-ами-дуат был женщиной?

– Абеш-ами-дуат не мог быть женщиной! – покачала головой толстуха. – Точно так же, как я не могу быть женщиной, как бабочка не может быть женщиной, как носорог не может быть женщиной. Как кирпич не может быть женщиной! Она не человек! Она богиня!

– Хорошо, пусть будет просто «она»! – не стала спорить археологиня. – Это была она, богиня, и она исчезла из мифологии Древнего царства потому, что ты ее убила?

– Ну, для исчезновения из мифологии смерть обычно оправданием не является, – усмехнулась «деловая» ипостась. – Скорее, наоборот! Видать, качество у богини Абеш-ами-дуат оказалось сильно ниже среднего. До уровня мудрого Фу Си явно не дотягивало.

– А это нормально, что после смерти богини египтяне не перестали строить пирамиду? – спросил Ермак.

– Ну, это как раз нормально, – неожиданно подтвердила Дамира Маратовна. – Абеш-ами-дуат – это богиня, сторожащая врата смерти. Как умерла, так и возродится, ей несложно. Один раз ведь уже воскресла, правда? Вот явится она из мира мертвых, а ее поручение не выполнено. Как потом архитектору и чиновникам оправдываться?

– А с датами как? – поинтересовался Еремей. – Совпадают?

– Трудный вопрос, – тяжело вздохнула археологиня. – Общим голосованием причастных историков принято считать, что возраст пирамид составляет пять тысяч лет. Однако есть серьезная проблема. Дело в том, что ни в одном из известных папирусов они нигде ни разу не упоминаются. Возникает ощущение, что к моменту возникновения египетской письменности пирамиды уже стали обыденной, привычной частью пейзажа, не достойной особого внимания. На памяти живущих строительства не велось.

– То есть это правда?

Дамира Маратовна пожала плечами.

– Ладно, пусть так, – кивнул Варнак. – В конце концов, пять тысячелетий или восемь – разница невелика. Но на фига?! На кой черт с таким огромным трудом строить такую гигантскую бандуру?

– Да, в общем-то, поступок для властителей вполне логичный, – отозвалась «лягушонка». – Если вы помните, смертные, когда мир принадлежал богам, они летали на праздник Плетения на драконах, способных перенести их через всю планету! А для тех, кто не получал особого приглашения, такие же праздники случались среди соседей. Происходило это каждые полгода, и кладок было много. Очень много! Однако после конца света мне удалось найти всего лишь пятерых выживших богов. И между ними лежало где по пять, а где и по десять тысяч километров. Причем диких буераков, морей, гор и оврагов. Не ближний путь! Особенно если приходится передвигаться собственной силой по нехоженым, незнакомым путям. Да еще и бросить ради этого на многие годы свою собственную державу!

– Я уверена, что боги знали друг о друге! – продолжила толстуха. – Ведь они намного умнее и могущественнее нас! Наверняка нашли способ общаться. Но вот соединиться для плетения им стало не так-то просто! Требовался путь длиною в годы для короткой встречи, которая не принесет никакой выгоды. Лишь ради исполнения морального долга перед своим видом. Такое событие случалось бы один раз в десятки лет, если не в столетия! Согласитесь, в таких условиях каждая кладка становилась бы невероятной ценностью! И для ее сохранения имело смысл хорошенько постараться.

– А вдруг ты выследила не всех? – спросил Еремей.

– Сомневаюсь, – отозвалась «деловая». – Вокруг каждого из проснувшихся богов немедленно возникала новая цивилизация смертных. Либо самое меньшее новая держава. Трудно не заметить рождения целой страны!

– Странное ощущение, – вздохнула археологиня. – Я только что совершила великое научное открытие. О том, что бог Абеш-ими-дуат был женского рода, и о том, почему он бесследно исчез, оставив после себя лишь несколько древнейших картушей! А поделиться открытием не с кем. И обнародовать его невозможно. Кто поверит такому источнику, как беседа за завтраком с очевидцем строительства пирамид?

– Сочувствую, – сказал толстуха. – Но доказывать свою реальность я не намерена.

– Ладно, – вздохнула Дамира Маратовна. – Может, повезет, и я накопаю где-нибудь более научные аргументы. Теперь хотя бы знаю, что искать. Но, насколько я помню, богов было пять, ты убила двоих. Что с остальными?

– Дракон Фу Си перестал встречать меня где-то четыре тысячи лет назад, – ответила Геката. – Полагаю, он нашел себе уютную нору для последнего упокоения и не стал более просыпаться. Братья Каньясаньи продержались на полторы тысячи лет дольше. Говорят, мои наги покровительствовали самому Будде! Хотя смертные утверждают, что все было наоборот, и это Будда покровительствовал им. Несколько раз я честно пыталась до них добраться, но боги каждый раз успешно ускользали. Хотя, признаюсь, я не очень-то и старалась. Ведь они были братьями! И в любом случае сами продолжить род богов не могли. Так что в конце концов наги тоже остались только в легендах…