Александр Прозоров – Путь Гекаты (страница 45)
Тогда поменяли тактику: отвязали якорь, закрепили один конец его каната на макушке мачты, а за другой его потянули за собой четверо корабельщиков, выпрыгнувших за борт и бредущих по колено в воде.
– А почему не за нос? – тихо спросила невольница.
– В воду упадет, и к берегу станет заворачивать, – пояснил хозяин.
Сам он стоял у рулевого весла, а Рябуня – на носу и тоже подгребал, не давая судну уходить с курса.
Так путешествие пошло намного бодрее, однако все равно минуло еще долгих четыре дня, пока впереди не появилась зеленая полоска.
Многоопытный Истахан приказал остановиться на отдых, незадолго до вечера на веслах продвинулся вперед и заночевал на якоре. А ранним утром двинулся к густым бескрайним зарослям высокого камыша и повернул в первую же достаточно широкую протоку.
Камыши качались во все стороны, насколько хватало глаз, и только совсем далеко над ними просматривались кроны деревьев. Геката мимоходом подумала, что сюда бы Хопку пустить, вот уж она бы с матами и циновками оторвалась вдосталь!
Время от времени навстречу попадались связанные из камыша лодки с двумя-тремя полуголыми гребцами. Выглядели они не столько смуглыми, сколько краснокожими и не имели не то что усов или бороды, но даже волос! То ли у них на голове ничего не росло, то ли брились совершенно полностью. Наверное даже и под мышками.
– Зато насекомые, скорее всего, не беспокоят, – пробормотала себе под нос фария.
Судно кралось протокой почти до полудня, пока наконец заросли не раздвинулись, открыв путникам череду причалов.
– Добрались! – облегченно перевел дух торговец. – А то, сказывают, в здешних зарослях и заблудиться можно. Целые корабли иногда пропадают. Без следа. Вовсе!
Корабельщики заработали быстро и привычно: подвалили на свободное место, бросили веревки, закрепились. Истахан полез наружу, его невольница следом. И никто уже привычно не возражал.
Город среди камышей оказался неожиданно большим и богатым. У него не имелось внешних стен, и поэтому размеры селения ничем не ограничивались, растекаясь улицами до самых пальмовых зарослей. Все дома были сложены из кирпичей, слепленных из глины, перемешанной с соломой, ветками и песком и хорошо просушенной. Как подсказывал опыт фарии, если глину не мочить, она может оставаться очень крепкой довольно долго. На жизнь смертного хватит, да еще и детей его переживет!
Некоторые здешние хибарки имели размеры домиков Корсуни, да еще и с пологами из циновки вместо дверей. Но куда чаще строения измерялись шириной в сотню шагов, и плюс к тому поднимались на два, а то и на три уровня в высоту, да еще и завершались плоской крышей, на которой зеленели кусты и качались опахала! Подробнее рассмотреть роскошные хоромы фария не могла, потому как стояли эти дворцы за высокими кирпичными заборами, окружающими просторные дворы.
И бедные домики, и богатые строения чаще всего отделялись друг от друга небольшими пальмовыми перелесками или зарослями акации. Временами на улицах попадались лавки, в которых лежали в тени тушки копченой рыбы, горки орехов и вяленых фиников, покачивались на нитках пласты вяленого мяса.
Ничего свежего никто не продавал. Наверное, чтобы на жаре не испортилось.
Уже заканчивая свой обход, Геката заметила лавку, в которой стояли фигурки людей с головами птиц, крокодилов, собак и даже удодов. Воительница остановилась перед ней, осмотрела странных существ и спросила сидящего в дальнем углу старика:
– А что, боги опять что-то строить затеяли?
– Не просто затеяли, а вообще нечто невиданное! – качнулся вперед тот. – Меж ливийской пустыней и Нилом людей нагнали видимо-невидимо! Возят чего-то там, таскают, поднимают, складывают… Сказывают, священное место там будет, простым смертным недоступное. Вот, возьми изображение всевидящего Гора! Он поможет тебе постигать истину и видеть будущее!
– Благодарю, добрый человек, – покачала головой фария. – Но я рабыня. Мое будущее во власти хозяина!
Она поспешила обратно в порт и сразу нашла своего господина возле причала. Там шла активная разгрузка корабля, и торговец отмечал унесенный товар зарубками на ивовых палочках.
– Нам нужно плыть вверх по реке! – сказала ему Геката. – Полагаю там, в глубине земель, цены наверняка еще лучше будут!
– Не, не получится, – мотнул головой толстяк. – На свои реки, в свои земли чужих торговцев никто никогда не пускает. Ни дикари лесные, ни пастухи эллинские, ни египтяне жадные – никто. Все в порубежье торгуют. И глаза чужие у себя дома никому не нужны, и прибыток самый лучший все для себя оставить стараются. Не пустят!
– Это плохо… – вскинула подбородок воительница и надолго задумалась. Потом сказала: – Ты должен меня продать!
– Нет, ни за что!!! – испугался Истахан. – Я не расстанусь с тобой никогда в жизни! Никогда и ни за что! Я привезу тебя в родной Катион, я сделаю тебя своей любимой женой! Я осыплю тебя жемчугом, я подарю тебе собственный дом!
– Ты обязан продать меня, Истахан. – Голос фарии стал жестким и холодным. – Я знаю, нам с тобою было очень хорошо и сладко, мой славный толстячок, и ты надеешься, что так продлится вечно. Но ничто и никогда не приходит просто так! За все приходится платить. Я приношу несчастье, Истахан! Смерть, боль, горе. Ты не должен любить меня, Истахан! Ты должен любить своих жен и детей. Ты не должен осыпать жемчугами меня, ты должен обеспечить благополучие детей! Ты уже получил через меня много удовольствия, Истахан. Сумей остановиться вовремя, пока сладость не превратилась в страдания и разорение. Запомни навсегда ту радость, что осталась от нашей близости, отложи ее в своем сердце, дабы было о чем вспомнить в старости. А меня продай! Возьми хорошую цену, наполни трюмы дорогим товаром, получи достойную прибыль.
– Я не понимаю, Геката… – внезапно вспомнил ее имя торговец. – Почему?!
– Смирись, храбрый кормчий, – провела ладонью по его щеке воительница. – Такова судьба! Она влечет меня вверх по Нилу, и сломает любого, кто рискнет ей перечить. Не искушай своей удачи! Отпусти, пока она не стала рвать тебя когтями. Найди торговца, возьми с него слово, что он увезет меня в глубину страны. Скажи, что я склонна к побегу и нужно убрать меня подальше от побережья. И продай! Я не очень старая, я красивая, послушная. Я знаю местный язык. За меня дадут хорошую цену! Купи на эту прибыль украшения своим женам. Пусть это станет их утешением за то, что, обнимая их, ты теперь всегда станешь вспоминать меня.
– Я отвезу тебя сам!
– Вот видишь, Истахан, тебя уже тянет на глупости! – улыбнулась фария. – Еще один шаг – и случится беда. Наше время истекло, кормчий… Пара дней – и я стану твоим проклятием. Остановись вовремя! Сохрани в памяти сладость, а не горе и боль. Продай меня! Не искушай судьбы.
– Если для тебя это так важно, то почему ты просто от меня не сбежишь? – задал очевидный вопрос торговец.
– Зачем? – пожала плечами невольница. – Зачем пробираться через чужую страну самой, если можно найти того, кто накормит, напоит, отвезет к нужному месту, да еще и расскажет все самое важное о здешней земле и познакомит с обычаями? Продай меня, не стыдись! Сменяй на хороший товар. Мне будет приятно сделать тебе этот маленький прощальный подарок.
– Значит, продать тому, кто увезет тебя в глубину Та-Кема? – после долгого мучительного молчания переспросил Истахан.
– Да, мой господин!
– Хорошо, женщина. Я выполню твою просьбу.
В полдень нового дня Истахан привел рабыню в просторный двор, выложенный белоснежными известняковыми плитами. Здесь по решетке от забора до забора вилась густая виноградная лоза, даруя благодатную тень, дополнительной прохладой веяло еще и от просторного пруда, сложенного из бежевого мрамора. Окна дома, выстроенного в два уровня, выходили во двор, но сейчас они были завешены от жары плотными циновками. В углу двора двое полуголых рабов ковырялись у земли, что-то там раскладывая, а еще одна невольница, одетая лишь в короткую юбочку и в два ожерелья из цветных ракушек, держала в руках поднос с высокими деревянными мисками.
Хозяин сего дворца, одетый в очень свободный и длинный зеленый балахон, деревянные сандалии и забавную шапочку-колпачок, худощавый, с вытянутым лицом, подведенными углем глазами и румянами на щеках, с интересом обошел Гекату кругом, кивнул и скомандовал:
– Разденься!
Фария послушно скинула одежду и замерла, склонив голову, опустив руки и чуть согнув левое колено.
Хозяин взял с подноса миску, сделал пару глотков, поставил обратно. Скользнул ладонью по обнаженному телу. Чуть сжал грудь, потискал бедро. Обошел еще раз.
Под румянами, под балахоном и шапкой определить его возраст Геката не смогла, но смертный показался достаточно крепким.
– Да, неплохо! – решил египтянин. – Цития, отведи рабыню к остальным!
Геката поняла, что сделка состоялась, и подхватила одежду.
– Только не забывай, ее сразу надобно из сих мест подальше вверх по реке отправить! – поспешил напомнить Истахан. – Иначе сбежать может, дикарка. Тогда меня не вини!
– Помню, помню, – кивнул хозяин.
Невольница тем временем поставила поднос возле прудика, взяла воительницу за руку и повела через пару просторных светлых комнат в самый дальний темный закуток дома.
Впрочем, закуток был не только темным, но и прохладным. Здесь на сухой шелестящей траве сидели две юные девушки. На них одежды не имелось вообще.