Александр Прозоров – Путь Гекаты (страница 25)
– Пророчество сбывается? – предположила фария.
– Еще нет. Родильные деревья пока не дали свету ни единого бога! Но я начинаю тревожиться, – признался мудрый Легосток. – Повелитель Драконов был мудрейшим из исследователей! Если он утверждал, что создал истинную провидицу, к его словам следует отнестись с уважением. Когда бог-потомок появится, суетиться станет поздно… Кстати, какое ты избрала для себя оружие?
– Я взяла один из вынесенных из усыпальницы каменных осколков, мудрый Легосток, и воспользовалась знаниями смертного старика из Чащи. Изготовила топор согласно его советам. Правда, получилось только с третьей попытки. Кракоба был прав. В этом умении главное искусство есть не применение силы, а способность ее сдерживать.
– Ты провела самостоятельное исследование, моя ученица, и добилась успеха! – встрепенулся властитель. – Это радость и гордость для учителя. Ну же, показывай!
Геката вышла из-под навеса и вскоре вернулась с плоским гранитным камнем, стесанным на острие шириной в ладонь с одной стороны и окатанным, как голыш, с другой.
С дуба под внимательным взглядом властителя отогнулась вниз одна из веток, плотно оплела гладкую часть, уплотнилась, превращаясь в подобие единого нароста. Рукоять ниже распрямилась, утончилась на расстоянии чуть больше локтя, потом сильнее и сильнее, и фария поспешно подхватила топор, пока ветка совсем не обломилась под его весом.
– Благодарю, мой бог!
– Мне казалось, подарок, эта штука предназначена для срубания деревьев, а не для защиты?
– Я подумала, мудрый Легосток, что если уж она способна рубить даже деревья, то какого-нибудь злого нуара развалит надвое совершенно точно!
– Будем надеяться, фария, выяснять это тебе не понадобится… – ответил властитель.
Геката почти никогда не выходила из дома первой. И потому общие крики восторга услышала, прихлебывая из своей мисочки через край чуть кисловатое мясное варево с какими-то тонко нарезанными корнями и стеблями. Какими – фария не понимала. Очень многое из того, что в сыром виде казалось несъедобным: стебли, листья, корешки – после приготовления в котле оказывалось если не вкусным, то вполне удобоваримым.
Тутоля, сорвавшись с места, побежал к дверям и вскоре вернулся с широкой улыбкой на розовом лице:
– Покров, Геката! Сегодня Покров!
– Это хорошо, – кивнула воительница.
Она уже поняла, что случилось что-то уж очень хорошее. Но тем не менее сначала доела угощение, потом зачерпнула еще и только после этого отправилась на открытый воздух.
Там, на время забыв о ней, бегали туда-сюда детишки, смеялись, подставляя ладони под падающие снежинки, взрослые суетились, подтаскивая тонкие слеги.
– Сегодня, красавица, мы никуда не идем, – бодро подпихнул ее под бок Кракоба. – Сегодня Покров! Праздник!
– Да что еще за покров, старик?!
– А то ты не видишь?! – развел руками тот. – Первый снег выпал! Покров!
Это было правдой. Весь мир вокруг, всю чащу: землю, кроны деревьев, сваленные на просушку выделанные шкуры, навес над дровами – все покрывала тонкая белая пелена. И снежинки одна за другой продолжали при этом падать.
– Снег выпал. Ну и что? – так и не поняла фария.
Однако для прочих обитателей дома сие событие наполнялось неким особенным смыслом. Они азартно суетились, собирая свои и чужие вещи, стаскивали их к очагу на утоптанный пол, а камышовые маты где резали на отдельные увязанные пучки, где скручивали, где рвали и складывали, а потом тащили охапками наружу.
– Тутоля! – поймав своего смертного за плечо, требовательно спросила воительница. – Что происходит?
– Дык Покров! – широко улыбаясь, подпрыгнул он. – Первый день зимы! Праздник! Мы в Покров всегда старые подстилки вытаскиваем и сжигаем.
– Зачем?
– Ну-у… – зачесал в затылке Тутоля. – Грязные они уже. Истрепанные. Подтухшие. Вонючие. Насекомые всякие в них успевают завестись. Вот и избавляемся! Вместо них новые постелим! Свежие, чистые, ароматные! Чтобы у нас в доме так же чисто и свежо было, как и снаружи!
– Тогда понятно, – отпустила его Геката. – Покров – это когда чистое и свежее вместо старого.
Она еще не очень понимала общего восторга вокруг обычной, в общем-то, хозяйственной работы. Однако, закончив перекладку просевшего пола со старого на свежий, пухлый и теплый, смертные свалили старые камышовые связки в горку, подожгли, а, когда пламя взметнулось на изрядную высоту, один из молодых смертных громко гикнул и скакнул через огонь. Потом его примеру последовал кто-то еще, потом еще. Третьим, к изумлению фарии, через костер перемахнул Тутоля и подбежал к ней.
– Там так жарко, Геката! Хочешь прыгнуть? – со смехом предложил он.
– Зачем?
– Ну-у… Огонь, сказывают, очищает! В нем сейчас старая грязь из дома сгорает. Если перепрыгнуть, то и тебя огнем от всего плохого очистит.
– С Покровом тебя, Геката! – подошла к ней юная Сегирь и протянула серебряную мисочку.
Фария с удовольствием выпила горячего отвара клюквы с медом.
– И тебя с Покровом!
– Пойдем прыгнем?! – опять позвал Тутоля.
И воительница согласилась. Подбежала, прыгнула.
Огонь прокатился по ней теплой волной – ничего особенного. Но Геката все же поддалась всеобщему веселью и звонко засмеялась:
– С Покровом вас!
Ей опять поднесли пиалу с вкусным ароматным отваром, на этот раз Лапуня. Фария выпила, но удивилась:
– Носить же далеко! Почему котел просто здесь не поставить?
– Так тяжелый же!
– Ну да, конечно!
Воительница сбегала в дом. Как учил Кракоба, взяла несколько сложенных кож, прихватила покрытую чеканкой серебряную емкость за бока, подняла и медленно вынесла почти к самому костру.
– Вот это да, Геката!
– Какая ты могучая, Геката!
– Молодец, Геката!
– Любо Гекате!
– Вот это женщина!
Фария в ответ рассмеялась:
– С Покровом вас всех! – разбежалась и снова прыгнула через костер, в который как раз подкинули еще несколько охапок камыша.
– Прыгать… Хохотать… – не понял мудрый Легосток. – Зачем?!
– Просто так! – попыталась объяснить ему фария. – Праздник! Смертные придумали себе такие дни, когда они не занимаются работой, а просто веселятся. Ничего не делают, прыгают через огонь, скачут друг с другом, едят всякие вкусности, пьют сласти, кричат, хвалят друг друга. Устраивают застолье с особыми блюдами.
– Праздник… – все еще недоуменно отозвался премудрый всесильный бог. – Какой только ерунды не придумают эти одичавшие смертные!
Хотя ему, конечно, было не до веселья. Властитель гнездовья всячески спешил закончить усыпальницу, ибо с разных краев планеты приходили известия одно тревожнее другого. Как всегда, многоопытный мыслитель оказался прав. Молодые боги, осознав бессилие в обычном противостоянии, начали выжигать виманами чужие долины с Родильными древами. Фарии летающим горам больше не угрожали, а обычные смертные стражи, оказавшись неподалеку от иных богов, подчинялись их воле и теряли связь с далеким хозяином.
Их враги еще не начали отвечать тем же, но тоже спешно растили свои виманы, засевая семенами летучих гор каждое доступное болото.
Между тем мудрый Легосток все еще выжигал только вторую пещеру усыпальницы! А требовалось три! Одна – для стражей, которые поднимутся первыми и убедятся, что мир стал безопасным для пробуждения властителя. Вторая – для самых породистых слуг и стражей. На тот случай, если первые почему-то погибнут, вторые стражи исполнят их долг при новой попытке пробуждения. И наконец, третья – глубокая усыпальница, в которой будет ждать пробуждения сам бог.
– Эх, надо было начинать строительство еще год назад! – часто сетовал он. – Успел бы все сотворить надежно и правильно. Но кто же знал? Год назад мир казался тихим и безмятежным!
Однако упущенного времени назад не вернешь, и приходилось поспешать как только можно.
Вот только жукам ценности каждого пролетающего мига, увы, не объяснишь.
Они не спешили плодиться, им хотелось побольше есть и чаще отдыхать. А потому отдельные дни мудрый Легосток вынужденно проводил со своей ученицей под навесом, посвящая себя размышлениям о наилучшем устройстве усыпальницы и наблюдениям, пусть и глазами фарии, за забавной и познавательной жизнью семьи далеких диких смертных…
– Холодный мир! – делилась своими выводами Геката. – Хоть они и живут в Чаще, но у них постоянная нехватка дров. Поэтому всегда готовят только в доме. Чтобы уходящее тепло зря не пропадало. Округ дома валежника нет совсем, весь собрали. Деревья часто сырыми еще рубят, а потом сушат. Потому и получается, что огонь горит постоянно, а попрыгать через него – редкое веселье.
– Прыгать через огонь, – почти до самого песка свесил из ветвей свою голову мудрый Легосток, – очень странная забава!
– Возможно, мой бог, если бы ты попробовал, тебе бы понравилось…
– Хорошая шутка! – оценил властитель. – К нам опять гость. Никак не смирятся молодые боги с моим миролюбием. Или это не они? Родильных древ остается все меньше, а нуары нужны всем. Мое же, как ты уже знаешь, одно из самых старых, сильных и плодовитых.
Фария вышла из-под навеса и увидела два огромных вимана, довольно быстро мчащихся в сторону моря на совсем малой высоте. Где-то всего втрое выше многовековых дубов.