Александр Прозоров – Путь Гекаты (страница 27)
Но несчастному хватило и прогорелых остатков – он скукожился и тоже пошел вниз.
В воздухе мелькнул одинокий, а потому упущенный всеми дракон, сбросил совсем крохотного человечка на самую огромную летучую опасность.
Геката вытянула шею: она впервые видела себя и свою атаку со стороны.
Хотя в этот раз боги, скорее всего, использовали нуара.
Человек и виман кажутся величинами несопоставимыми, но много ли нужно для нарушения тонко подобранного равновесия…
Зеленая гора начала заметно коситься набок, проседать. Ушла чуть в сторону и неожиданно плавно опустилась на протекающий там ручей.
«Поумнели молодые! – признала Геката. – Рухнуть теперь не боятся. Сейчас они чужого нуара поймают, виман корни пустит, воды напьется, соков из земли вкусит, рану залечит да обратно и взлетит!»
Тут фария заметила, как от склона к зеленой громаде спешат два клюворыла и спинозуб, явно намереваясь порвать, затоптать, сожрать врага, и пожала плечами: «Или не взлетит…»
Виманов оставалось еще целых пять, и они продолжали свои медлительные маневры, вовсе не похожие на смертельный поединок. Кто окажется выше, кто сможет догнать или увернуться, кто найдет попутный ветер?
Внезапно сразу две летучие горы пошли вниз, упав почти от облаков к самым верхушкам деревьев, и выбранный поток понес их в сторону долины. Навстречу взлетели два дракона. Из-под облаков на них обрушился огненный дождь, но не достал! Однако отпугнул – крылатые ящеры отвернули. Это стало сигналом для четвертого вимана. Тот пошел на снижение, его бог явно рассчитывал, что враг потратил оружие и теперь безопасен. И жестоко промахнулся: с верхней горы на него внезапно прыгнули сразу пять нуаров!
Лишившись такого груза, да еще и слизи, виман прыгнул в высоту, пробив слой облаков и скрывшись за ними, а стражи один за другим вонзились в зеленую плоть врага, исчезнув из глаз. Их жертва неожиданно быстро завалилась набок, но не упала, а поплыла куда-то под солнце.
Нижние виманы тем временем добрались до долины, резко просели еще почти в два раза, уронили свой груз, сразу подпрыгнув, и через пару мгновений расселина превратилась в одно огромное огненное озеро, столь жаркое, что даже у Гекаты подпалило ресницы.
Сделав свое дело, оба вимана поднялись выше, и тамошний ветер понес их к закату. Еще один направился к северу, а последний из-за облаков так и не появился.
Фария, осмотрев небеса, опустила взгляд к мешку. За то время, пока боги играли со смертью, она успела продернуть шнурок вокруг его горловины, и теперь котомку не нужно было зажимать золотой лентой; плюс к тому Геката пришила кончики лент к нижнему краю, превратив в лямки, такие же как у мешков смертных в далекой Чаще.
Отбросив акацию – больше она ничего шить не собиралась, – Геката забросила мешок за плечо, спустилась в долину и отправилась к гнездовью Лахоки. Оно легко угадывалось по мелкому и широкому родильному прудику возле густых зарослей.
Сейчас, разумеется, все это исчезло под ровной и широкой коркой обсидиана, но место она узнала.
Когда Геката добралась, то почти сразу увидела сверкающую чистотой золотую лужицу. Это значило, что победители не промахнулись, уничтожили самое сердце гнездовья. Почти наверняка – вместе с хозяином. Ведь кто же из своего дома добровольно побежит? Видно же было: сражался до последнего!
От гнезда фария отправилась к далеким обугленным зарослям, прошла по краю и очень быстро нашла то, что хотела: одного из драконов Лахоки, оказавшегося достаточно далеко, чтобы не сгореть бесследно. Топором она легко, одним движением, срезала обугленную корку и стала жадно отъедаться открывшимся мясом, утоляя голод за все время долгого пути.
Рядом с этим угощением Геката спать и легла.
Разбудил фарию начавшийся дождь. Не мудрствуя лукаво, воительница просто развернула крыло дракона и вытянулась под ним. Где вынужденно и провела долгие и скучные три дня и три ночи.
А вот над Чащей сияло ясное небо. Геката, подрубая полутораобхватную ветвистую березу, несколько раз смотрела наверх, но ничего не замечала.
Впрочем, сильно ее это не удивило. Она была прилежной ученицей умнейшего из богов и хорошо знала, что, если что-то очень маленькое каждый день умножать на два, поначалу ничего не меняется. А ведь прошло всего лишь дней десять, не более.
Вынужденно застряв под крылом ящера, Геката, благо рядом имелась изрядная туша, посвятила свободное время одежде. Сшила края туники на боках, добавила к ней рукава и штанины. Последние она просто подвязала к подолу. Получилось коряво, но руки и ноги оказались прикрыты, и она приобрела какой-никакой, но первый опыт шитья. В следующий раз сделает изящнее.
Когда на четвертый день стало распогоживаться, фария отправилась вдоль ручья дальше по течению и очень быстро отыскала долину Родильного древа. Тоже покрытую обсидианом от края и до края. Слегка ее обшарила, но примет выжившего бога не заметила. Если бы он уцелел, здесь бы хоть что-нибудь, но происходило, двигалось! Однако везде царила полная тишина.
Впрочем, некоторую пользу поиски властителя принесли: в одном из закутков между скалами фария наткнулась на уцелевший сад со множеством вытянутых плодов. Попробовала – вкусные. И забила ими весь мешок под самые завязки.
А затем двинулась на восток. Насколько она помнила, у клана Лахоки имелось еще пять гнездовий, три из которых были сдвоенные: учитель и неподалеку – ученик.
Только на двадцатый день ее пути в небе появилась легкая дымка. Столь невесомая, что ее, кроме Гекаты, никто, наверное, и не заметил.
На двадцать первый день дымка стала заметной.
На двадцать второй – густой.
На двадцать третий на земле сгустились сумерки, к новому утру став настолько плотными, что в полдень оказалось темно, словно поздним вечером.
На двадцать пятый день ее пути во владениях Лахоки, всегда теплых и солнечных, впервые в истории этого мира пошел снег.
Пеший путь долог. До следующего гнездовья Геката добиралась еще восемь дней, и в долину с Родильным древом вошла по весело хрустящему насту. Внизу здесь еще журчал ручей, но вся зелень уже пожухла, шатры с бутонами обвалились, огромные листья лежали гнилыми шмотками.
Прикинув примерное расположение гнилых бутонов и корня, расхождение тропинок, укрытия смертных работников, фария поднялась по склону и увидела темный проем, перед которым неподвижно застыли два присыпанных белой пылью нуара.
– Я вас понимаю. Сама мерзну! – негромко сказала она стражам, сидящим с голыми ногами и руками. – Наверное, как-то ночью вам просто захотелось вздремнуть?
Гостья прошла между ними в пещеру и, разумеется, увидела там его, местного властителя, опекуна Древа, могучего бога! Бога, засыпающего при малейшем холодке…
– Ладно… Теперь главное не последовать твоему примеру.
Фария сходила вниз, к призывно поблескивающему золотом котлу. Нашла здесь изрядную груду заготовленных дров. Похоже, смертные быстро сообразили, что нужно уносить ноги, а не греться у костра до последней деревяшки. Ибо преданность умирающей долине уже все равно ничего не изменит.
– В гнездовье, наверное, побежали… – решила воительница, собирая добычу в охапку. Поднялась с нею в пещеру, высекла искру, раздула огонь.
А когда нора наполнилась пугающим красным светом, взмахнула топором.
Привал занял шесть дней. Снаружи было холодно, а нуары у входа наглядно показывали, что случается в таких местах с плохо одетыми существами. Поэтому свой новый наряд Геката шила очень тщательно: куртку из змеиной кожи с длинными, до кончиков пальцев, рукавами, длинные штаны, накидку на голову. Но и старое одеяние она не выбросила – надела поверх нового. Хотела еще и накидку сделать, типа той, в которую ее смертные при первой встрече укутали, но шкуры не хватило.
– Ладно, он не последний. – Фария вышла из прогретой пещеры наружу, сделала глубокий вдох и… решила, что одежку не мешало бы сменить на меховую.
Но пока, увы, такой возможности не предвиделось.
За три дня Геката дошла до главного гнездовья – обширного плетения, охватывающего многие десятки деревьев. Здесь тоже было тихо. Родильный пруд замерз полностью, изо льда в пруду обычном тут и там выглядывали ноздри заснувших до тепла крокодилов. Кроны и стены огромного дома покрывала изморозь, никакого шевеления слышно не было.
Обогнув его, фария увидела котел и груду костей рядом с ним.
Вестимо, смертные догадались слопать заснувших ящеров и только потом ушли дальше. Скорее всего на юг. Куда еще бежать от холода?
Во всяком случае, застывших тел гостья нигде не увидела.
Обыскивать гнездовье размером с маленькую долину Геката поленилась. Высекла огонь, бросила занявшуюся от искры сухую траву в несколько мест, отступила.
И вскоре обитель здешнего бога превратилась в жаркое, огромное воющее пламя, закручивающееся над зарослями в стремительный дымный смерч.
Ветви, как известно, горят хорошо, но быстро, и потому уже задолго до заката фария прошлась по горячему пепелищу. Примерно посередине увидела собравшуюся в кольца обугленную тушу.
– Минус два, – проговорила она. – И одно гнездовье. Начало положено! Теперь пойдем к следующему.
После Покрова приходили заморозки, и у смертных появлялось новое, очень важное, занятие – охота!
Летом добывать больше, чем удается съесть, смысла не имело: протухнет мясо, испортится. То ли дело зима! Если хорошо запастись, в холода до самой весны туши целыми остаются.