Александр Проценко – Придите ко Мне (страница 3)
библиотека западных и русских классиков. Но вдруг посреди них я увидел черную книгу «Новый Завет». Моя первая мысль: «За нее получу хорошие деньги». Ведь во времена Советского Союза Библию мама покупала похожее издание задорого. Но, открыв книгу, я обнаружил, что она испорчена: какая-то церковь поставила голубой штамп: «Безвозмездный дар. Продаже не подлежит». Я тяжело вздохнул и бросил книгу на кровать с мыслью: для расширения кругозора. До этого момента я священные Писания не читал.
Так с этого дня в мою жизнь пришла некоторая перемена. Я, хотя и продолжал колоться, но перед сном стал читать Евангелие. И только на третьей книге я понял, что разные парни рассказывают одну и ту же историю, рассматривая ее с разных сторон. Когда второй раз повторилась история о гадаринском бесноватом, я подумал: показалось. Но когда история зазвучала и в Евангелии от Луки, то я понял, что не показалось. Каждый из евангелистов несколько по-своему рассказывает свою историю.
Самыми сложными для меня были послания Петра. Как же он сложно выражается, – думал я. На третьей строчке связь с первой, на четвертой – со второй. Но несмотря на сложность восприятия, я продолжал читать. На книге Откровения я подумал, что оказался в зоопарке. Животные вокруг престола, разноцветные лошади, жабы и страшный зверь… «Зоопарк», – подумал я. И хотя я практически ничего не понял из прочитанного, слово Божие не возвращается к Господу тщетным…
Я относился к тому поколению наркоманов, которые закупали опий-сырец и затем, сварив раствор посредством несложных химических операций, пускали его по вене. Жизнь наркомана делилась на простые этапы: найти деньги, взять «ханку», приобрести «причики» для того, чтобы сварить раствор. Нередко они были у наркомана с запасом. Ну и наконец само приготовление, которое завершалось очередной инъекцией.
Итак, я только все завершил, находясь один в комнате. Укололся, но меня «не прет». Организм привык к наркотикам. Доза стала чрезвычайно высокой. Разломало, жить можно, но на этом и все. Нет никакого кайфа. И в этот самый момент жизнь, заложником которой я являлся, мне стала буквально невыносима. Мне чрезвычайно надоел этот «день сурка» с одними и теми же целями, гнетущей неудовлетворенностью. Евангелие сработало. Внутри меня абсолютно неожиданно поднялось желание помолиться. Но как? Я знал лишь одну молитву. Это молитва «Отче наш» на церковнославянском. Но я как-то внутренне почувствовал, что сейчас она мне не подойдет. И я помолился по-наркомански – несколько вульгарно, но чрезвычайно искренне. И вот как это прозвучало в итоге: «Бог, если Ты есть, помоги мне. Я попал в жир ногами. Вытащи меня из этой грязи…» Я не дал никаких обещаний Богу. Это была абсолютно искренняя мольба о помощи…
Через две недели ответом на молитву стал приезд моего отца. И моя полная сдача ему… Прошло еще немного времени, около двух недель, и я находился в родном городе. Отец, видя мое внутреннее напряжение и борьбу, посоветовал сходить к знакомому врачу-наркологу. Мол, поколют витамины, поставят капельницы – и будет получше. Самое страшное, что жизни без наркотиков я совсем уже не представлял. И во мне жила классическая наркоманская мысль: «Можно иногда: по праздникам и в безопасной обстановке». Эта мысль, как сжавшаяся пружина, ждала своего момента, чтобы разжаться и снова получить наркотик.
Я согласился на предложение отца. И мне действительно сделали определенные уколы и поставили капельницу. Но врач хотел от меня чего-то большего. – Раз в неделю к нам приходит пастор Евангельской церкви, чтобы поговорить с анонимными алкоголиками. Тебе необходимо тоже остаться. – сказал он.
Так я познакомился с Виктором Ивановичем К. Я только прочитал весь Новый Завет и на встрече у меня было много вопросов, а ответы этого человека насыщали и удовлетворяли меня. Я понимал, что эти ответы не натянутые. Этот человек знает Бога и знает Писания.
В 19:00 все началось, но закончилось в 21:40. И это время для меня пролетело как одно мгновение. Врач подвел меня к пастору со словами: «Этого парня необходимо спасти». Я думал, что речь идет о наркотиках, но речь пошла о спасении моей души. – Познаешь истину, и истина сделает тебя свободным. Истина – это Иисус Христос. Саша, ты будешь не просто не колоться, ты не будешь хотеть колоться…
Что ж, разницу между этими состояниями я прекрасно знал. Это как два берега одной реки, которые никогда не соединяются вместе…
Читая Евангелия, я понял, что Иисус классный и что я Ему не соответствую. Но, как эти две вещи совместить вместе, я не понимал. И пастырь очень доступно донес до меня, как крест, на котором умер Иисус, помогает объединить Совершенного Бога и абсолютно испорченного грехом человека. Я вцепился за Евангелие, как утопающий цепляется за соломинку. Мое сердце было открыто Богом, чтобы я принял благую весть.
Мы проговорили в кабинете нарколога до 3:30 утра. И мне предложили покаяться. Я был удивлен, что это можно сделать в кабинете врача. Но вот я уже молюсь… и сразу после молитвы я почувствовал радость, которой не было в моей душе уже долгие годы.
Когда рано утром, в конце мая 1997 года, я бежал из наркологии домой, у меня было ощущение, что я выбегаю из черной полосы своей жизни. Ведь я уехал учиться в мединститут нормальным парнем, закончившим школу без троек. Я был кандидат в мастера по борьбе. Капитан команды школы по всем игровым видам спорта: футболу, волейболу, баскетболу. Но шесть лет наркотиков меня абсолютно разрушили. Я в третий раз ушел в академический отпуск с четвертого курса института, не представляя, чем я буду заниматься в будущем. И теперь, тем ранним майским утром, я ощущал, что выбегаю из черной полосы моей жизни. И внутри меня звучали слова пастыря: «Бог может воздать за годы, которые пожирала саранча…» Внутри меня тихо звучал голос Божий: «Теперь все будет хорошо». Бог дал мне новую жизнь, и я стал новым творением во Христе. «Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое» 2Кор.5:17.
С этого момента я регулярно приходил на богослужения в церкви, а также на встречи с пастором в государственной наркологии. Дожидаясь врача и пастора, я наблюдал за людьми нашей группы, которые ожидали их тоже. Я мерил жизнь людей по обуви, в которой они приходили. Я проколол абсолютно все. На каждую встречу я приходил в неудобных скошенных туфлях своего отца, которые были мне на размер меньше. Однажды я обратил внимание, что один человек пришел в красивых туфлях. Но затем в кроссовках. А на третью встречу, в сандалиях… И мой вывод был таким: состоятельный человек. Счастливый! Да, я мерил жизнь людей по обуви, которую они носили. Но не прошло слишком много времени, и я понял, что даже хорошая обувь не делает человека счастливым. Только жизнь в проявленном присутствии Божьем делает человека по-настоящему удовлетворенным. Это простое откровение глубоко вошло в мою жизнь. Однако теперь, спустя 28 лет, я могу сказать, что мы чрезвычайно легко способны терять это откровение. И мы продолжаем искать счастья не в Боге. Наш поиск лица Божьего становится чрезвычайно рассеянным, потому что мы по-прежнему ищем внутреннего насыщения через известность, популярность, комфорт, богатство, власть и одобрение других людей. И я хочу, чтобы ты услышал сегодня Божий голос, говорящий: «Придите ко Мне… Я успокою вас».
Итак, освежи в себе это старое откровение: «Только в Боге успокаивается душа моя…» Пс.61:2. «Блаженны хранящие откровения Его, всем сердцем ищущие Его» Пс.118:2.
Глава 4. Призыв к церкви
В своей жизни я имел великую привилегию познакомиться и общаться с пастором Ким Гван Шином, человеком, начавшим миссию «Благодать». На протяжении 7 лет я присутствовал на всех его лекциях, которые он проводил в Духовной Академии «Благодать» в г. Москве. И вот что много раз повторял этот человек: «Моя великая мечта – это умереть на миссии, пострадав за Христа». Когда я услышал это впервые, то я этого просто не понял… Он серьезно? Не врет ли он? Но со временем я стал лучше понимать сердце этого человека. Он был в миссионерских поездках до конца своей жизни. Но Бог так и не дал ему закончить свою жизнь как мученику за веру.
Недавно я задался вопросом: как я хотел бы умереть? И я вот что я понял. Я не хочу умереть во сне. Я не хочу умереть в кресле-качалке, накрытым теплым пледом. Я не хочу умереть в спокойной обстановке, смотря очередную серию какого-то сериала. Я не хочу умереть на курорте.
Я хотел бы умереть в молитве. Дэвид Ливингстон, английский миссионер в Африке, умер стоя на коленях, положив голову на единственную руку, потому что вторую руку ему откусил лев. Он умер, молясь Господу. И мне хотелось бы умереть в молитве и поклонении. В крайнем случае – идя с молитвы, либо по дороге на нее. Но идеально – это в молитве. Как сказано о Енохе: «И ходил Енох пред Богом; и не стало его, потому что Бог взял его» Быт.5: 24.
Есть поколение верующих, которое не увидит смерти. Оно будет просто восхищено на встречу к Господу в прославленных телах. И есть шанс, что мы и есть это поколение. Но если это не так, то нам, как и предыдущим поколениям, предстоит однажды умереть. И тогда, в отличии от Еноха, мое тело нагонит меня в воскресении. Но я хотел бы уйти с этой земли, зайдя далеко в общении с Богом. И кто-то спросит меня: «К чему ты все это, пастор?» И вот мой ответ: «Я слышу сегодня голос Божий обращенный к церкви: «придите ко Мне все труждающиеся и обремененные…»»