Александр Пресняков – Собирание русских земель Москвой (страница 65)

46 °C.М. Соловьев (Ист. России, кн. 1, ст. 1080) относит договор Василия Ярославича с в. к. Василием за № 84–85 (С.Г.Г. и Д., т. I) ко времени более раннему, а № 78–79 ко времени после бегства Ивана Можайского ввиду именно передачи по этому договору серпуховскому князю Бежецкого Верха, «как было за князем Иваном Андреевичем»; против этого говорит приписка в конце грамот № 84 и 85 такого условия: 1) «а княгине моей в великом княженьи сел не держати» и 2) «а княгине моей во княже Васильеве вотчине брата моего молодшего сел не держати»: оба договора относятся ко времени до второго брака князя Василия Ярославича (упоминается его княгиня, кою ему Бог даст княгиню), но эта приписка, сделанная после брака, должна быть на позднейших грамотах, однако обе приписки сделаны иным почерком, чем основной текст, и притом ошибочно, т. е. «княгиня моя» грамоты в. к. Василия – жена не его, а Василия Ярославича (и наоборот). При общем текстуальном тождестве договорных формул приписки могли попасть не на место и в том отношении, что занесены на № 84–85 вместо № 78–78.

461 ПСРЛ, т. VI, с. 235 («в заточении»); т. VIII, с. 214 («в железех»).

462 См. договор князей Ивана Андреевича и Ивана Васильевича – А.А.Э., т. I, № 70.

463 ПСРЛ, т. XXIII, с. 157: «И повеле князь велики имать их… казнити, бита и мучити и коими волочита по всему граду и по всем торгом, а последи повеле им главы отсещи; множество же народа, видяще сиа, от боляр и от купец великих и от священников и от простых людей во мнозе быша ужасе и удивлении… яко николи же таковая ни слышаша, ниже видеша в русских князех бываемо».

464 С.Г.Г. и Д. т. 1, № 80. Князь Иван обязуется выдать в. к. Василию «ярлыки старые на Суждаль, и на Новгород на Нижней, и на Городец, и на все на Новгородское княженье», а новых ярлыков не принимать. Речь идет о старинных ярлыках прежних великих князей нижегородских, а не «взятых у крымского хана», как полагает Экземплярский (т. I, с. 179).

465 ПСРЛ, т. IV, с. 213–216. По смерти отца князь Иван Дмитриевич Шемякин приезжал из Новгорода во Псков и принят «с великою честью». Из Пскова он поехал в Литву.

466 ПСРЛ, т. VIII, с. 147–148: т. IV, с. 147–148; т. VI, с. 181.

467 ПСРЛ, т. VIII, с. 145–147 («Десять тысячь рублев новгородцким серебром, опричь братии и бояр своих»); т. IV, с. 132 («Полъдесяты тысящи рублев»); с. 217 («Пол девяти тысящи рублев»); с. 32 (То же), с. 271 («Десятью тысячь»).

468 Яжелбицкий договор изложен в двух грамотах. А.А.Э., т. I, № 57 и 58. Первая содержит новгородскую редакцию договора, а вторая то, за что «ялися послове от Великого Новагорода», т. е. требования великого князя, принятия новгородцами. В. к. Василий новгородское челобитье принял «и мир им приконча, пошлины и оброки великому князю по старине»; приводить их ко крестному целованию ездил, по-видимому, в. к. Иван Васильевич (ПСРЛ, т. IV, с. 217); впрочем, Никоновская летопись не называет его, а сообщает только, что в. к. Василий «посла бояр своих в Новгород и приведоша весь Новгород к целованию» (т. XII, с. 111).

469 ПСРЛ, т. IV, с. 219; т. IV, с. 127, 148; т. V, с. 272; т. VI, с. 182; т. XXIII, с. 156.

470 ПСРЛ, т. IV, с. 220.

471 Там же, с. 221.

472 ПСРЛ, т. VI, с. 181; т. VIII, с. 147; т. XII, с. 112.

473 Ср. выше; С.Г.Г. и Д., т. 1, № 76–77.

474 А.З.Р., т. I, № 50. Великие князья заключили в августе 1449 г. «вечное докончанье» о союзе на всякого недруга, особенно о совместной обороне границ от татар; в. к. Василий титулуется «князем великим Московским, и Новгородским, и Ростовским, и Пермским, и иных», получает обещание Казимира не вступаться в Новгород и Псков и во все новгородские и псковские места, не принимать новгородцев и псковичей, если те и сами будут «даваться» королю, но обещает и сам за них не вступаться, если они в чем королю «сгрубят»: король сам с ними ведается, только «обослався» с в. к. Василием, как и Казимир обещает не вступаться за них против Москвы; то же относительно рязанского князя; в. к. Василий вводит в сферу своего влияния и «верховских князей», которые, по позднейшему выражению Ивана III, «служили на обе стороны», вводя в договор условие, что им давать в Литву, что издавна давали, а больше того королю «не примышляти».

475 1442 г. – поход бояр князя Василия Оболенского и Андрея Голтяева с двором великого князя по вестям о приходе царевича Мустафы на Рязань; в 1443 г. великий князь сам выступает в Муром против Улу-Махмета (ПСРЛ, т. VIII, с. 111); после катастрофы с пленом великого князя набег казанских татар на Владимир и Муром (недописанное известие – т. VIII, с. 121; т. XII, с. 73) – в 1448 г.; в 1449 г. «скорые татарове» Седи-Ахмата отбиты Касимом; тот же царевич с воеводой Беззубцевым идет по вестям о набеге Малымбердея и побивает его на Бетюке; в. к. Василий стоял тогда в Коломне; набег Мазовши, Седи-Ахметовича, под Москву; великий князь выступил было к Коломне, «не успев собраться», но остановить набега не удалось (т. VIII, с. 122–124); в 1454 г. воевода Ощера с коломенской ратью не удержали на Оке набега другого Седи-Ахметовича Салтана, и только выступление самого великого князя с большими силами обратило татар в бегство; в следующим году новый набег – рать великого князя гонит татар за Оку; в 1459 г. в. к. посылает «к берегу» сына Ивана, и он не «перепустил» татар за Оку (митр. Иона по этому случаю соорудил новую церковь); в 1461 г. в. к. Василий с сыновьями стоит во Владимире «за векую нужу нал ежащую тогда от Казани», готовится к наступлению, но дело «кончилось миром» – ПСРЛ, т. VIII, с. 144, 147, 149; т. VI, с. 180; т. V с. 273.

476 Эта двойственность позволяет сказать, что характерная особенность духовной Василия Темного – отсутствие цельности в ее правовом содержании: перед нами типичный памятник переходного исторического момента.

477 «…а по грехом, у которого у моего сына вотчины отоймется, и княгиня моя уймет у своих сынов из их уделов, да тому вотчину исполнить, а дети мои из ее воли не вымутся».

478 С.Г.Г. и Д., т. I, № 86 и дополнительная «приписная грамота», № 87; «приказ» Казимиру основан на давней «докончальной грамоте» – А.З.Р., т. I, № 50.

479 С.Г.Г. и Д., т. I, № 76–79.

480 Первый договор – С.Г.Г. и Д., т. I, № 90–91; на экземпляре князя Михаила надпись: «А ся грамота докончяльная взята у князя у Михаила Андреевича, что была дана ему после живота великого князя Василия Васильевича на Вышегород, ино того деля и взята, а лежала у Филиппа митрополита». Имя Филиппа показывает, что замена произошла после 11 ноября 1464 г. – дата поставления Филиппа на митрополию. По его благословению и за его подписью писан второй договор – № 92: «И ты мой брате, говорил в нем великий князь Михаилу про уступку Вышгорода и волостей, тое моее отчины отступился мне сам со всем, с тем, как тя был пожаловал отец мой князь великий, да и яз князь великий».

481 Третий договор – там же, № 93–94. На № 92 надпись: «Докончальная княжа Михайлова, коли отдал Вышгород, ино у него взята, а новая ему дана, что он подо всею братьею великого князя в молодших». А в № 93 про младших братьев в. к. Ивана сказано, что им князя Михаила держать «собе братем же молодшим». На № 94 надпись: «Княжа Михайлова Андреевича последняя, что написан под всею братьею великого князя»; место этой надписи – на обороте грамоты № 93. В грамотах № 91–94 Михаил называет в. к. Ивана «господине и брате старейший».

482 Надпись на грамоте № 93: «Лета девятьдесятого июня 4 ся докончалнаа князя Михайлова взята у митрополита у Геронтья» – относится к грамоте № 94.

483 С.Г.Г. и Д., т. I, № 113–114; грамоты датированы 4 апреля 6990–1482 г. За князьями Михаилом и Василием укреплена остальная их вотчина – Верея и Ярославец. Ярославец не упоминался в прежних договорах; по-видимому, Ярославец перешел ко князю Михаилу в связи с его женитьбой на Елене Ярославне, княжне серпуховской (Экземплярский, т. II, с. 307); не был ли он в ее пожизненном владении? Она умерла раньше мужа, неизвестно, впрочем, когда. Присоединение Белоозера к владениям великого князя напоминает «купли» Калиты, но единственная упомянутая договором компенсация князю Михаилу за эту «уступку» в обещании в. к. Ивана Михаилу «с тое отчины Белаозера душу его поминатя».

484 ПСРЛ, т. VI, с. 235; т. XX, ч. I, с. 350.

485 С.Г.Г. и Д., т. I, № 118. О Верее: «И что яз, князь великий, пожаловал тебя своею отчиною Вереею с волостми и с отъежими места, что взял есмь в своей вине у твоего сына у князя Василья, и то все тобе, князю Михаилу, держати за собою до своего живота»; при статье о московской доле и Ярославце упомянуто о том, «что наперед сего дал еси мне великому князю свою отчину Белоозеро», и подведен итог по смерти Михаила «та вся его вотчина» – великому князю.

486 Первый «список» духовной князя Михаила не издан; хранится в Московском главном архиве МИДа (Государственного древнехранилища, отдел 1, рубрика 1, № 28) с надписью: «Список с того списка духовные, что был князь Михайло Андреевич прислал со князем с Васильем с Ромодановским, а хотел такову духовную писати, и князь велики тот список велел перечинити». Московская редакция, данная Ромодановскому, там же, за № 29 с надписью: «Таков список послан со князем с Васильем с Ромодановским ко князю к Михаилу к Ондреевичю, а ведено по тому духовная писати». Кроме указанных в тексте в Москве не одобрили некоторых других особенностей первого «списка». Так, отброшена при «благословении» Ярославцем оговорка о селах: «Опроче тех, которые есми дал по своей души, а которыми пустошми, кого буду пожаловал дал в куплю»; изъяты из текста подробное изложение прижизненных и посмертных распоряжений разным недвижимым и движимым имуществом и перечень долговых обязательств, по которым расчет поручен великому князю, а сохранен только их суммарный перечень с указанием на особые «списки» за подписью князь Михайлова духовника и печатника Ивана. Со списка, посланного с Ромодановским, писана духовная князя Михаила – С.Г.Г. и Д., т. I, № 121; приложение к ней составляют упомянутые специальные «списки», сохранившаяся часть которых издана там же, под № 122, под заголовком: «Восемь духовных грамот князя Михаила Андреевича Верейского».