Александр Поворот Реки – Вторая жизнь кота: хроники офисного самурая (страница 2)

Но в бизнесе, как и на улице, выживает тот, кто умеет адаптироваться. А я всегда умел адаптироваться.

Алиса медленно, словно боясь, что я откушу ей пальцы, протянула руку и осторожно пожала мою кошачью лапу.

— Ладно, босс, — выдохнула она, и в ее глазах блеснул странный огонек безумия. — С чего начнем? С лотка или с корпоративного шпионажа?

«Начнем с того, что ты дашь мне кусок лосося. Мой KPI по калориям на нуле», — мысленно приказал я, чувствуя, как внутри разгорается давно забытый азарт большой игры. Игра началась. И я не собирался в ней проигрывать, даже если для этого мне придется научиться мурлыкать.

Глава 2

Квартира Алисы представляла собой триумф энтропии над здравым смыслом. Любой уважающий себя аудитор, оказавшись здесь, немедленно запросил бы политическое убежище в сумасшедшем доме. Пространство было зонировано исключительно башнями из-под пиццы, которые подчинялись не законам физики, а какой-то сложной внутренней политике, известной лишь самой хозяйке и, возможно, местным тараканам.

Как известно, тараканы — единственная форма жизни, способная пережить ядерную зиму и понять логику ценообразования на фрилансе.

— Значит так, демиург недоделанный, — вещал голос Максима в её голове с интонациями лорда-канцлера, зачитывающего смертный приговор. — С этого момента мы вводим кризисное управление. Кофе пьется на кухне. Рабочая зона очищается от биомусора. И ради всего святого, сними эти носки с монитора, они деморализуют мой управленческий дух!

Алиса, не отрываясь от планшета, устало сдула розовую прядь со лба:

— Ваше пушистое сиятельство, может, вы для начала научитесь не оставлять черную шерсть на моих чистых футболках? А то ваш «управленческий дух» уже весь гардероб электризует.

— Это не шерсть, это следы моего вынужденного экзистенциального компромисса! — огрызнулся кот. — Кстати, об инфраструктуре. Где здесь справляют естественную нужду топ-менеджеры, временно ограниченные в правах?

Алиса молча, с мстительной ухмылкой, вытащила из-за двери ванной синий пластиковый лоток, до половины заполненный специальным наполнителем.

— Вот. Твой личный кабинет. Можешь даже не стучаться.

Максим уставился на лоток. В его желтых глазах читалось глубокое, философское осознание того факта, что переселение душ — это система, спроектированная полным идиотом. Как можно было поместить интеллект, оперировавший миллиардами, в биологический контейнер весом в четыре килограмма, которому предлагают испражняться в лоток?

— Я, — чеканя каждое мысленное слово, произнес Максим, — генеральный директор. Я не копаю ямки. Я их рою для конкурентов. Немедленно открой дверь к белому фаянсовому престолу. Я сохраню остатки своего достоинства.

— Ну-ну, — хмыкнула Алиса, распахивая дверь в санузел. — Попутного ветра в.… спину.

Власть — штука тонкая. Она требует уверенности, осанки и, как внезапно выяснил Максим, противопоставленных больших пальцев. Гордо вскочив на скользкий ободок унитаза, он попытался принять позу, подобающую мыслителю. Но законы биомеханики кошачьего тела вступили в жесткий конфликт с человеческим самомнением. Задняя лапа дрогнула. Когти с омерзительным скрежетом проехались по фаянсу.

С воплем, в котором слились воедино экзистенциальный ужас и обычное дворовое «МЯУ!», гендиректор рухнул в ледяную воду.

Вынырнув, он увидел над собой объектив смартфона. Вспышка ослепила его, как падение индекса Доу-Джонса.

— Удали — это немедленно! — булькнул он, отчаянно барахтаясь. — Я куплю твой банк и лишу тебя кредитной истории!

— Это будет моя страховка от увольнения, босс, — радостно сообщила Алиса, выуживая мокрого, жалкого диктатора за шкирку и бросая на полотенце.

Понимая, что авторитет летит в тартарары, Максим сжался в мокрый комок ненависти. Алиса, вздохнув, порылась в ящике стола.

— Ладно, извини. Переборщила. Вот, держи компенсацию за моральный ущерб.

Она бросила перед его носом щепотку сушеной травы.

Максим хотел презрительно отвернуться. Он хотел сказать, что неподкупен. Но его новые обонятельные рецепторы уже передали сигнал в мозг. Это был взлом операционной системы на аппаратном уровне.

— Что... что это за субстанция? — мысль Максима начала странно растягиваться, теряя деловую хватку. — Запах... он нарушает мою... макроэкономическую... стабильность...

А дальше реальность схлопнулась. Оказалось, что Вселенная состоит не из акций и облигаций, а из гигантских, пульсирующих фиолетовых клубков шерсти. И он, Максим Романов, властелин мира, должен поймать их все! И войлочную мышь тоже! Мышь была древним злом, агентом ФНС, и её нужно было покарать немедленно!

Алиса с ужасом и восторгом наблюдала, как циничный миллиардер катается по ковру, пуская слюни, обнимая кроссовок и издавая звуки закипающего чайника.

Спустя двадцать минут химический шторм утих. Максим лежал на спине, раскинув лапы, и смотрел в потолок взглядом человека, который только что понял, что матрица существует, и она сделана из кошачьей мяты.

— Тебе налить водички, гроза корпораций? — участливо спросила Алиса.

Максим медленно перевернулся, сплюнул налипшую на язык ворсинку от ковра и сел, стараясь выглядеть максимально величественно (насколько это возможно).

— Значит так, Врубель, — его мысленный голос был сух и безжизнен. — Мы никогда. Слышишь? Никогда больше не обсуждаем то, что сейчас произошло с кроссовком. Это коммерческая тайна.

— Как скажете, Максим Эдуардович, — Алиса серьезно кивнула, хотя уголки ее губ предательски дрожали. — Но лоток я все-таки оставлю. Чисто для подстраховки.

Максим прикрыл глаза. Выбора не было. Приходилось делегировать полномочия.

— Ладно. Оставь лоток. А теперь разворачивай чертежи. Будем учить тебя, как правильно красть коммерческую тайну, пока я окончательно не деградировал до ловли мух.

Стена в квартире Алисы мутировала. Из выставки неоплаченных счетов и незаконченных скетчей она превратилась в доску лидера корпорации. В центре, пронзенная дротиком для дартса, висела распечатанная физиономия Аркадия. От нее тянулись красные нити к стикерам с надписями: «ОХРАНА (тупые)», «СВЕТОЧКА (секретарь, любит мартини)» и «СЕЙФ (где-то тут)».

Максим расхаживал по подоконнику, заложив лапы за спину. Со стороны это выглядело так, будто пушистый черный батончик с белым галстуком косплеит Наполеона перед Аустерлицем.

(Прим. автора: Корпоративная безопасность, как часто любил повторять Максим на семинарах, напоминает луковицу. Не потому, что у нее много слоев защиты, а потому, что если начать в ней копаться, хочется горько плакать, а в центре всё равно окажется пустота).

— Социальная инженерия, Алиса, это не магия, — вещал кот, раздраженно дергая хвостом. — Это наука об эксплуатации фундаментального человеческого желания избежать ответственности. Люди — ленивые, пугливые и предсказуемые углеродные формы жизни. Твоя задача — заставить их думать, что нарушить инструкцию проще, чем спорить с тобой.

Алиса грызла колпачок стилуса, болтая ногой в дырявом носке.

— То есть, я должна просто профессионально брехать?

— Мы называем это «альтернативным нарративным позиционированием», — процедил Максим. — Хватит грызть пластик! Ты нарушаешь мою концентрацию. Повторяем легенду. Ты звонишь в приемную «Апекс-Групп». Твоя интонация должна быть как у ледника, который надвигается на деревню пингвинов. Холод и неотвратимость.

Алиса закатила глаза, взяла телефон и прокашлялась, пытаясь изобразить голос женщины, у которой вместо сердца — калькулятор.

— Алло. Это... отдел пожарной инспекции. У нас тут... несоответствие в бумагах. Мне нужен график работы Аркадия Белозерова и план расположения мебели в его кабинете, а то мы вас оштрафуем.

Максим картинно хлопнул лапой по собственной морде (жест, который в кошачьем исполнении выглядел как неудачная попытка умыться).

— Творец милосердный... Ты звучишь не как инспектор. Ты звучишь как киборг с расстройством кишечника! В тебе нет доминирования! Где агрессия? Где угроза аудита?!

— Да потому что это тупо! — взорвалась Алиса, отшвырнув телефон на кровать. — Кто вообще так разговаривает? Если на Светочку наорать, она просто бросит трубку или переключит на юристов! Вы, эффективные менеджеры, вообще не понимаете, как работают нормальные, задолбанные жизнью люди!

Максим угрожающе выгнул спину. Конфликт мировоззрений грозил перерасти в физическое насилие над имуществом (кот уже примеривался, как бы эффектнее скинуть на пол кружку с недопитым кофе).

— И что же предлагает наш гениальный иллюстратор? Нарисовать Светочке единорога в обмен на коды доступа?!

— Я предлагаю эмпатию, Ваше Блохастое Превосходительство. Смотри и учись, как работает пролетариат.

Алиса снова схватила трубку, набрала номер приемной «Апекс-Групп» и, как только на том конце сняли трубку, ее голос внезапно дрогнул, став плаксивым и бесконечно усталым.

— Алло? Светочка? Приве-е-ет... Это Лена из IT-отдела безопасности, с минус первого этажа. Да... Слушай, меня сейчас уволят к чертовой матери. Мой начальник — просто психопат. Заставил перепроверять биометрические логи на сейфе Аркадия Сергеевича. А система висит! Если я до вечера не синхронизирую датчики с тем сейфом, что у него за картиной, меня лишат премии...

У Максима отвисла челюсть. Он забыл, как дышать. Эта девчонка нарушала все мыслимые протоколы! Она не доминировала. Она браталась с врагом!