Александр Поворот Реки – Ведьма хранительница тайги (страница 1)
Александр Поворот Реки
Ведьма хранительница тайги
Часть 1. «Последний след цивилизации».
Анна вышла из старенького автобуса, и первое, что ударило её по нервам, – это тишина. Не городская, привычная тишина между гудками машин и грохотом метро, а настоящая, глухая, всепоглощающая. Воздух пах хвоей, сырой землёй и чем-то ещё – чем-то древним и незнакомым.
Посёлок «Сосновый бор» состоял из двух десятков покосившихся изб, разбросанных вдоль единственной грязной улицы. Дым из труб висел неподвижно в безветренном воздухе, словно нарисованный. Анна поправила рюкзак на плече и пошла по указанию водителя – к последнему дому у самого края леса.
Дом дяди Василия оказался таким же, как и все остальные, только ещё более обветшалым. Крыша проседала, ставни висели на одной петле. Анна постучала. Дверь открыл высокий, сутулый мужчина лет шестидесяти с пронзительными серыми глазами, которые изучали её так, словно пытались определить, съедобна ли она.
– Дядя Вася? Я Анна, племянница из Москвы.
– Заходи, – буркнул он, отступая в полумрак сеней.
Внутри пахло дымом, старыми книгами и чем-то кислым. Василий молча указал на табурет у печи. Анна села, чувствуя, как холод проникает сквозь тонкие джинсы.
– Мама просила передать, – начала она, доставая из рюкзака сверток с лекарствами и консервами.
Василий взял сверток, не глядя, положил на стол.
– Надолго?
– На неделю. Хотела отдохнуть от города…
– Здесь не отдыхают, – перебил он. – Здесь выживают.
Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и бескомпромиссные.
Ссора вспыхнула на следующий день, как лесной пожар – внезапно и яростно. Повод был пустяковый – Анна хотела сходить к реке, которую видела на карте. Василий запретил.
– Там не ходят, – сказал он, не отрываясь от починки капкана.
– Почему? Там же всего километр через лес!
– Лес не любит чужих.
– Я не чужая, я твоя родственница!
Василий поднял на неё глаза, и в них мелькнуло что-то, от чего у Анны похолодело внутри.
– В лесу все чужие. Даже я.
Она выскочила из дома, захлопнув дверь так, что с потолка посыпалась труха. Сердце бешено колотилось. Надменный старик! Я покажу ему! Я не какая-то беспомощная городская дурочка!
Анна направилась к опушке, где начиналась тропинка, ведущая, как ей казалось, к реке. Солнце стояло в зените, пробиваясь сквозь густые кроны сосен и елей. Воздух был напоён ароматом хвои и цветущего багульника.
Первые полчаса она шла уверенно, наслаждаясь свободой и красотой тайги. Потом тропинка стала раздваиваться. Анна выбрала левую ветвь. Ещё через двадцать минут тропа окончательно исчезла, растворившись в папоротниках и буреломе.
Она остановилась, оглядываясь. Все деревья выглядели одинаково – высокие, прямые, с темной корой. Солнце, которое раньше светило справа, теперь оказалось слева. Или это она развернулась?
«Не паникуй, – сказала себе Анна. – Просто вернись назад».
Но назад – это куда?
Анна повернулась и пошла в том направлении, откуда, как ей казалось, пришла. Ноги утопали в мягком мху, ветви хлестали по лицу. Она ускорила шаг. Сердце забилось чаще.
Час спустя она вышла к поляне, которую уже видела раньше – поваленная берёза с характерным изгибом ствола лежала точно так же, как и час назад. Анна обошла её кругом, и холодная дрожь пробежала по спине. Она ходила по кругу.
Солнце начало клониться к западу, отбрасывая длинные, искажённые тени. В тайге стало стремительно темнеть, словно кто-то опускал гигантский занавес.
«Надо найти дорогу до наступления темноты», – подумала она, но голос в голове звучал уже не так уверенно.
Анна пошла наугад, продираясь сквозь чащу. Ветви цеплялись за одежду, словно пытаясь удержать. Внезапно она услышала шорох справа. Обернулась – ничего. Только колышущиеся папоротники.
– Кто здесь? – крикнула она, и её голос прозвучал неестественно громко в наступающей тишине.
Ответом было лишь эхо, которое странным образом исказило её слова, превратив их в невнятное бормотание.
Сумерки сгущались с неестественной скоростью. Анна споткнулась о корень и упала, ударившись коленом о камень. Боль пронзила ногу, но она вскочила и побежала, уже не разбирая дороги.
И тогда она увидела их.
Сначала это были просто тени между деревьями – чуть темнее, чем окружающий мрак. Но потом они обрели форму. Человеческие силуэты, полупрозрачные, мерцающие слабым зеленоватым светом. Их было трое. Они стояли неподвижно, смотря на неё.
Анна замерла, не в силах пошевелиться. Один из силуэтов медленно поднял руку и указал куда-то вглубь леса. Его палец был неестественно длинным, почти до земли.
Второй силуэт открыл рот, но вместо звуков из него повалил густой, чёрный дым, который закрутился в странные узоры в воздухе.
Третий просто смотрел. И в этом взгляде, пустом и бездонном, было что-то такое, от чего кровь стыла в жилах.
«Это галлюцинации, – пыталась убедить себя Анна. – От усталости и стресса».
Но когда она моргнула, силуэты не исчезли. Они приблизились. Теперь она могла разглядеть детали – истлевшие лохмотья одежды, пустые глазницы, неестественно скрюченные пальцы.
Один из них снова указал вглубь леса, и на этот раз Анна услышала голос. Не ушами, а прямо в голове – шёпот, состоящий из шипения листьев, скрипа ветвей и чего-то ещё, чего она не могла определить.
Иди… Иди туда… Он ждёт…
Анна отшатнулась, споткнулась и побежала прочь от видений, не разбирая направления, только бы подальше от этих… этих вещей.
Она бежала, пока в лёгких не стало жечь, а ноги не превратились в свинцовые колоды. Упала на колени, судорожно глотая воздух. Когда подняла голову, то увидела, что выбежала на открытое место – небольшую поляну на склоне холма.
Закат окрасил небо в кроваво-красные и лиловые тона. На фоне этого апокалиптического неба, на вершине следующего холма, чётко вырисовывался силуэт.
Человеческий силуэт.
Он стоял неподвижно, лицом к закату, высокий и прямой. Анна вскочила на ноги, надежда вспыхнула в груди ярким, болезненным пламенем.
– Эй! – закричала она, размахивая руками. – Помогите! Я заблудилась!
Силуэт не шелохнулся.
– Эй! Вы меня слышите? – её голос сорвался на визг.
Она сделала несколько шагов вперёд, стараясь разглядеть детали. Силуэт казался одетым в длинный плащ или пальто. Голова была слегка наклонена, будто человек что-то рассматривал вдали.
– ПОМОГИТЕ! – закричала Анна изо всех сил.
Эхо разнесло её крик по лесу, и на мгновение показалось, что силуэт повернул голову. Анна замерла, затаив дыхание.
Но ответа не последовало. Только ветер, поднявшийся внезапно, зашумел в вершинах деревьев, и его звук был похож на тихий, насмешливый смех.
Силуэт оставался неподвижным, тёмным пятном на фоне умирающего дня. Анна поняла, что это не спаситель. Это что-то другое. Что-то, что наблюдает. И ждёт.
Темнота сомкнулась окончательно, поглотив и силуэт, и последние проблески света. Анна осталась одна в полной, абсолютной темноте тайги, где каждое дерево могло скрывать неведомую опасность, а каждый шорох обещал нечто худшее, чем просто смерть.
Где-то совсем близко завыл ветер, и в этом завышении ей снова почудились слова:
Он ждёт… Всегда ждёт…
Анна обхватила себя руками, пытаясь согреться, и поняла, что это только начало. Настоящая ночь в тайге ещё не наступила. А когда наступит – придут и другие обитатели этих мест. Те, кто не довольствуются лишь наблюдением.
Часть 2. «Голоса в тишине»
Анна забралась на толстую сосну с низко растущими ветвями. Руки дрожали так, что она дважды срывалась, прежде чем удалось ухватиться за прочный сук. Забралась повыше, туда, где ветви сплетались в подобие гнезда, и прижалась к стволу.
Темнота под деревом была не просто отсутствием света – это была физическая субстанция, густая и тяжёлая. Сначала тишина казалась абсолютной, но постепенно Анна начала различать звуки. Не городской гул, а отдельные, чёткие шумы, от которых кровь стыла в жилах.
Внизу что-то шуршало в папоротниках. Медленно, методично, будто ища. Потом раздался скрежет – словно камень провели по камню. Анна затаила дыхание, вжавшись в ствол.