Александр Поворот Реки – Тайны аномальных зон (страница 14)

— Время теорий закончилось, — Глеб взял в руки длинный посох с навершием в виде спирали из серебристого металла. — Настало время действий. Иван Петрович, активируй защитный контур. Я выведу нашего гостя на поверхность.

— Ты с ума сошел? — старик оторвался от монитора. — Там же Вестники! Он не готов!

— У нас нет выбора! — отрезал Глеб. — Ключ-Тень у них. Печать сломана. Если мы не восстановим хотя бы один из узлов барьера прямо сейчас, к рассвету здесь будет филиал их мира.

Иван Петрович вздохнул и начал быстро нажимать клавиши на панели управления рядом с ноутбуком. По периметру бункера раздался низкий гул, от которого завибрировали кости. Защитный контур активирован на тридцать процентов. Этого хватит, чтобы задержать низших тварей минут на десять-пятнадцать. Вестников он даже не поцарапает.

Глеб повернулся ко мне. В свете лампы его лицо выглядело суровым и решительным. Ты хотел знать правду? Вот она. Правда пахнет озоном и тленом. Идем.

Мы вышли наружу через ту же дверь-маскировку. Мир снаружи изменился до неузнаваемости. Туман не рассеялся с восходом солнца; наоборот, он стал гуще и приобрел странный зеленоватый оттенок, словно был пропитан болотным газом и радиацией. Лес стоял безмолвный: ни пения птиц, ни стрекота насекомых — лишь гнетущая тишина и этот всепроникающий гул из-под земли, который теперь звучал как помехи в сломанном радиоприемнике.

Глеб уверенно зашагал вперед по едва заметной тропе. Я едва поспевал за ним, постоянно спотыкаясь о корни. Куда мы идем? К Камню-Свидетелю, — бросил он через плечо, не сбавляя шага. — Второй по значимости артефакт Печати после Сердца Болот. Если нам удастся активировать его силу, мы сможем хотя бы локализовать разлом и выиграть время.

— А что потом? Потом мы найдем того ублюдка, который это устроил, и заставим его вернуть всё на свои места. Или уничтожим его вместе с половиной этого леса.

Мы шли около получаса в полном молчании. Лес становился всё более диким и непроходимым. Деревья здесь росли кривые, со стволами, изогнутыми под невозможными углами, словно они пытались убежать от чего-то, что находилось в центре этого проклятого места. Воздух стал тяжелым и влажным, дышать было трудно.

Наконец Глеб остановился у подножия огромного холма или древнего кургана, поросшего мхом и чахлым кустарником. Мы пришли.

Я огляделся. Ничего необычного: холм как холм. Где камень?

Глеб усмехнулся уголком губ и подошел к склону холма. Он провел рукой по мху у основания и нажал на какой-то невидимый рычаг. Раздался глухой скрежет камня о камень, и часть склона холма с шуршанием отъехала в сторону, открывая темный проход внутрь кургана.

— Добро пожаловать в древнее святилище тех, кто был здесь до нас.

Внутри кургана оказалось просторное помещение с высоким сводчатым потолком. Воздух здесь был сухим и пах пылью веков. Стены были выложены грубо обработанными каменными блоками, а в центре зала возвышался монолит — огромный валун темно-серого цвета с прожилками кварца.

Это и был Камень-Свидетель.

В отличие от Сердца Болот, он не пульсировал зловещим светом. Наоборот, он казался мертвым, холодным и абсолютно инертным. Его поверхность была испещрена тысячами мелких царапин и сколов.

Глеб подошел к камню и положил на него ладонь. Он спит... Или слишком слаб после того удара по Печати.

Внезапно пол под нашими ногами дрогнул. Сверху посыпалась земля и мелкий мусор. Гул снаружи стал громче и отчетливее.

— Они здесь! — воскликнул Глеб. — Иван Петрович был прав насчет времени!

Он лихорадочно оглядывал стены святилища. Нам нужен катализатор... Что-то личное... Что-то связанное с жертвой...

Его взгляд упал на меня. Твоя кровь! Ты прикоснулся к Сердцу! Ты часть узора!

Прежде чем я успел возразить или испугаться (хотя страх уже давно стал моим постоянным спутником), он выхватил из складок плаща небольшой обсидиановый кинжал с лезвием странной серповидной формы. Прости за это, но времени на анестезию нет!

Он схватил меня за руку и полоснул лезвием по предплечью раньше, чем я успел отдернуться. Боль была острой и обжигающей. Кровь хлынула на серый камень монолита...

И ничего не произошло.

Камень остался таким же мертвым и холодным. Моя кровь просто стекла по его поверхности на земляной пол маленькой темной лужицей.

— Нет... Нет! — Глеб выглядел растерянным впервые за всё время нашего знакомства. — Это должно было сработать!

Снаружи раздался звук, от которого кровь застыла в жилах куда эффективнее любого ножа. Это был звук ломающихся деревьев — но не треска сухих стволов под ветром или топором дровосека. Это был звук живого дерева, которое вырывают из земли с корнями или переламывают пополам гигантские руки. Звук приближался к кургану со страшной скоростью.

Глеб отбросил бесполезный кинжал и схватил свой посох двумя руками.— Похоже, придется принимать бой здесь... Иван Петрович! Усиль защиту периметра! Мы забаррикадируемся!

Я прижался спиной к холодному камню монолита, сжимая раненую руку. Страх парализовал меня окончательно. Я слышал тяжелые шаги снаружи — они не были похожи на человеческие или звериные шаги; это было скорее шлепанье огромных мокрых туш по грязи вперемешку со скрежетом когтей по камням.

Вход в курган заслонила гигантская тень...

И тут Камень-Свидетель ожил.

Это не было вспышкой света или звуком взрыва. Это было событие. Мир вокруг нас замер на долю секунды, словно кинопленка застряла в проекторе. А затем реальность раскололась пополам по вертикали вдоль центральной оси монолита.

Одна половина мира осталась прежней: темный курган, испуганный я с окровавленной рукой, Глеб с посохом наготове у входа...

Вторая половина стала другой.

Я увидел то же самое помещение — но оно было залито ярким солнечным светом (хотя снаружи царил зеленый туман). Стены были идеально гладкими и блестели как полированный мрамор или металл неизвестного происхождения. А вместо Камня-Свидетеля в центре стоял высокий пьедестал из черного хрусталя...

И на этом пьедестале покоилась голова человека... нет, существа... Оно было мертво уже тысячи лет (или просто находилось в состоянии стазиса), но его черты были пугающе знакомы: высокий лоб без волос (или они выпали от времени), глубоко посаженные глаза (закрытые), тонкие губы...

Это был человек... но это был не человек одновременно. В его облике читалась нечеловеческая мудрость и столь же нечеловеческая жестокость тысячелетнего хищника.

Видение длилось лишь мгновение (или вечность), а затем две реальности схлопнулись обратно в одну с беззвучным хлопком воздуха.

Камень-Свидетель засветился изнутри мягким серебристым светом. Гул из-под земли мгновенно стих.

Глеб опустил посох и удивленно посмотрел на меня: что ты видел?

Я рассказал ему о видении: о другой версии кургана, о пьедестале из черного хрусталя... Когда я упомянул голову существа на пьедестале, лицо Глеба стало мрачнее тучи.

— Значит... это правда... Древние легенды Ордена говорили об этом месте как о «Хранилище Головы». Мы всегда думали, что это метафора...

Он подошел к камню вплотную и приложил ухо к его поверхности, словно пытаясь что-то услышать изнутри монолита. Камень-Свидетель не просто артефакт... Это тюрьма... Или гробница...

Снаружи снова раздался шум ломаемых деревьев, но теперь он звучал гораздо дальше и тише, словно кто-то огромный прошел мимо кургана по своим делам и потерял к нам интерес так же внезапно, как нашел его ранее.

Защитный контур сработал? Или их отпугнуло пробуждение Камня?

Связь с бункером восстановилась автоматически (или Иван Петрович сделал это удаленно). В динамике рации раздался его взволнованный голос: Глеб! Что у вас происходит? Сканеры показывают резкий скачок энергии в вашем секторе! Аномалия класса «Альфа»!

Глеб взял рацию: Мы активировали Камень-Свидетеля... Частично... Но есть проблема посерьезнее разлома... Иван Петрович... легенды о «Хранилище Головы» ... они имеют под собой реальную основу?

В эфире повисла долгая пауза. Затем голос старика прозвучал глухо: «Да... Но об этом знали только высшие чины Ордена... Это самая охраняемая тайна...»

Глеб посмотрел на меня тяжелым взглядом: «Кажется, пришло время узнать всё».

Мы вернулись в бункер так быстро, как только могли двигаться уставшие люди по пересеченной местности лесного урочища Шушмор под гнетом аномального тумана. Иван Петрович ждал нас у входа в убежище-мимикрию. Его лицо было бледным как мел.

Он молча провел нас вглубь бункера — мимо лаборатории-библиотеки в небольшую комнату без окон со стенами из голого бетона. Единственным предметом мебели здесь был старый металлический стол да пара стульев с потрескавшейся обивкой.

Иван Петрович запер дверь на тяжелый засов изнутри и сел за стол напротив нас с Глебом.

«То, что я вам сейчас расскажу никогда не должно выйти за пределы этих стен», — начал он без предисловий. «Даже если мы все погибнем сегодня эта тайна должна умереть вместе с нами».

Он достал из ящика стола толстую папку с пожелтевшими бумагами, перетянутую бечевкой с сургучной печатью Ордена Последнего Света (которая была сломана).

«Орден существует гораздо дольше чем вы думаете», — продолжил он. «Мы были основаны не в Средневековье как гласит официальная история, а гораздо раньше еще до того, как первый фараон заложил камень в основание пирамиды».