Александр Поворот Реки – Тайны аномальных зон (страница 16)

Я взял флакон, холодное стекло обожгло пальцы. Я посмотрел на черную воду реки, которая, казалось, смотрела на меня в ответ ожидая моего решения ожидая моей слабости.

И я выпил содержимое одним глотком. Жидкость была горькой со вкусом полыни озона и чего-то металлического Голова закружилась мир вокруг поплыл. На мгновение я почувствовал, как тысячи чужих голосов шепчут мне забытые тайны потерянные жизни несбывшиеся мечты, а затем всё стихло наступила звенящая тишина.

Память действительно начала таять. Детство школа друзья лица родных всё становилось размытым неясным как старый фотоснимок. Но вместе с личными воспоминаниями ушла и боль ушла паника остался лишь холодный ясный разум готовый к действию.

Глеб одобрительно кивнул, увидев изменения в моих глазах: «Отлично Теперь ты готов Пошли».

Он достал из рюкзака небольшую резиновую лодку ярко-оранжевого цвета, которая казалась здесь абсолютно неуместной инородным предметом из другого мира, Мы надули её с помощью компактного насоса Глеб первым ступил в лодку протянул мне руку помогая забраться оттолкнулся посохом от берега.

Черная вода тихо плескалась о борта лодки Река несла нас вперед течение было быстрым, но плавным. Пещера вокруг сужалась потолок опускался всё ниже. Сталактиты почти смыкались со сталагмитами образуя причудливые колонны похожие на окаменевших гигантов, замурованных заживо.

Внезапно вода вокруг лодки забурлила. Из глубины поднялись пузыри газа лопаясь с мерзким звуком похожим на смех. Затем прямо перед носом лодки из воды высунулась рука. Человеческая рука бледная, распухшая от воды, но живая. Она ухватилась за борт лодки пытаясь подтянуться.

За ней появилась вторая рука затем голова. Существо, которое когда-то могло быть человеком смотрело на нас пустыми глазницами кожа слезала клочьями обнажая мышцы, но самое страшное было то, что оно улыбалось той самой безумной улыбкой, которую я видел у человека-лампы на дороге.

«Добро пожаловать домой...» прошептало оно голосом, который звучал прямо у меня в голове голосом Ивана Петровича голосом девочки-призрака голосом тысяч пропавших душ «Мы все здесь Мы все часть реки Присоединяйся к нам...»

Существо потянулось ко мне своими гниющими пальцами пытаясь коснуться моего лица. Я отшатнулся, но лодка качнулась угрожая перевернуться.

Глеб среагировал мгновенно. Он поднял посох направил навершие на тварь. Произошла вспышка ослепительно белого света Тварь завизжала голосом, который уже не был человеческим отпустила борт лодки и погрузилась обратно в черную воду оставив после себя лишь маслянистое пятно да запах гнили.

Мы плыли молча остаток пути Река вынесла нас к другому берегу подземному гроту, где виднелся еще один тоннель ведущий вверх. Здесь нас ждала небольшая моторная лодка, привязанная к железному кольцу в стене Глеб отвязал её завел двигатель, который заработал неожиданно тихо

Этот путь занял гораздо меньше времени. Вскоре мы выплыли в небольшое озеро, окруженное скалами. Над нами виднелось отверстие пещеры, сквозь которое пробивался тусклый дневной свет, Мы выбрались из лодки мокрые замерзшие, но живые поднялись по вырубленным в скале ступеням наружу.

Мы оказались на берегу лесного озера километрах в десяти от Урочища Шушмор Солнце уже клонилось к закату окрашивая небо в багровые тона. Лес вокруг выглядел обычным мирным подмосковным лесом. Ничто не напоминало о том безумии, которое творилось всего несколько часов назад. Ничто, кроме знания, которое теперь жило внутри меня.

Глеб привел меня к старому охотничьему домику, стоящему на сваях прямо над водой. Здесь было припасено всё необходимое сухая одежда еда оружие аптечка Я переоделся обработал рану на руке, которая уже начала затягиваться удивительным образом оставляя лишь тонкий белый шрам напоминающий символ Печати.

Когда мы сидели у костра, разведенного внутри домика ели консервы пили горячий чай Глеб наконец заговорил о главном: «Теперь, когда ты знаешь правду, ты должен решить Кем ты хочешь быть Жертвой Охотником Или приманкой?»

Я посмотрел на огонь, пляшущий языки которого отбрасывали на стены домика причудливые тени похожие на тех безликих тварей из леса: «Я хочу остановить того, кто всё это начал, Я хочу найти тело Того-Кто-Видит-За-Гранью раньше, чем это сделает наш враг».

Глеб улыбнулся впервые за весь день искренне, без тени той ледяной маски, которую он носил обычно: «Я так и думал, Ты прошел проверку рекой, Ты сохранил волю значит ты действительно часть узора значит у нас еще есть шанс».

Он достал карту расстелил её на полу Карта была старой очень детальной. На ней Урочище Шушмор было очерчено красным кругом. Внутри круга были нанесены древние символы точки расположения артефактов Печати А рядом с одной из точек стоял знак вопроса Сделанный свежими чернилами поверх выцветших линий карты.

«Здесь», — Глеб ткнул пальцем в знак вопроса. «Здесь, согласно древним текстам, должно находиться тело Того-Кто-Видит-За-Гранью Глубоко под землей. Под старым капищем, которое сейчас затоплено болотом, но наш враг тоже знает об этом, и он опережает нас».

Он достал компас странной конструкции вместо стрелки у него был кристалл похожий на тот, что был в Сердце Болот только меньшего размера Кристалл пульсировал слабым красным светом медленно вращаясь вокруг своей оси: «Это компас настроенный на Ключ-Тень Наш враг носит ключ при себе, Компас приведет нас к нему А через него мы найдем путь к телу».

Кристалл указывал направление северо-восток. Туда, где болота Шушмора становились совершенно непроходимыми. Туда, где по слухам находилась Зыбучая Топь место откуда никто никогда не возвращался.

Мы вышли из домика, когда совсем стемнели. Небо было чистым звезды сияли ярко как никогда. Но эти звезды казались мне чужими незнакомыми созвездиями, которые складывались в зловещие узоры, которые я видел во сне внутри камня.

Мы шли всю ночь Компас вел нас через лес обходя топи овраги буреломы Лес вокруг жил своей ночной жизнью. Но теперь я слышал другие звуки. Слышал шепот деревьев, который складывался в слова слышал скрип ветвей, который был похож на смех слышал далекий гул, который был дыханием спящего под землей бога.

К утру мы вышли к краю Зыбучей Топи. Это было огромное пространство, покрытое изумрудно-зеленой ряской Поверхность казалась твердой обманчиво спокойной. Но местами сквозь ряску проступали пузыри газа, а кое-где торчали корявые ветви мертвых деревьев похожие на руки утопленников, молящие о спасении, которое никогда не придет.

Компас пульсировал всё сильнее. Кристалл вращался, быстрее указывая прямо в центр топи. Туда, где над поверхностью ряски виднелось нечто похожее на полусгнившие крыши избушек или верхушки каменных идолов затопленной деревни.

Наш враг был там. И судя по интенсивности свечения компаса он уже начал ритуал воссоединения.

Мы стояли на краю бездны глядя на зеленую гладь, которая скрывала под собой древние тайны и первобытный ужас. Впереди был самый трудный путь. Путь откуда нет возврата. Путь, который должен был привести либо к спасению мира, либо к его окончательной гибели Третьего не дано.

Я сделал шаг вперед. Чувствуя, как болотная жижа засасывает ботинки. Чувствуя, как реальность снова начинает истончаться Готовясь шагнуть навстречу судьбе, которая была предначертана мне задолго до моего рождения задолго до того, как первый человек увидел звезды над Урочищем Шушмор.

Позади остался мир, который я знал. Впереди ждала тьма, которую невозможно представить. И где-то там глубоко под толщей ила спало существо чей разум породил кошмары человечества. Чей сон поддерживался страхом миллионов. Чье пробуждение означало конец всего сущего.

И я шел чтобы остановить это. Или умереть, пытаясь сделать это. Потому что теперь я знал правду Правда была страшнее любого вымысла. Правда была ужасом, который жил рядом с нами миллионы лет терпеливо ожидая своего часа И этот час настал...

Зыбучая Топь встретила нас не криками и не воем, а абсолютной, всепоглощающей тишиной. Это было молчание могилы, в которой погребены не только тела, но и само понятие звука. Даже наши шаги по пружинящему, поросшему ядовито-зелёным мхом краю болота казались кощунственно громкими. Воздух здесь был густым, горячим и липким, словно сироп, сваренный из гнили и застоявшейся воды. Он забивал лёгкие, вызывая тошноту и головокружение.

Компас в руках Глеба превратился в пульсирующее сердце тьмы. Кристалл вращался с бешеной скоростью, отбрасывая на ряску и наши лица алые сполохи, похожие на отблески адского пламени. Он тянул нас вперёд, в самый центр трясины, где над поверхностью лениво колыхались призрачные испарения, складываясь в гротескные, постоянно меняющиеся фигуры.

— Идём по моим следам. Строго в них, — голос Глеба был хриплым шёпотом. — Один неверный шаг — и болото не отдаст даже костей. Оно переварит тебя, растворит твою сущность, превратив в ещё один пузырек газа на этой проклятой глади.

Он сделал первый шаг. Под его весом зелёный ковёр прогнулся, образовав глубокую чашу, наполненную мутной водой, но выдержал. Глеб медленно перенёс вес тела на другую ногу и сделал второй шаг. Мы двинулись следом, словно процессия слепцов, ведомых единственным зрячим поводырём через царство вечной ночи.