Александр Поворот Реки – Тайны аномальных зон (страница 13)
Старик Иван Петрович внимательно посмотрел на меня поверх очков. Его взгляд был цепким проницательным. Казалось, он видит меня насквозь видит все мои страхи все мои мысли все мои грехи.
— Значит он отмечен кровью печати, любопытно очень любопытно...
Глеб подошёл к столу взял какой-то древний манускрипт развернул его передо мной. На пожелтевшей странице была нарисована карта местности, но таких очертаний рек лесов болот я никогда не видел. На карте были отмечены точки, соединённые линиями, образующими сложный геометрический узор. В центре узора находился символ похожий на тот, что я видел на камне пульсирующий красный глаз.
— Это карта лей-линий земли, энергетических потоков, которые опоясывают планету, как кровеносная система человека Урочище Шушмор находится в точке пересечения нескольких мощнейших линий. Здесь ткань реальности тоньше чем где-либо. Именно поэтому Древние выбрали это место для своего портала миллионы лет назад.
Глеб указал пальцем на центр карты: — Печать, которую ты видел это сложный механизм, состоящий из нескольких артефактов, разбросанных по всему урочищу Камень с красным глазом Сердце Болот один из них. Есть ещё Камень-Свидетель есть Поющий Менгир есть Ключ-Тень, каждый из них выполняет свою функцию удерживая барьер между нашим миром и тем измерением, где спит Древний Бог.
Иван Петрович перебил его поправляя очки:— Точнее говоря они не столько удерживают барьер сколько питают его энергией страха боли отчаяния жертвоприношений Печать это живой организм паразитирующий на человеческих эмоциях Она впитывает негативную энергию преобразует её и использует для поддержания стабильности разлома Без этой подпитки разлом расширится бесконтрольно выпуская сущности из другого измерения.
Глеб кивнул, продолжая рассказ: — Но есть способ сломать печать извне. Если собрать все артефакты вместе в определённом порядке провести древний ритуал, описанный в Некрономиконе...
У меня перехватило дыхание: — Некрономикон? Вы серьёзно? Эта книга всего лишь выдумка...
Иван Петрович усмехнулся уголком губ: — Мой юный друг названия могут быть разными Книга Мёртвых. Но суть одна. Это инструкция по эксплуатации врат между мирами, и она существует Она здесь среди этих книг.
Он указал рукой на стеллажи, заставленные пыльными томами. У меня закружилась голова. Всё во что я верил вся моя картина мира рушилась как карточный домик превращаясь в кошмарную мозаику, где фантастика становилась реальностью, а реальность растворялась в безумии
Глеб положил руку мне на плечо возвращая меня к действительности:— Некто нашёл эту книгу Некто очень умный очень амбициозный и очень безжалостный Он собирает артефакты Мы идём за ним по пятам но он всегда опережает нас на шаг Мы думаем что он хочет освободить Древнего Бога Но возможно его цель ещё страшнее Возможно он хочет стать сосудом для Него Стать Его аватаром в нашем мире Носителем Его силы Его воли Его безумия
Внезапно мониторы на стене ожили. На всех экранах появилось одно и то же изображение Камень с красным глазом Тот самый, где я был утром. Но теперь он выглядел иначе Кристалл пульсировал бешено часто символы вокруг него светились ядовито-зелёным светом А вокруг камня стояли люди Те самые охотники в чёрном. Они устанавливали какое-то оборудование треноги с линзами металлические конструкции похожие на антенны
Один из них тот самый седобородый вожак подошёл к камню достал из сумки какой-то предмет, блеснувший золотом. Поднял его над головой. Это был ключ причудливой формы похожий на тот символ что я видел во сне, когда касался первого камня.
Глеб побледнел. Его лицо стало похоже на маску смерти: — Ключ-Тень... Ублюдок добрался до него...
Иван Петрович лихорадочно защёлкал клавишами на ноутбуке, стоявшем рядом с мониторами. Изображение увеличилось, Мы увидели, как седобородый вставляет ключ в углубление рядом с кристаллом, Камень задрожал, вся поляна вокруг него начала покрываться изморозью хотя лето было в самом разгаре. Вода в болоте вокруг островка начала замерзать, превращаясь в чёрный лёд. Лёд трещал, выпуская клубы пара.
Затем произошло то чего никто из нас не ожидал. Кристалл перестал пульсировать красным. Он вспыхнул ослепительно белым светом таким ярким что мониторы засбоили, передавая лишь помехи. Когда изображение вернулось мы увидели, что камень раскололся пополам, а из трещины внутри него поднималось нечто...
Это была тень. Но тень живая разумная Она не имела чётких очертаний постоянно перетекая из одной формы в другую. То она напоминала гигантского спрута то клубок змей то бесформенную массу щупалец Она росла, поднимаясь всё выше над лесом заслоняя собой солнце Лес погрузился во мрак, Температура в бункере упала настолько что моё дыхание превращалось в пар
Глеб схватил посох, который оставил у входа Его руки дрожали от напряжения, когда он направлял навершие посоха на экран словно пытаясь силой воли остановить происходящее там снаружи:
«Нет... Только не сейчас... Слишком рано...»
Тень над камнем замерла Она словно принюхивалась, изучая наш мир. Затем она начала медленно поворачиваться. Её внимание переключилось, Она «смотрела» прямо на нас. Не глазами которых у неё не было, а всем своим существом Чувство было такое словно стоишь голый под рентгеновским аппаратом, который просвечивает тебя до последней молекулы до самой души.
А затем она «улыбнулась» Если конечно можно назвать улыбкой то что произошло с пространством там где находилась тень Пространство искривилось образовав подобие гигантского рта полного кривых зазубренных зубов размером с дом И этот «рот» издал звук От которого кровь стыла в жилах Звук похожий одновременно на скрежет металла о стекло детский плач рёв тысячи быков и предсмертный хрип целого мира Это был голос самого безумия Голос пробуждающегося кошмара.
Связь прервалась, Мониторы погасли, погрузив бункер во тьму. Лишь тусклая аварийная лампа мигала под потолком окрашивая всё вокруг в кроваво-красный цвет. В наступившей тишине было слышно лишь наше тяжёлое дыхание да тиканье какого-то прибора отсчитывающего секунды до конца света.
Первым нарушил молчание Иван Петрович Его голос дрожал, но звучал удивительно спокойно как голос учёного, наблюдающего редкое явление природы даже если это явление грозит уничтожить лабораторию:
«Барьер прорван... Разлом нестабилен... Они начинают просачиваться...»
Глеб медленно опустил посох. Он повернулся ко мне. В его серых глазах плескалась вековая усталость тысячелетняя боль человека, который слишком долго смотрит в бездну:
«Добро пожаловать в настоящую войну сынок Войну которую люди проигрывают уже миллионы лет, даже не подозревая о ней. Теперь ты знаешь правду. Теперь ты часть этой войны. У тебя есть два пути. Бежать без оглядки надеясь, что смерть настигнет тебя раньше, чем слуги Древнего. Или встать рядом с нами И попытаться спасти то, что ещё можно спасти Выбор за тобой...»
Часть 2. Тень над Шушмором.
«Память — это химера, и прошлое — лишь зыбкая тень, отбрасываемая настоящим на стены пещеры неведения. Но есть воспоминания, которые не принадлежат человеку, а вплетены в саму ткань бытия, как плесень в камень, как гниль в древесину. И я боюсь, что теперь такие воспоминания стали частью меня».
Бункер содрогнулся. Не от взрыва и не от землетрясения — сама реальность, казалось, пошла трещинами, пропуская внутрь эхо того беззвучного вопля, что исторгла тень над болотом. Аварийная лампа мигнула в последний раз и погасла окончательно, погрузив нас в абсолютную, первобытную тьму. В этой темноте я ощутил нечто куда более страшное, чем отсутствие света: я ощутил присутствие. Оно не имело формы или запаха, но давило на сознание с тяжестью океанской толщи, вымывая из головы все мысли, кроме одной — панического желания сжаться в комок и исчезнуть.
Глеб среагировал мгновенно. Раздался сухой щелчок кремня, и через мгновение фитиль старой керосиновой лампы вспыхнул робким желтым пламенем. Тени в углах бункера метнулись прочь от света, но не исчезли, а лишь уплотнились, превратившись в сгустки ещё более глубокой черноты.
— Они знают, где мы, — голос Глеба был спокоен, но в нём звенела сталь клинка, готового к бою. — Разлом открыт. Теперь это лишь вопрос времени.
Иван Петрович уже колдовал над своим ноутбуком. Экран отбрасывал мертвенно-синий свет на его лицо, делая его похожим на восковую маску. — Сканеры фиксируют аномальную активность по всему периметру. Граница истончается. Скоро они будут здесь... во плоти.
— Кто «они»? — мой собственный голос показался мне чужим, тонким и дрожащим. — Те безликие твари с болота?
Глеб покачал головой, его взгляд был устремлен куда-то сквозь бетонную стену бункера, в сторону проклятого леса. Слуги Спящего — лишь низшая каста. Охотники за душами, мусорщики бездны. Те, кто пришел через разлом сейчас... это нечто иное. Это Вестники. Предвестники Его пробуждения.
Он подошел к массивному стальному шкафу у дальней стены и с усилием распахнул его створки. Внутри, на бархатных ложах, покоилось оружие, подобного которому я никогда не видел. Это были не ружья и не мечи. Это были артефакты из тусклого металла и полированного обсидиана, инкрустированные кристаллами, пульсирующими слабым внутренним светом.