Александр Поворот Реки – Тайны аномальных зон (страница 11)
Кроме конца который ждёт всех нас всех без исключения ибо мы все принадлежим Ему так или иначе рано или поздно добровольно или принудительно через боль или через забвение через жизнь или через смерть через сон или через пробуждение древнего бога чьё имя нельзя произносить чьё имя нельзя знать чьё имя нельзя даже думать ибо сама мысль о нём оскверняет разум отравляет душу разрушает реальность делая её тонкой уязвимой проницаемой для тех кто ждёт по ту сторону тех кто дышит тьмой тех кто видит без глаз слышит без ушей живёт без тела существует вне времени вне пространства вне логики вне понимания вне всего человеческого всего понятного всего объяснимого всего конечного всего смертного всего ложного всего кроме ужаса кроме истины кроме печати кроме Шушмора кроме конца который ждёт всех нас всех без исключения ибо мы все принадлежим Ему так или иначе рано или поздно добровольно или принудительно через боль или через забвение через жизнь или через смерть через сон или через пробуждение древнего бога чьё имя нельзя произносить чьё имя нельзя знать чьё имя нельзя даже думать ибо сама мысль о нём оскверняет разум отравляет душу разрушает реальность делая её тонкой уязвимой проницаемой для тех кто ждёт по ту сторону тех кто дышит тьмой тех кто видит без глаз слышит без ушей живёт без тела.
Существует вне времени вне пространства вне логики вне понимания вне всего человеческого всего понятного всего объяснимого всего конечного всего смертного всего ложного всего кроме ужаса кроме истины кроме печати кроме Шушмора кроме конца который ждёт всех нас всех без исключения ибо мы все принадлежим Ему так или иначе рано или поздно добровольно или принудительно через боль или через забвение через жизнь или через смерть через сон или через пробуждение древнего бога чьё имя нельзя произносить чьё имя нельзя знать чьё имя нельзя даже думать ибо сама мысль о нём оскверняет разум отравляет душу разрушает реальность делая её тонкой уязвимой проницаемой для тех кто ждёт по ту сторону тех кто дышит тьмой тех кто видит без глаз слышит без ушей живёт без тела существует вне времени вне пространства вне логики вне понимания вне всего человеческого всего понятного всего объяснимого всего конечного всего смертного всего ложного всего кроме ужаса кроме истины кроме печати кроме Шушмора кроме конца который ждёт всех нас всех без исключения ибо мы все принадлежим Ему так или иначе рано или поздно добровольно или принудительно через боль или через забвение через жизнь или через смерть через сон или через пробуждение древнего бога чьё имя нельзя произносить чьё имя нельзя знать чьё имя нельзя даже думать ибо сама мысль о нём оскверняет разум отравляет душу разрушает реальность делая её тонкой уязвимой проницаемой для тех кто ждёт по ту сторону тех кто дышит тьмой тех кто видит без глаз слышит без ушей живёт без тела существует вне времени вне пространства вне логики вне понимания вне всего человеческого всего понятного всего объяснимого всего конечного всего смертного всего ложного всего кроме ужаса кроме истины кроме печати кроме Шушмора кроме конца который ждёт всех нас.
Всех без исключения ибо мы все принадлежим Ему так или иначе рано или поздно добровольно или принудительно через боль или через забвение через жизнь или через смерть через сон или через пробуждение древнего бога чьё имя нельзя произносить чьё имя нельзя знать чьё имя нельзя даже думать ибо сама мысль о нём оскверняет разум отравляет душу разрушает реальность делая её тонкой уязвимой проницаемой для тех кто ждёт по ту сторону тех кто дышит тьмой тех кто видит без глаз слышит без ушей живёт без тела существует вне времени вне пространства вне логики вне понимания вне всего человеческого.
Я очнулся от собственного крика. Голова раскалывалась, а во рту стоял металлический привкус крови и желчи. Я лежал на спине на том же островке, но туман теперь был не молочно-белым, а густо-багровым, словно пропитался кровью из моих видений. Красный кристалл в центре камня пульсировал с бешеной скоростью, отбрасывая на мох и воду зловещие отблески.
Рука горела огнём. Я поднёс ладонь к глазам и с тупым ужасом уставился на глубокий порез. Кровь уже запеклась чёрной коркой, а края раны странно потемнели и казались обугленными, словно я приложил руку не к камню, а к раскалённой печи. Но боли не было — лишь онемение и странное покалывание, будто по венам вместо крови потёк жидкий лёд.
И в этом онемении я почувствовал их. Они были уже не на берегу. Они были здесь.
Туман у края островка заколыхался, хотя ветра не было и в помине. Он сгущался, принимая очертания высоких, сутулых фигур. Их было трое или четверо — точнее сказать было невозможно из-за искажающей дымки. Они не шли по болоту — они скользили над ним, не касаясь вязкой жижи своими длинными конечностями.
Я попытался встать, но ноги отказались повиноваться. Тело стало чужим, тяжёлым, словно налитым свинцом. Я мог лишь беспомощно наблюдать за их приближением.
Они остановились в нескольких шагах от меня. Теперь я мог разглядеть их лучше — и пожалел об этом. Их тела напоминали человеческие лишь отдалённо: длинные руки свисали почти до земли, заканчиваясь узловатыми пальцами с лишними суставами; кожа была бледно-серой и влажной, как у утопленников; головы были непропорционально большими и гладкими, лишёнными волос и ушей.
Но самым страшным было отсутствие лиц.
Там, где должны были находиться глаза, нос и рот, кожа была натянута абсолютно гладко. Это были не маски — это было их естество. Пустота смотрела на меня пустотой.
Один из них сделал шаг вперёд. Он наклонил свою безликую голову набок — жест был до жути человеческим и оттого ещё более пугающим. Затем он поднял руку и указал на меня длинным пальцем.
В моей голове снова зазвучал голос. Но это был не шёпот и не гул из-под земли. Это был звук рвущейся ткани реальности — скрежещущий, нечеловеческий голос, который я слышал в своих видениях у камня.
«Ты принёс дар... Ты вкусил знание... Ты наш...»
Слова не произносились вслух. Они возникали прямо в сознании, обжигая мозг калёным железом. Я чувствовал их вес — вес тысячелетий и бездн пространства.
— Нет... — прохрипел я пересохшим горлом. Звук моего голоса показался жалким писком в этой абсолютной тишине.
«Ты наш...» — повторил голос с неумолимой уверенностью. «Ты видел то, что не должен видеть смертный. Ты прикоснулся к печати. Теперь ты часть узора...»
Я отчаянно замотал головой, пытаясь сбросить это ментальное давление.
— Я не... я не хочу... Отпустите меня!
«Отпустить?» — в «голосе» послышалось что-то похожее на насмешку или удивление. «Ты думаешь, что можешь просто уйти? Ты думаешь, что можешь вернуться в свой мир бетона и света после того, как заглянул за завесу? Твоя душа помечена. Твой разум открыт для нас...»
Я почувствовал ледяное прикосновение к своему лбу. Один из существ подошёл вплотную и положил свою влажную ладонь мне на голову. В тот же миг мой разум снова взорвался образами.
Я увидел себя со стороны: жалкую фигурку на островке посреди гнилого болота. Затем перспектива изменилась. Я увидел лес с высоты птичьего полёта — нет, с высоты полёта чего-то гораздо более древнего и ужасного. Я увидел всю Московскую область как на ладони: города были пятнами плесени на теле земли; дороги — тонкими шрамами; а Шушмор... Шушмор был чёрной раной в самом центре этого мира.
И под этой раной пульсировало нечто огромное. Оно спало там уже миллионы лет, но его сны просачивались наружу через трещины в реальности. Его мысли отравляли землю и воду. Его дыхание порождало туманы и безумие.
«Мы — его сны...» — прошептал голос в моей голове. «Мы — его слуги... Мы храним его покой... А ты... ты станешь частью его вечного сна...»
Видение оборвалось так же резко, как и началось. Существо убрало руку с моего лба.
Я задыхался. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Я понял страшную истину: они не собирались меня убивать. Смерть была бы милосердием по сравнению с тем, что они готовили для меня.
Они собирались забрать мой разум и волю, превратить меня в одного из них — в безликого слугу спящего бога, обречённого вечно бродить по этим болотам и заманивать других глупцов на погибель.
Внезапно одно из существ насторожилось. Оно повернуло свою гладкую голову в сторону берега и издало тихий шипящий звук. Остальные последовали его примеру.
Что-то происходило там, за пеленой тумана.
Существа медленно попятились от меня обратно к краю островка. Они не бежали в панике — они отступали с достоинством хищников, уступающих добычу более сильному противнику или просто теряющих интерес к охоте из-за появления более важной цели.
«Он идёт...» — прошелестел голос в моей голове напоследок. «Тот, кто ищет Сердце... Беги или присоединяйся к нам...»
Затем они развернулись и растворились в багровом тумане так же бесшумно, как и появились.
Несколько минут я лежал неподвижно, боясь пошевелиться и ожидая возвращения кошмара. Но болотная тишина снова стала абсолютной. Лишь кристалл продолжал пульсировать красным светом.
Собрав остатки сил в кулак (или то, что от них осталось), я заставил себя сесть. Ноги всё ещё дрожали и подкашивались, но я смог встать на четвереньки, а затем подняться во весь рост.