Александр Поворот Реки – Геометрия бытия. Наследие хаоса (страница 8)

Мария и Катя с ужасом наблюдали, как их подруга меняется прямо у них на глазах. Её кожа начала светиться тем же мягким фиолетовым светом, что и кристалл в центре. Её волосы поднялись вверх, словно под водой, хотя воздуха здесь не было. Её тело начало терять чёткость очертаний, становясь полупрозрачным.

— Она становится... одной из них, — прошептала Мария, пятясь назад и упираясь спиной в стену, которая тут же начала медленно поглощать её одежду.

Катя схватила Марию за руку.— Мы должны вытащить её!— Ты видишь это? Она уже не здесь! Её тело здесь, но разум... он ушёл туда! — Мария указала дрожащей рукой на структуру.

Внезапно Анна повернулась к ним. Её лицо было спокойным и безмятежным, как у статуи древнего божества. Губы не шевелились, но голос прозвучал прямо у них в головах:

«Вы не понимаете... Это не смерть. Это освобождение от оков плоти. От линейности времени. От иллюзии отдельности».

Её рука вытянулась в их сторону ладонью вверх. «Присоединяйтесь к нам. Станьте частью узора».

Это было предложение и приказ одновременно.

Катя почувствовала невероятное притяжение. Усталость, голод, страх — всё это казалось таким мелким и незначительным по сравнению с обещанием абсолютного знания. Она сделала шаг к Анне.

— Катя! Стой! — крик Марии был полон отчаяния.

Катя замерла на полушаге. В её сознании боролись два инстинкта: древний ужас перед неизвестным и столь же древняя жажда познания.

И в этот момент лабиринт содрогнулся.

Пол под ногами задрожал с такой силой, что они обе упали на колени. Пульсация фиолетового света стала хаотичной, прерывистой. Стены зала начали сжиматься, их геометрия исказилась ещё сильнее, причиняя физическую боль глазам.

Голос Анны в их головах сменился паникой: «Что-то... вторгается! Он не должен быть здесь!»

«Кто?» — мысленно спросила Катя, забыв о собственном страхе перед подругой.

Ответа не последовало. Вместо этого они услышали новый звук. Он пробивался сквозь Шёпот лабиринта как скрежет металла по стеклу — резкий, диссонирующий и совершенно неуместный в этой симфонии чуждой гармонии.

Это был звук шагов.

Тяжёлых, уверенных человеческих шагов по каменному полу.

Из-за изгиба коридора, который секунду назад был гладкой стеной, вышел человек. Мужчина в потрёпанном военном комбинезоне без знаков различия. В руках он держал не факел или фонарь, а массивное устройство из меди и стекла, напоминающее старинный кинопроектор или рентгеновский аппарат. От устройства исходил не свет, а скорее антисвет — область абсолютной черноты, которая поглощала фиолетовое сияние структуры.

Мужчина остановился на пороге зала и окинул взглядом открывшуюся картину: парящую сферу, пульсирующий кристалл и три женские фигуры на полу.

— Так-так-так, — произнёс он хриплым голосом человека, который долго молчал. — А я-то думал, что опоздал к началу вечеринки.

Он говорил по-русски с едва уловимым акцентом, словно выучил язык по старым книгам.

Анна (или то существо, что было ею) повернулась к нему всем телом. Фиолетовое свечение вокруг неё вспыхнуло ярче от гнева или страха. «Ты! Ты оскверняешь священную геометрию! Ты несёшь энтропию!»

Мужчина усмехнулся и поднял своё устройство.— Священная геометрия? Осквернение? Послушай себя, девочка. Ты говоришь лозунгами из бреда сумасшедшего архитектора. Это просто машина. Очень старая и очень опасная машина для промывки мозгов.

Он направил раструб устройства на Анну. Из него вырвался луч густой черноты, похожий на струю нефти или жидкой тени.

Анна закричала — звук был настолько чуждым и громким, что у Кати и Марии заложило уши. Фиолетовый свет вокруг неё начал гаснуть под напором черноты. Её тело снова обрело плотность и чёткость очертаний. Она упала на колени, хватаясь за голову руками.

— Больно... — прошептала она уже своим обычным голосом. — Как больно...

Мужчина подошёл ближе и навёл устройство на пульсирующую структуру в центре зала. Луч черноты ударил прямо в кристалл-орган. Комната наполнилась невыносимым визгом на грани ультразвука — это кричала сама материя пространства-времени от боли.

Структура начала деформироваться и сжиматься под воздействием антисвета. Шёпот в головах женщин превратился в оглушительный вой и начал затихать.

— Кто вы? — спросила Катя, с трудом поднимаясь на ноги и помогая встать Марии и всё ещё дезориентированной Анне.

Мужчина выключил устройство и повесил его на плечо. Он посмотрел на них усталым взглядом человека, повидавшего слишком много ужасов за свою жизнь.— Меня зовут Сергей Петрович Волков. Я охотник за артефактами из другого мира... или времени... или измерения — я уже сам путаюсь в определениях последние сорок лет. А эта штука... — он кивнул на корчащуюся структуру в центре комнаты, которая теперь выглядела как сморщенный чёрный изюм вместо прекрасного кристалла, — ...это то, что вы бы назвали «объектом класса Кетер». Или «Скульптором Реальности». Он пожирает сознание живых существ и перестраивает их по своему образу и подобию.

Он подошёл к стене и приложил к ней ладонь там, где не было узоров.— Лабиринт вокруг нас — это его защитная оболочка и система доставки питательных веществ одновременно. Он заманивает сюда разумных существ и переваривает их души.

Мария посмотрела на скрюченную фигуру Анны.— Вы... вы спасли её? Волков пожал плечами:— Я прервал процесс слияния на финальной стадии. Её разум вернулся в тело... но я не знаю, что она помнит из того... общения с ним. И я не знаю, какие побочные эффекты это вызовет в долгосрочной перспективе.

Он достал из кармана комбинезона небольшой металлический шарик размером с грецкий орех.— Нам нужно уходить отсюда немедленно. Я заблокировал его ядро этим подавителем реальности класса «Омега», но его хватит максимум на час-полтора по местному времени. Потом он перезагрузится и станет ещё злее прежнего.

— А куда идти? Лабиринт бесконечен! — воскликнула Катя с нотками истерики в голосе.

Волков улыбнулся уголком губ:— Бесконечен для вас? Возможно. Но для меня он просто очень сложная головоломка с предсказуемым алгоритмом решения. Я шёл по вашему следу почти сутки по внешнему времени... хотя для вас прошли дни или недели? Временные потоки здесь искажены до предела.

Он указал рукой направление:— Нам туда. К выходу осталось около километра по прямой... если эта прямая существует там же, где была минуту назад.

Он повернулся к Анне:— Ты идти сможешь? Анна подняла голову. Её глаза всё ещё были черны как ночь, но теперь это была обычная темнота расширенных зрачков человеческого страха, а не бездна чужого разума.— Я... я помню всё, — тихо сказала она дрожащим голосом. — Я помню музыку сфер... я помню их логику... я помню их голод...Она посмотрела на Волкова с внезапной надеждой:— Вы знаете выход?

Волков кивнул:— Знаю один способ убраться отсюда живыми и относительно невредимыми психически. Но нам нужно торопиться.

Они двинулись вперёд по коридору вслед за странным спасителем с его машиной тьмы. Катя шла рядом с Анной, поддерживая её под руку.— Кто ты такой? Откуда ты взялся? Ты сказал «другой мир»...Волков шёл впереди быстрым шагом, освещая путь не светом фонаря (у него его не было), а каким-то внутренним чутьём геометрии пространства.— Я из мира, где Вторая мировая война закончилась иначе... или началась позже... Сложно объяснить временные парадоксы тому, кто вчера считал теорему Пифагора вершиной математической мысли. Скажем так: там есть организации, которые занимаются сдерживанием подобных аномалий по всему миру. Я был одним из их лучших агентов... пока однажды один из таких вот «Скульпторов» не застрял у меня в голове во время неудачной операции по его захвату в 1983 году по моему личному времени...

Он замолчал на секунду:— Мне пришлось бежать через портал сюда, чтобы спасти свой рассудок от полного растворения в его коллективном разуме. С тех пор я живу здесь... охочусь на такие штуки... пытаюсь исправить то зло, которое сам же иногда и создаю своим вмешательством...

Коридор сделал резкий поворот вверх под углом 90 градусов к плоскости пола, превратившись в лестницу без ступеней, уходящую в бесконечность над их головами.

Волков начал подниматься первым:— Держитесь ближе ко мне! Подавитель реальности создаёт вокруг нас «пузырь нормальности», но чем дальше вы отходите от меня или от устройства на плече, тем сильнее влияние лабиринта!

Они начали восхождение по невозможной лестнице. Мария шла последней и постоянно оглядывалась назад во тьму коридора внизу.

Прошло около часа их лихорадочного бегства через безумную архитектуру лабиринта (хотя часы у всех троих давно остановились). Они прошли через зал с гравитацией нулевой точки (где можно было оттолкнуться от любого предмета), проползли сквозь туннель из живой плоти (который Волков назвал «сфинктером реальности») и переплыли подземное озеро с водой цвета ртути (которая пела колыбельные каждому прикоснувшемуся).

Наконец они вышли в огромный куполообразный зал с идеально гладкими стенами из отполированного обсидиана или вулканического стекла чёрного цвета без единого шва или стыка. В центре зала возвышалась арка высотой метров десять, сделанная из того же материала. Арка была пуста — за ней виднелась лишь привычная темнота коридора лабиринта.