Александр Поуп – Поэмы (страница 40)
Пока свиданья будут на земле,
Я буду жить в торжественной хвале".
Сталь сокрушает все, что создал век;
И памятник сражен, как человек.
Допустим, Трою боги возвели;
Остались лишь развалины в пыли.
Сталь всякую гордыню победит
И триумфальных арок не щадит.
Зачем же гнев девичий и печаль,
Когда волос не пощадила сталь?
ПЕСНЬ IV
Но, в яростном унынье закоснев,
У ней в груди таился лютый гнев;
Король, терзаясь в горестном плену,
Девица, упустив свою весну,
Любовник от возлюбленной вдали,
Краса, которою пренебрегли,
Тиран, придя к жестокому концу,
Кокетка, если платье не к лицу,
Не так ярятся от своих обид,
Как дева, что без локона скорбит.
Когда покинул деву Ариель
И улетел за тридевять земель,
Гном Умбриель, наимрачнейший дух
Из тех, кто хочет, чтобы свет потух,
Отправился в подземные миры
Искать пещеру хмурую Хандры.
На закопченных крыльях гном парит,
В пределах тех, где тьма всегда царит.
Восточный ветер дует вечно там,
Отраднейшим препятствуя ветрам.
Вдали от лучезарнейших красот
Находится угрюмый этот грот.
Хандра лежала, погрузившись в тень;
Боль сбоку, в изголовий Мигрень.
У трона две прислужницы стоят,
У них различны облик и наряд.
Была со старой девой схожа Злость,
Вся в черно-белом, тощая, как трость;
Молитвы берегла на каждый час
И пасквили держала про запас.
Жеманство имитировало цвет
Щек, нежно-розовых в осьмнадцать лет,
Сюсюкало, притворствовало всласть.
Приготовлялось в обморок упасть,
Чтобы недомоганьем щеголять
И неглиже при этом обновлять.
Так вызывает новый пеньюар
Хворь дамскую, в которой столько чар.
Тонул в тумане странный этот зал,
Где призрак вслед за призраком всплывал,
Как бред ночной отшельников лесных
Или виденья девушек больных.
Там демоны, там змеи, там огни,
Там тени в беспросветнейшей тени,
Озера золотые, рай и тлен,
Машинерия элизийских сцен.
Все заняты причудливой игрой,
Различно искаженные хандрой;
Оживший чайник ручку подавал
И носиком задумчиво клевал;
Треножником вышагивал горшок;
Вздыхал кувшин, и говорил пирог.
Беременностью хвастал старый лев,
И пробок жаждал хор бутылок-дев. 
