Александр Поуп – Поэмы (страница 35)

Им сочетаться в гребнях суждено.[87] Уместен каждый, кажется, предмет: Булавки, бусы, Библия, букет. Испытаны доспехи красоты, Неотразимы нежные черты! Улыбка может покорять сердца Небесным обаянием лица. Румянец может вспыхнуть горячей, И наготове молнии очей. Прилежным духам некогда плясать, Им нужно чаровницу причесать; Прелестницу рой сильфов одевал, А Бетти удостоилась похвал.

ПЕСНЬ II

Не столь блистательно светило дня Над морем синим в пурпуре огня, Как нежная соперница его На Темзе, где восторг и торжество. Хотя не счесть красавиц в этот час, С нее одной никто не сводит глаз. Крест, украшенье девственных грудей, Поцеловал бы даже иудей. Ум светится в глазах; он, словно взор, Неуловим, рассеянный, и скор; Улыбка дарит щедро всем привет, Но в ней ни для кого надежды нет. Ее глаза, как солнце, светят всем, Как солнце, не прельщаются никем; Скрывает красота любой порок. В ней усмотреть пороки кто бы мог? И если есть грехи у красоты, Едва взглянув, о них забудешь ты. Для смертного угроза из угроз Два локона среди ее волос. Из них прическу каждый завершал И мрамор шеи белой украшал. Тем самым уготовила судьба Нежнейшие тенета для раба. Для птиц и рыб волосяная снасть — Коварная жестокая напасть. Героев, чей могучий дух высок, Нередко губит женский волосок. Барон завороженный воспылал, Он локонов роскошных пожелал; Барон присвоить жаждет эту прядь, Похитить или силою отнять. Любовь обманом учит побеждать, Насильника готова награждать. Еще сияла в небесах заря, Когда барон подобье алтаря Из дюжины французских книг сложил; Так он любви по-своему служил; Намеренный почтить ее всерьез, Перчатки и подвязки преподнес; Трофеями былых любовных встреч Он жертвенный костер сумел разжечь; Пав ниц перед костром, просил барон Сокровище, которым покорен; Отчасти внять изволили вдали, А лишний пепел ветры унесли. Меж тем скользил кораблик расписной, Играя с набегающей волной; Музыка раздается средь небес: Повеял звук и в тот же миг исчез. Течет река прозрачнее стекла;