Александр Попов – ПСИХОЛОГИЯ ДОВЕРИЯ. От фундамента к свободе. (страница 3)

Именно эти пробелы заполнят следующие главы.

В главе 2 мы поднимемся на первый этаж — к окнам и дверям. Познакомимся с моделью Александра Купрейченко, который показал, что доверие и недоверие — это не два конца одной палки, а две независимые системы. Можно одновременно доверять человеку в одном и не доверять в другом. Можно верить, что он принесёт пользу, и бояться, что он причинит вред.

В главе 3 мы перейдём к самому важному — к внутренней опоре. Разберём, что такое доверие к себе, почему без него невозможно здоровое доверие к другим и как отличить здоровую самооценку от компенсаторного гиперконтроля.

В главе 4 мы соединим все три уровня в единую работающую модель.

А в главах 5 и 6 проверим эту модель на героях мировой литературы — от Гамлета до Анны Карениной, от Эдмона Дантеса до Пьера Безухова. И увидим, как теория оживает в великих текстах.

Вопрос для размышления (не торопитесь отвечать)

Вы уже заметили, что я спрашиваю вас о вещах, на которые нет «правильного» ответа. И это не случайно.

Сейчас — ещё один вопрос. Самый важный в этой главе.

Если представить вашу жизнь как музыкальную пьесу, в какой тональности она написана — в мажоре или в миноре?

И второй, более сложный вопрос: чувствуете ли вы, что можете изменить эту тональность?

Не знаете? Это нормально. К концу книги у вас появятся инструменты, чтобы проверить.

А пока — просто зафиксируйте. Мы ещё вернёмся к этому вопросу.

Что мы узнали из главы 1

Мы узнали, что на самом дне психики, в подвале, живёт базовая установка — добр мир или опасен. Она формируется в младенчестве, до слов и мыслей, и становится фильтром для всех последующих событий.

Мы узнали, что эту установку нельзя «переубедить» логикой. С ней можно только работать — через тело, через ритм, через предсказуемый опыт, через отношения с теми, кто может выдержать нашу тревогу.

И мы узнали, что одного базового доверия недостаточно. Это фундамент, но не дом целиком.

Дальше — больше.

ГЛАВА 2. ОКНА И ДВЕРИ

Почему доверие и недоверие — не враги, а два независимых свидетеля

Ловушка, в которую мы все попадаем

Представьте себе линию.

Слева — полное недоверие. Справа — полное доверие. Посередине — нейтралитет. Мы привыкли думать, что доверие и недоверие — это два конца одного отрезка. Чем больше доверия, тем меньше недоверия. Если я кому-то доверяю — я не должен его проверять. Если я проверяю — значит, не доверяю.

Эта логика проста, красива — и совершенно не работает в реальной жизни.

Потому что каждый из нас сталкивался с ситуациями, где доверие и недоверие сосуществуют. Например:

Я доверяю своему партнёру в том, что он меня не бросит. Но я не доверяю ему в том, что он запомнит купить молоко.

Я доверяю своему начальнику как профессионалу. Но я не доверяю его умению распределять премии.

Я доверяю лучшему другу свою жизнь. Но я не доверяю ему свои пароли от соцсетей.

Как это возможно? Если доверие и недоверие — это один континуум, такие смешанные состояния не должны существовать. Но они существуют. Каждый день.

Значит, наша модель неверна.

Именно здесь в игру вступает работа Александра Борисовича Купрейченко — российского психолога, который задал простой вопрос и получил неожиданный ответ.

Человек, который разделил неразделимое

Купрейченко работал на стыке психологии, социологии и экономики. Его интересовало, как люди принимают решения в ситуациях неопределённости — когда нельзя положиться ни на факты, ни на гарантии.

И однажды он спросил себя: а что именно мы оцениваем, когда говорим «я доверяю» или «я не доверяю»?

Большинство психологов до него отвечали на этот вопрос примерно так: «Мы оцениваем надёжность другого человека». И всё. Надёжен — доверяем. Ненадёжен — не доверяем.

Купрейченко сказал: нет. Мы оцениваем два разных класса ожиданий. И они никак не связаны друг с другом.

Два вопроса, которые мы задаём о каждом человеке

Первый вопрос: «Что хорошего я от этого человека жду?»

Когда я кому-то доверяю, я ожидаю, что этот человек принесёт мне пользу. Не обязательно материальную. Это может быть поддержка в трудную минуту, профессиональная помощь, верность и надёжность, даже справедливое наказание — я доверяю учителю, который поставит мне двойку, если я не выучил урок, потому что это «польза» для моего развития.

Второй вопрос: «Чего плохого я от этого человека боюсь?»

Когда я кому-то не доверяю, я ожидаю, что этот человек причинит мне вред. Обманет, предаст, использует в своих целях, проявит небрежность, которая мне навредит.

И ключевое открытие Купрейченко заключается в следующем: эти два ожидания не вычитаются друг из друга. Оценка пользы и оценка вреда — это две разные системы, которые работают параллельно.

Вы можете одновременно ждать от человека помощи и бояться его удара. Вы можете ни ждать помощи, ни бояться удара — и это будет безразличие. Вы можете ждать помощи и не бояться удара — и это будет здоровое доверие. Вы можете не ждать помощи, но бояться удара — и это будет вражда.

Четыре клетки. Четыре типа отношений. Никакой линии.

Четыре комнаты, в которых мы живём с другими людьми

Давайте назовём эти четыре типа так, как они выглядят в реальной жизни.

Первая комната. Идеал.

Вы ждёте от человека добра. И почти не боитесь, что он сделает вам больно.

Это состояние здоровой близости. Оно возможно, когда у вас есть позитивный опыт с этим человеком, когда вы уверены в его базовой доброжелательности, когда вы готовы к мелким разочарованиям, но не ждёте катастроф. Партнёр может забыть купить хлеб — это неприятно, но вы не боитесь, что он вам изменит. Коллега иногда ошибается, но никогда не подставляет. Родители могут вас не понять, но не предадут.

Это цель, к которой стоит стремиться. Но достичь её можно только с теми, кто эту позицию заслужил.

Вторая комната. Амбивалентность.

Вы ждёте от человека добра. Но одновременно боитесь, что он сделает вам больно.

Это состояние тревожной привязанности. Оно характерно для отношений, где есть и сильная любовь, и сильный страх потери. Для ситуаций, где человек однажды уже подвёл, но вы всё ещё надеетесь. Для созависимых отношений — «я без тебя не выживу, но ты меня уничтожаешь».

Любовь к партнёру, который изменял. Вы всё ещё его любите, но теперь постоянно боитесь повторения. Вы проверяете телефон, ревнуете, требуете доказательств. Отношения с начальником, который может быть и щедрым, и жестоким. Вы знаете, что он даст премию, если вы поработаете сверхурочно, но боитесь, что уволит при первой ошибке. Родитель-алкоголик — вы знаете, что он вас любит, когда трезв, но боитесь его в моменты срыва.

Это самая энергозатратная комната. Человек тратит огромные силы на то, чтобы одновременно и сближаться, и защищаться.

Третья комната. Безразличие.

Вы ничего не ждёте от человека и ничего не боитесь.

Это состояние нейтралитета. Оно не плохое и не хорошее — это просто отсутствие отношений. Сосед по лестничной клетке. Продавец в магазине. Человек, которого вы видите впервые в жизни.

Важно: безразличие — это не то же самое, что вражда. Во вражде есть эмоциональная вовлечённость, пусть и негативная. Здесь вовлечённости нет. Некоторые люди пытаются превратить болезненные отношения в безразличие — это стратегия «отключения». Иногда это помогает пережить разрыв или потерю.

Четвёртая комната. Вражда.

Вы не ждёте от человека добра. И боитесь, что он сделает вам больно.

Это состояние конфликта. Оно может быть явным — открытая вражда, судебные тяжбы, войны. Или скрытым — вы делаете вид, что всё нормально, но внутри готовитесь к удару. Бывший партнёр после тяжёлого развода — вы не ждёте помощи и боитесь, что он настроит детей против вас. Конкурент на работе — вы знаете, что он не поможет, и подозреваете, что он может украсть вашу идею. Человек, который однажды вас сильно предал — вы больше не верите в его добрые намерения и ожидаете подвоха.

Это самая разрушительная комната. Она может длиться годами, отравляя жизнь.

Как мы переходим из комнаты в комнату

Эти четыре комнаты — не пожизненный приговор. Мы постоянно перемещаемся между ними — в зависимости от поступков другого человека и нашей собственной истории.

Вот как обычно выглядят здоровые отношения.