Александр Попов – Последнее воплощение (страница 6)

— Например, откуда студент знает параметры прототипа, которые нам не давали?

Я посмотрел на неё. Она коснулась пальцем своей панели.

— Я тоже дошла до этого места. Только потратила час и запросила данные из лабораторной модели. Ты написал коэффициент по памяти.

— Наверное, видел раньше.

— Наверное. — Вика не стала спорить. — У тебя после таких задач болит голова?

Вопрос оказался точнее, чем мне хотелось.

— Иногда.

— Тогда хотя бы не пытайся одновременно быть самым умным и самым незаметным. Это две разные нагрузки.

Она сказала это без жалости. Поэтому совет не раздражал.

Результаты появились после занятия. У меня было девяносто четыре балла. У Вики — девяносто шесть, и вид у неё был такой, будто два недостающих балла я украл лично.

— Сегодня у Лёши вечеринка, — сказала она в коридоре. — Ты придёшь?

— Если он снова не подключит музыку к системе освещения. В прошлый раз дом моргал ещё двое суток.

— Значит, придёшь.

— Это не следовало из сказанного.

— Я изучаю не только роботов.

Лёша догнал нас у выхода и положил руки нам на плечи.

— Сегодня будет демонстрация, после которой вы оба признаете меня великим.

— Сколько огнетушителей брать? — спросила Вика.

— Ни одного. Оскорбительно, что вы связываете моё величие с пожарами.

— Мы связываем его со статистикой, — сказал я.

Вика ушла в лабораторный корпус. Я проводил её взглядом и понял, что удобный момент снова уходит. Пришлось остановить Лёшу за рукав.

— Мне нужно, чтобы ты нашёл одного человека.

Он сразу перестал улыбаться.

— Законно нашёл или интересно нашёл?

— Фёдор Нежевский. Учёный. Работал под Киевом в 2011 году, занимался исследованиями памяти. Возможно, лаборатория была частной.

— Почему ты сам не посмотрел?

— Смотрел. В открытых источниках почти ничего нет.

— А ты откуда о нём знаешь?

Я приготовил ответ заранее. Поэтому он прозвучал особенно плохо.

— Нашёл упоминание в старых семейных бумагах.

Лёша несколько секунд смотрел на меня.

— У тебя левый глаз дёргается, когда ты врёшь.

— Не дёргается.

— Сейчас нет. Я соврал, чтобы проверить реакцию.

— Найдёшь?

— Попробую. Но если архив закрыт, мне понадобится причина получше семейных бумаг.

— Сначала найди.

Он вздохнул.

— Ладно, Флабер. Сегодня покажу, что получится. Только учти: старые научные реестры закрывают не ради красоты. Если кто-то до сих пор следит за именем твоего Нежевского, он увидит запрос.

— Через двадцать четыре года?

— Хорошие сторожевые программы не стареют. Стареют люди, которые забывают их отключить.

Он ушёл, насвистывая, будто разговор закончился обычной просьбой.

Я остался у входа. Над вестибюлем снова прокручивали запись из банка. Оплывшая сталь блеснула и исчезла за рекламой новой системы всеобщей идентификации.

Две детали ещё не составляли доказательство.

Но впервые за двадцать четыре года прошлое не просто вспомнилось. Оно ответило.

До вечеринки оставалось шесть часов. Этого времени Лёше обычно хватало, чтобы найти проблему, открыть её и сделать вид, что дверь уже была сломана до него.

Через двадцать минут он прислал сообщение: «Нашёл Нежевского. Всё страннее, чем ты сказал. В сеть не пиши. Покажу вечером».

Я перечитал его трижды. Потом экран погас, а отражение в нём осталось моим — молодым лицом Андрея, которое никогда не видело магазин и всё же помнило, как там умерло.

Глава 5. Вечеринка

Музыку у Лёши было слышно с другой стороны улицы. Я ещё стоял у калитки и пытался решить, стоит ли входить с таким лицом, когда дверь распахнулась.

— Ты вовремя. Я как раз собирался отправить за тобой поисковый отряд, — сказал Лёша. На нём была рубашка кричащей расцветки, а под глазом темнела полоска машинной смазки. — Отряд из меня одного, но с очень хорошей картой.

Он схватил меня за плечо и втянул в дом. В прихожей лежали чужие куртки; из гостиной доносились басы и отдельные обрывки голосов. Я вставил в ухо маленький наушник с фильтром шума. Теперь слова людей, подключённых к общей сети, звучали отчётливо, а музыка чуть отступила. Лёша заметил движение.

— Только не выключай танцпол, ладно? Отец и так уверен, что я превращу дом в лабораторию.

— Полагаю, к этой стадии ты уже подошёл.

— Тогда смотри, что вышло.

Посреди комнаты танцевал синий человек без лица. Лучи проекторов скрывались в потолочной отделке. Фигура двигалась в такт музыке, уклонялась от гостей и иногда наступала на свободное место раньше, чем туда успевал шагнуть кто-нибудь живой. Лёша следил за моим взглядом, как за показаниями прибора.

— Полгода, — сказал он. — Если я продам его клубу, от тебя наконец отстанут просьбы одолжить мне денег.

— Я ни разу тебе не одалживал.

— Именно. Очень последовательная дружба.

Он рассмеялся и растворился в толпе. Я остался у стены, где было видно и двери, и лестницу. Привычка искать выходы испортила мне не одну вечеринку. В 2011-м запасного выхода в моём магазине не оказалось; память сама выбирала, на что смотреть в любом новом помещении.

— Ты пришёл инспектировать пожарную безопасность? — спросила Вика.

Она стояла рядом с двумя стаканами воды. Один протянула мне. Чёрные волосы она собрала в небрежный узел, и выбившаяся прядь цеплялась за серьгу.

— А где акт осмотра?

— Сперва мне нужно проверить, не представляет ли опасности главный экспонат.

— Ударь его.