Александр Пономарёв – Тяжелый пепел (страница 56)
Рыжие всполохи оружейного огня снова порвали кабинетный мрак в клочья. Воздух загудел от грохота выстрелов. Дым от сгоревшего пороха серыми клубами поплыл в узких лучах света. Пули застучали по деревянному настилу поверх железного пола, выбивая из досок щепу и кромсая бледные нити «грибницы».
Пятясь назад, мы поодиночке выбрались за дверь и припустили к выходу из бункера. Последним в коридор выскочил Дантист с убранным за спину автоматом. Он ненадолго задержался в кабинете, и я, не слыша топота его ног, повернулся, чтобы узнать, не случилось ли с ним чего.
В руках у Дантиста была заблаговременно сорванная с поводка разгрузки граната с уже выдернутой чекой. Он потому и задержался, что убирал оружие за спину и готовил неприятный сюрприз белой ползучей гадости. Сталкер разжал пальцы (запальная скоба с тихим щелчком отлетела в сторону) и зашвырнул гранату в темноту помещения. Мгновенье спустя отправил туда еще один готовый к бою боеприпас, проорал глухим голосом из-за накрывающей лицо стеклянной маски противогаза: «Ходу!» и припустил так, будто за ним гнались все мутанты Зоны.
Почти сразу за ним в коридор выбрались нити «грибницы». С потрескивающим шорохом они быстро поползли по стенам, полу и потолку, разветвляясь и образуя на гладких поверхностях белесый шевелящийся ковер.
Я остолбенел от увиденной картины и так бы и остался навсегда в бункере, погребенный под слоем невиданной ранее и явно живой субстанции, если бы не Дантист. Он поравнялся со мной, развернул резким рывком за плечи и подтолкнул в спину, чтобы я не мешался в узком коридоре.
Сдвоенный взрыв прогрохотал, когда мы оказались недалеко от выхода из зараженного «грибницей» здания. К тому времени Индус и Настя уже покинули бункер и как-то странно вели себя. Их фигуры отчетливо просматривались на фоне открытого дверного проема. Настя вертела головой по сторонам, будто искала кого-то, а Индус смотрел куда-то вдаль, словно увидел там нечто странное. По ушам ударил вырывающийся из недр бункера полный лютого страха смерти оглушительный визг. На какое-то время я даже оглох, поскольку перестал различать топот ног и тяжелое дыхание бегущего позади меня Дантиста.
Слух вернулся ко мне, когда мы выскочили из жуткого здания. Дантист приложил магнитную карточку к электронному замку, и я различил шипение, с каким дверь медленно поползла из широкой прорези в наклонной стене бункера. Я поймал себя на мысли, что сгораю от нетерпения, как ребенок на новогоднем празднике в ожидании подарка, наблюдая за плавным движением двери.
Взрывы гранат уничтожили основную часть «грибницы», но они же и придали скорости тем ее гифам, что ползли за нами по коридору. Погибающая мерзость отчаянно нуждалась в органике, чтобы обосновать новую колонию и выжить. Мы были для нее последним шансом, и она не желала сдаваться. Сквозь постепенно сужающуюся щель между краем двери и косяком было хорошо видно, как бледные отростки приближаются, разветвляясь и занимая все больше свободного от них пространства. В мигающем свете аварийных ламп белые нити приобрели багряный оттенок и напоминали потоки льющейся по стенам, полу и потолку крови.
Массивная стальная пластина с зубодробительным скрежетом остановилась в пяти сантиметрах от левого косяка.
– Да закрывайся же ты! – Дантист застучал кулаком по двери, как будто это могло помочь.
– Наверное, что-то застряло в пазу, – предположил я и сунул автоматный ствол в черную щель порога.
Вороненая сталь оружия издала глухой стук. Я оказался прав. Камешек размером с грецкий орех попал в узкое пространство между направляющими и заблокировал полное закрытие двери.
Мы могли бы убежать от бункера, оставив его незакрытым, но тогда эта гадость расползлась бы по всему лагерю, а там и, чем нюхач не шутит, по всей территории отчуждения. Это был слишком большой риск, ведь непонятно, откуда эта «грибница» взялась в кабинете Пехова. Она выползла из той похожей на гнойник дыры в стене. Только вот что это была за дыра? Как она там образовалась? Куда вела? На эти вопросы у нас не было ответов, а значит, мы не имели права так рисковать. Белая мерзость могла появиться там из иного измерения и под влиянием аномального излучения Зоны мутировать в такую мракозябру, что местные твари на ее фоне показались бы милейшими созданиями вроде домашних кошечек, хомячков или собачек. Так что дверь надо было закрыть, но как это сделать?
– Камень, нюхач бы его побрал, – поделился я открытием и попробовал протолкнуть помеху вглубь паза автоматным стволом. Только зря потратил драгоценные секунды. Вытянутый в длину голыш прочно застрял в щели и не двигался.
Первые опушенные отростки гифов уже выползли из бункера и, словно усики насекомых, стали ощупывать наружные стены и примыкающее к порогу асфальтовое покрытие.
– Да выстрели ты в него! – заорал Дантист, сорвал с разгрузки еще одну гранату и, выдернув чеку, протолкнул ребристый кругляш в щель между стеной и дверью.
Вот будет засада, если ничего не выйдет. С такой мыслью я сдвинул планку предохранителя вниз до упора и приставил дульный срез к гладкому и серому боку камня. Один из пушистых отростков тут же оплелся вокруг ствола.
«Сейчас получишь», – злорадно подумал я и нажал на спусковой крючок.
Грохнул выстрел. Пуля выбила камень, и дверь сдвинулась с мертвой точки.
Раскаленные пороховые газы мгновенно нагрели металл автоматного ствола. В бункере раздался тот же противный визг, а на вороненой стали вместо пушистой завитушки появилась черная дымящаяся закорючка. Уцелевшая часть обожженного отростка проворно втянулась в плавно исчезающую щель между дверью и бронированной стеной.
Мгновение спустя толстая стальная пластина дверного полотна встала на место, обрубая кончики вылезших наружу гифов. Внутри замка щелкнул механизм запирания, надежно блокируя «грибницу» от внешнего мира, и почти сразу после щелчка в бункере глухо прогремел взрыв гранаты.
Лишенные связи с основным телом обрубки быстро темнели. Извиваясь и скручиваясь в кольца, как черви, они за считаные секунды превратились в черные сухие завитушки. А еще через мгновение рассыпались в пыль и развеялись под легким дуновением ветра.
– Надо придумать, как обезвредить эту гадость и снова проникнуть в бункер! – с истеричными нотками в голосе объявил Дантист.
– Сдурел? – Я посмотрел на него, как на сумасшедшего.
– Там могли остаться мои друзья! Их надо спасти!
– Даже если они там, им уже не помочь. Ты сам видел, что эта дрянь сделала с Артемоном.
Дантист схватил меня за грудки, подтянул к себе и проорал в лицо:
– Хочешь узнать, как я бью по зубам?! Я сказал, их надо спасти!
– Мальчики! – вскрикнула Настя, но мы на нее даже не обратили внимания.
– Давай, бей, только это ничего не изменит! Я туда не полезу! – гаркнул я в ответ и махнул рукой в сторону Насти с Индусом: – Они тоже не дураки рисковать жизнью ради живых трупов.
– Да я тебя! – зарычал Дантист, замахиваясь плотно сжатой в кулак пятерней.
– Прекратить! – громовым голосом проревел Индус. Его лицо побагровело, на лбу набухла и запульсировала темная жилка. Таким грозным я его еще не видел. Он сердито выдохнул через нос и сказал уже на полтона тише: – Развели тут балаган, понимаешь. Колдун прав, нечего там делать.
Дантист бросил гневный взгляд на Индуса, но перечить ему не посмел. Скалясь в неприятной ухмылке, он опустил занесенную для удара руку, отпустил мой комбинезон и похлопал меня по груди. Я отошел от него на шаг, не желая испытывать судьбу. Не приведи Зона, даст по зубам, я ведь тогда в долгу не останусь.
– Ну вот и молодцы, дышите глубже. Драки нам еще здесь не хватало. – Индус шагнул к Дантисту и положил руку ему на плечо. – Да ты не переживай раньше времени. Может, с твоими парнями все в порядке. С чего ты вообще взял, что они были в бункере, когда эта гадость там объявилась?
– Не знаю, – угрюмо буркнул Дантист и кивнул в мою сторону: – Вон кому надо переживать. Без моей команды нам нет смысла соваться в Лабораторию.
Индус хмуро свел брови к переносице и показал рукой на запад:
– Боюсь, у нас и так нет на это времени. Посмотрите туда.
Мы повернули головы, как по команде. Над горизонтом клубилась черно-багровая туча, в которой яркими разветвленными зигзагами проскакивали ослепительно белые молнии.
– Это что, предвестники выброса? – с тревогой в голосе поинтересовалась Настя.
– Вряд ли, – помотал головой Индус. – Не похоже, да и выброс был три дня назад. Думаю, это как-то связано с вашим сыном, вернее, с тем, кто сейчас управляет им.
И тут на руках у всех одновременно завибрировали наладонники.
– Лекарь в беде, – объявил Индус, первым глянув на экран ПДА. – Мутанты как с цепи сорвались, живой волной прут к дому на болоте. Он просит всех, кто может, прийти ему на помощь.
– Дотуда часов пять добираться, если не больше, – пробурчал Дантист. Он уже отошел от недавней вспышки гнева, понял, что вел себя как последний дурак, и старался не смотреть нам в глаза. – Скоро смеркаться начнет, боюсь, до темноты не успеем.
– Это если пешком, – сказал я. – На машине быстрее. К тому же это не просто машина, а настоящий «Тигр» с боевым модулем на крыше. Будет чем задать тварям жару.
Глаза Насти широко распахнулись. Она смотрела на меня со смесью удивления и обиды. В ее взгляде явственно читалось: «Ты же обещал спасти нашего сына, а не убивать».