Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 96)

Наиболее сильным соперником являлась профессиональная агентура, прошедшая специальную подготовку и имевшая значительный опыт работы и из числа выявленных литерных шпионов. Так, 31 июня 1941 г. в расположение частей действующей армии на участке Невель – Великие Луки был переброшен с заданием шпионского характера Васильев, 1912 г. рождения, уроженец г. Ростова-на-Дону, постоянное место жительства – Прага. 31 июля он был задержан в районе 112-й сд ОО НКВД 22-й армии. В 1921 г. Васильев эмигрировал из СССР за границу вместе со своим дядей – полковником белой армии и, будучи в эмиграции, учился в кадетском корпусе. По окончании его якобы за связь с компартией Чехословакии арестовали. После освобождения из-под стражи он работал на различных предприятиях Чехословакии, Румынии и Югославии, где установил связь с одним из руководителей организации «Свободное казачество», которая работала под руководством германской разведки и готовила специальные кадры для посылки в СССР. Васильев окончил специальные курсы в Кенигсберге и был переброшен в наш тыл[822].

В конце июля 1941 г. в Лужском укрепрайоне были задержаны два немецких агента: студент Пражского медицинского института Я. Карафиат и украинец, румынский подданный К. Шункару. В ходе следствия было установлена, что группа агентов немецкой разведки, в которую входили арестованные, в красноармейской форме была переброшена за линию фронта с задачей пробраться в район Пулково, откуда передавать по радио сведения о передвижении частей Красной армии. Группа была снабжена радиопередатчиком, шифром и оружием.

18 августа 1941 г. был задержан в красноармейской форме неизвестный гражданин, назвавший себя бойцом войсковой части 2872 Сбойником, 1917 г. рождения, уроженец Минской области. Проведенным расследованием было установлено, что Сбойник является солдатом немецкой армии, настоящая фамилия его Рыбачик, по заданию германской разведки вместе со своим командиром были переброшены на сторону действующей Красной армии. Рыбачик должен был установить передний край нашей обороны в районе 508-го сп и место расположения артиллерийских и зенитных орудий. При этапировании после дачи ряда показаний Рыбачик пытался бежать и был застрелян.

В прифронтовой полосе был задержан неизвестный без документов, одетый в красноармейскую форму. Он оказался профессиональным разведчиком, румынским подданным Х.Ш. Рафаиловым, уроженцем г. Яссы, по национальности – крымский татарин, служил в румынский армии, в разведроте 6-й пехотной дивизии. В течение трех лет обучался в г. Яссы, в специальной школе разведслужбы, где освоил русский язык. В начале войны направлен для службы в немецкую дивизию СС и при отступлении Красной армии на Псковском направлении переброшен германской разведкой через линию фронта с заданием выяснять место расположения воинских частей, аэродромов и оборонительных рубежей. Рафаилов показал, что в пути следования неоднократно задерживался нарядами советских воинских частей, но после объяснения, что он разыскивает свою часть, его каждый раз отпускали[823].

23 ноября 1941 г. в ГКО, на имя И. Сталина поступила информация о том, что, по сообщению ОО НКВД Юго-Западного, Южного и Северо-Западного фронтов, германская военная разведка практикует вербовку и засылку женской агентуры в расположение частей Красной армии. На Западном фронте немецкие и итальянские разведчики в широких масштабах также вербовали детей и подростков от 8 до 14 лет прежде всего из числа уголовно-хулиганского элемента и беспризорных путем подкупа, спаивания и принуждения. Здесь виден вполне понятный расчет: подростки-диверсанты вряд ли могли привлечь внимание советской контрразведки. Да и население снисходительно относится к детям.

Первой официальной информацией о том, что абвер начал использовать в разведывательных целях этот контингент, было специальное сообщение УНКВД по Смоленской области в ОО НКВД Западного фронта о детях-диверсантах от 4-го сентября 1941 г. На линии фронта, в районе Ярцево, был задержан 11-летний И. Петров. На допросе было установлено, что он совместно со своим товарищем М. Абраменковым 1 августа 1941 г. были задержаны немецким офицером, который предложил им сходить за линию фронта и выяснить расположение частей Красной армии, обещая по возвращении выдать им вознаграждение, и тогда же подарил Петрову ботинки и чулки, а Абраменкову – рубашку. После согласия ребят он вручил им ракетницу и пять ракет для подачи сигналов в ночное время. Перейдя линию фронта в ночь на 18 августа, подростки выпустили около одной из частей Красной армии ракеты. 3 сентября 1941 г. в районе г. Вязьмы был задержан 13-летний Н. Шалманов, который со своими сверстниками Л. Соловьевым, Н. Плисовым, Н. Ивановым четыре раза посылался на разведку в расположение советских частей, за что немцы кормили и поили их вином[824].

Однако задолго до этих сообщений при «Абверштелле», расположенном на Украине, в Житомире, взятом немцами 9 июля 1941 г., уже находились три агента-подростка, которые неоднократно забрасывались за линию фронта и выполняли задания абвера. 16 июля 1941 г. на Юго-Западном фронте ОО НКВД 15-й ск задержал 14-летнего Т. Войцеховского, который показал, что его послал на нашу сторону для шпионажа офицер германской армии с задачей пробраться в расположение части и установить ее численность и вооружение. 29 июля 1941 г. на Юго-Западном фронте при переходе линии фронта в районе расположения частей 193-й сд был задержан 16-летний уроженец Западной Украины Я.И. Конюк, который на допросе показал, что завербован германской разведкой для шпионской работы в тылу Красной армии[825]. 15 ноября 1941 г. ОО НКВД 34-й кавалерийской дивизии задержал трех мальчиков в возрасте 8-10 лет, назвавших себя С. Кукатным, К. Кукатным и Н. Смирновым. Смирнов рассказал, что в г. Бобруйске немцы собрали до 50 детей в возрасте от 8 до 12 лет, не имеющих или потерявших родителей, и обучают их разведывательной работе. После месячного обучения 10 человек, в том числе и задержанные, были переброшены немецкой разведкой через р. Северский Донец в районе с. Каменка Харьковской области на нашу территорию. Из переброшенных подростков пять человек получили задание исследовать расположение частей Красной армии, выяснить места расположения штабов, засечь огневые точки в районе г. Изюм. Другая пятерка получила аналогичное задание работать в расположении 34-й кавалерийской дивизии.

Характерно, что подростки бродили вдоль линии фронта, и никто на них не обращал внимания. При отдельных расспросах патрулировавших красноармейцев они объясняли, что являются местными жителями, и их без проверки отпускали[826].

Ввиду особого отношения к женщинам, подросткам и детям военнослужащие недооценивали агентуру противника, завербованную из этих категорий населения. Отметим, что в первые недели войны абвер интересовали сведения тактического характера в интересах командования вермахта и его работа в большей мере ограничивалась прифронтовой зоной. Судя по записке нач. ОО НКВД Западного фронта Цанава от 15 января 1942 г. нач. секретариата НКВД СССР, ст. майору ГБ Мамулову о переведенном на русский язык немецкому вопроснику для агентуры абвера, ее стали интересовать мобилизационные возможности Советского Союза к весне 1942 г., о производительности оставшейся промышленности и др.[827].

В работе органов военной контрразведки встречались серьезные трудности. Немецкая агентура порой достигала определенных успехов и из-за благодушия, ротозейства и беспечности, потери бдительности в некоторых частях и подразделениях Красной армии. Подтверждением этому может служить пример немецкого разведчика Х. Урагана, который преодолел советские оборонительные порядки по очень простой схеме. В ходе следствия выяснилось, в частности, что немецкие разведчики, заброшенные вместе с ним в наш тыл 5 ноября 1941 г., были одеты в форму красноармейцев. Перед заброской они получили рюкзаки с гражданской одеждой, в которую должны были переодеться, выйдя за наши оборонительные позиции. При первом соприкосновении с красноармейцами им надлежало выяснить наименование их батареи, роты и взвода, чтобы на вопрос о воинской принадлежности они могли дать, не задумываясь, четкий ответ.

Ураган беспрепятственно преодолел линию фронта. Более того, он сел на лафет пушки, которая направлялась в сторону Тихвина, и на ней въехал в зону, где не было войск. Убедившись, что находится на заданном маршруте, агент переоделся в гражданскую одежду, закопал армейскую форму, документы, компас и топографическую карту и двинулся в сторону Тихвина, отмечая по пути встречавшиеся укрепрайоны и направление передвижения советских воинских частей[828].

В сентябре 1941 г. нач. 2-го Управления НКВД, комиссар ГБ 3-го ранга Федотов предложил руководству ведомства провести следующие мероприятия:

1. Опубликовать обращение ГКО СССР о том, что красноармейцы, командиры и лица гражданского населения, оказавшиеся на территории, оккупированной немцами, завербованные германской разведкой и переброшенные с разведывательными и прочими заданиями в наш тыл, в случае добровольной явки их в советские органы с заявлением о вербовке их немцами, к ответственности привлекаться не будут.