Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 142)
Уже к середине декабря 1941 г. Красная армии освободила от немецких захватчиков часть районов Тульской, Рязанской, Ростовской, Калининской, Ленинградской, Смоленской, Орловской, Курской и других областей. 13 декабря Совинформбюро сообщило о провале немецкого плана окружения Москвы и первые результаты контрнаступления под Москвой[1211].
Успешное контрнаступление способствовало укреплению духа красноармейцев и командиров. Они почувствовали то главное, что произошло – немцы отступали. Это значило, что, независимо от будущих событий, уже сейчас, вот сегодня, их дух, если не сломлен, то надломлен, и все жертвы, которые они понесли в течение боев, оказались напрасными. Контрнаступление частей и соединений Красной армии оказалось полной неожиданностью для немецкого военного командования. Это было серьезной заслугой военной контрразведки, которая, осуществляя оперативно-служебную деятельность в частях и соединениях Красной армии во взаимодействии с военным командованием, сумели сохранить в тайне проведение мобилизационных мероприятий по сосредоточению резервных армий, принимали меры по предупреждению утечки информации, маскировке и зашифровке передислокации войск. Оценивая деятельность военных разведчиков в период Московской битвы, генерал армии С.М. Штеменко уже после окончания войны писал: «В период битвы за Москву мы знали, например, о противнике достаточно много, чтобы точно определить замысел, характер и направление его действий. Нам была известна степень напряжения сил немецко-фашистских войск на всем фронте его наступления. Поэтому советское Верховное главнокомандование приняло решение на переход в контрнаступление под Москвой в наиболее подходящий момент»[1212]. Ко времени контрнаступления, с 22 июня по 1 декабря 1941 г., ОО арестовали 35 795 человек, в том числе 2343 шпионов, 669 диверсантов, 4674 изменника, 3325 трусов и паникеров, 13 887 дезертиров, 4295 распространителей провокационных слухов, 2358 самострельщиков, 4214 бандитов и мародеров. Из них по приговорам военных трибуналов было расстреляно 14 437, в том числе перед строем 4115 человек[1213]. Это способствовало повышению боеспособности армии.
Несмотря на провал планов не только вермахта, но и абвера по взятию Москвой, немецкие спецслужбы сосредоточили свое внимание на добывании сведений об основных группировках советских войск, на нарушении работы прифронтовых и тыловых коммуникаций, подрыве морально-политического потенциала СССР. Отступая под ударами Красной армии, противник оставлял на нашей территории шпионские, диверсионные и бандитско-террористические группы для проведения так называемой малой войны: диверсий, терактов в отношении командиров и политработников, сбора шпионской информации, дезорганизации работы советских учреждений и решения других задач.
Изменение оперативной обстановки в начале 1942 г. потребовало уточнения и постановки новых задач в работе ОО НКВД фронтов, армий и дивизий прежде всего в освобожденных от вермахта районах. Следует иметь в виду, что в отличие от первых месяцев войны ушли на второй план задачи оказания помощи партийным и советским органам в проведении эвакуации, поддержании общественного порядка и др.
В директиве ОО НКВД Западного фронта № 6/4136 от 2 марта 1942 г. об усилении борьбы с агентурой противника было отмечено, что отступление немецких войск «выдвигает новые моменты в работе ОО НКВД армий и дивизий в оставленных немцами районах»:
1. Ликвидация кадров, наиболее преданных германскому фашизму, в лице администрации оккупированных населенных пунктов (полицейских, служащих административных учреждений).
2. Выявление и обезвреживание немецких разведывательных групп, оставленных немецкой разведкой в освобожденных Красной армией городах и наиболее важных в стратегическом отношении населенных пунктах.
В директиве отмечалось, что ОО НКВД армий и дивизий за последнее время дают большое количество разоблаченных немецких агентов, но большинство из них идет за счет разоблачения «массовой агентуры» противника в основном в результате следствия, а выявление наиболее квалифицированной агентуры методами проникновения в замыслы абвера организовано неудовлетворительно, также плохо проводится переброска нашей агентуры в тыл вермахта во всех ОО армий, «несмотря на большие количественные показатели». Поэтому Л. Цанава в числе предложенных ОО НКВД армий и дивизий мер были: «принятие немедленно мер по обеспечению, задержанию и фильтрации всех без исключения лиц, независимо от пола и возраста, которые следуют через линию фронта с территории, занятой противником; организация учета сомнительных элементов по штабам; вести подготовку для переброски в тыл противника проверенной агентуры, способной решать следующие задачи:
а) проникать в разведывательные органы немцев с целью выявления дислокации и личного состава этих учреждений и лиц, подготавливаемых противником к переброске на нашу территорию;
б) легализоваться на территории, занятой противником, организовать конспиративные квартиры, вербовать связистов для регулярной связи с нами и передачи нам материалов».
По существу, чего-либо принципиально нового в ведении контрразведывательной работы ОО не было, кроме уточнения в оперативном учете понятия «сомнительные лица». К ним Цанава отнес пять категорий: бывшие в окружении противника, находившихся в плену, проживавшие на оккупированной территории или имевших родственников, проживавших, либо проживающих там; бывших в плену в Германии во время империалистической войны 1914–1918 гг.; бывших в командировках, учившихся в какой-либо из стран «оси», имеющих там родственников; имевших какое-либо отношение лично или через родных к германским торговым или иным фирмам». Их необходимо было обеспечивать обслуживанием «серьезной, проверенной агентурой и активно их разрабатывать»[1214]. Данная директива была одним из документов, акцентировавших внимание на основные направления в агентурной работе. Она была дополнена новыми приказами и распоряжениями по перестройке работы в условиях контрнаступления. При этом приоритетным направлениями деятельности контрразведчиков на освобожденной от оккупации территории становятся выявление, розыск и обезвреживание сотрудников немецких разведывательных и контрразведывательных органов, розыск оперативных документов, выявление и изъятие огнестрельного оружия населения, выяснение политических настроений всех слоев населения в связи с восстановлением советской власти, документирование (опрос очевидцев и пострадавших, фотографирование, составление актов и т. п.) всех наиболее характерных фактов зверств, разбоя, грабежа, имевших место со стороны оккупантов. Но основные направления противостояния нацистским спецслужбам оставались неизменными: борьба с разведывательно-диверсионными органами противника в частях Красной армии и войск НКВД; принятие мер по ограждению штабов и других армейских учреждений от проникновения в них агентуры противника; пресечение терактов, диверсий; ликвидация бандитских формирований; оказание помощи командованию в повышении боевой готовности войск; осуществление «проверки военнослужащих и других лиц, бывших в плену или окружении противника» (по мнению Берии, эту категорию лиц необходимо было тщательно поверять и выявлять среди них «изменников родины, шпионов и дезертиров»)[1215].
По-прежнему, как и в предшествующий период, ОО НКВД должны были своевременно предоставлять информацию командованию Красной армии о положении на различных участках фронтов, о политико-моральном и боевом состоянии войск, настроении населения прифронтовых и освобожденных от оккупантов районов. По всем указанным вопросам «особисты» информировали руководство НКВД и военное командование, а по результатам этой работы принимали меры по устранению выявленных недостатков.
Информирование руководства НКВД осуществлялось по следующим направлениям: количество арестованных и разоблаченных агентов абвера, лиц, подозреваемых в шпионаже, работников полиции, служащих административных учреждений (старост, бургомистров, членов управ) и других предателей, изменников Родины, членов их семей, другого антисоветского элемента, дезертиров, мародеров; число арестованных членов и кандидатов ВКП (б), комсомольцев; кулаков, помещиков, царских чиновников, дворян, торговцев, служителей религиозного культа, бывших белогвардейцев, репрессированных и их родственников, лиц без определенных занятий и уголовного элемента, единоличников; количество учтенных пособников и ставленников немцев, бежавших вместе с немцами; кандидатов и членов ВКП (б) и комсомольцев, прошедших регистрацию у немцев). Помимо этого, краткое содержание наиболее важных показаний арестованных предателей, изменников Родины, характер совершенных преступлений, мотивы и причины, толкнувшие их на предательство и измену, сведения о наиболее важных вскрытых дел о формированиях и агентуре противника, оставленных немецкими спецслужбами для шпионажа и диверсионной работы в городах и районах.
Информация ОО НКВД, РДГ и партизанских отрядов помогла выявить значительную часть агентуры противника задолго, в процессе подготовки к наступлению, чем облегчило работу по своевременной ее ликвидации в дальнейшем. Однако подавляющее большинство так называемой массовой агентуры противника: «вышедших из окружения», «бежавших из плена» и других лиц, прибывавших из районов, временно занятых вермахтом, – все же предстояло выявить за счет ее разоблачения в основном в ходе следственной работы с лицами, в отношении которых имелись данные, вызывавшие подозрения в связях с немецкой разведкой. Поэтому решить данную задачу предстояло специально подготовленными сотрудниками особых отделов.