Александр «Писатель» Савицкий – Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II (страница 17)

– Да, видимо, это надолго… – задумчиво сказал мой муж Юра, когда мы сели попить чай.

– Кто же его знал, что так долго, – подхватила тему Ирина, – думали, месяц-два…

– Видимо, до последнего придется жить. У вас как с теплом? – спросила я.

– Печка есть, дрова тоже пока есть, – спокойно ответил сват Женя, – нашли, где брать. Домов пустых по нашей улице больше половины.

– Мы тоже запасаемся, когда время есть. Думаю, как-то выдержим, – по-деловому кивнул муж. – Уголь нашли. Вам если нужно, то можно набрать.

– Пока не нужно, спасибо.

– Прилетов вот тоже все больше… – покачала головой сватья.

– Хоть и привыкли уже к ним, но я все время вздрагиваю, – сдержанно поделилась я.

– Это уже не так страшно, как в начале, когда по налоговой прилетело, – подхватил муж. – Тогда, конечно, было очень тревожно с непривычки. Но выезжать мы однозначно по-прежнему не хотим. Да и некуда особо.

– Интернет работает? Что слышно? – посмотрела я на них, зная, что они в своем доме просматривают телеграм-каналы.

– Русские Опытное штурмуют.

– Ясно.

– А захыстныки что?

– Мародерят. Уже даже не скрываются. У нас тут одна женщина… Она им так прямо и кричала: «Что же вы творите?» А они ей: «Жиночка, це вийсковы справы!» А какие это военные дела, если они люстру тянут или холодильник?

– Смелая женщина.

– Так пропала она после этого. Мужики ходили к ней, как заметили, что ее не видно. Квартира стоит открытая, а ее нет…

– Осторожнее вам нужно.

– Ой, недавно уже под ночь приехали… Мы, конечно, в подвале, не выходили, но все слышно, – передернув плечами от накатившего страха, вспомнила я. – Слышим, они спустились по лестнице вдвоем под самую дверь и между собой разговаривают: «Давай этим пидорам кинем гранату». Я так это вообще… Встала на колени посреди подвала: «Господи, пожалуйста, сделай что-нибудь, сделай что-нибудь, чтобы не кинули!» И стою так. Слышу, машина какая-то подъезжает. Им кричат выдвигаться на боевую позицию куда-то. Они попрыгали в машину и уехали.

– Слава Богу! Слава Богу! – распереживалась сватья.

– А так, часто во дворе подходят, глупые вопросы задают, – продолжил рассказ муж.

– О чем? – посмотрел на него Женя.

– Мы во дворе, где гаражи, дрова храним. Дрова у нас в квартирах, в гаражах, в подвале, везде. Чтобы не в одном месте это было. Потому что не ясно, в каком месте мы остановимся. В каком месте застанет обстрел, чтобы мы могли какое-то время ими пользоваться.

– У нас тоже в разных местах, чтобы, в случае чего, не все сгорели, – кивнул сват.

– Умно! Так вот… Когда рубаешь дрова на гараже, очень часто подходят с тупым вопросом: «Вы местный?» Я говорю: «Я похож на не местного?» А они дальше: «А чего вы не уезжаете?» Отвечаю: «У меня здесь мать, у меня здесь семья – куда я должен ехать?» Они дальше: «А не страшно жить?» Говорю: «Разгрузку свою сними и посиди вместе с мирными, чтобы не задавать глупых вопросов. Конечно, страшно!» Тут бесстрашных нет, но тем не менее…

– Любопытные… – усмехнулся Женя. – Заварили кашу, теперь спрашивают.

– А недавно прикол был. Двое подходят: один русскоязычный, второй на украинском. Который на украинском – сразу вопрос: «Вы мисцеви?» Я уже не реагирую на этот вопрос. А вместе со мной был Димон, брат мой двоюродный. Мы дрова рубали. И он в ответ на чистой мове! Как затараторил! – засмеялся муж. – Я, если честно, охренел. Не ожидал, что Димон вообще украинский знает. Он, видно, с пересеру… Потом уже, когда ушли, я спрашиваю: «Ты откуда украинский знаешь?» Он: «Да я его и не знаю». Я говорю: «Дима, мы только что стояли, тебе задали вопрос – ты ответил так-то». «Да не может быть!» «Да может, Дима, может!»

– А меня, когда спрашивают, я уже вру, – вклинилась я в разговор, – и все время новые приезжают, и все одно и то же спрашивают: «Почему вы не выезжаете?» Я им: «Мы уже выезжали и вернулись». Начала врать, потому что… Что им объяснишь? Придумала уже, что отвечать, и говорю: «Нам негде. У нас не хватает финансов, средств жить где-то, снимать жилье». Он говорит: «Можно же и в другом городе жить в подвале», – всплеснула я от накатившего раздражения руками. Я говорю: «Вы интересные! Вот у меня квартира, я пошла и взяла одеяло или какой-то рис гуманитарный, я в подвале своего дома. Как вы представляете, что я буду по подвалам в других городах жить?»

– Да… Сепары… А кто первый в четырнадцатом году отказался подчиняться законной власти? Не западная ли Украина? Сейчас бы, если бы не этот… Президент… У них бы война была, а не у нас.

– Так Запад бы и там их поддерживал, только говорили бы, что они борются за свободу! За незалежность!

– Кто это сейчас вспомнит, что они первые сепаратизм проявили? Никто. Никому это не нужно, – покачала я головой.

– А теперь пьяные приезжают, автоматами своими машут: «Пидор русский выходи, я тебе унитаз дам!» – разозлился Юра.

– Они, когда приезжают, я быстро в подвал спускаюсь, чтобы предупредить наших, – стала быстро говорить я, чувствуя волнение и глядя на сватьев.

– Правильно. Мало ли, что у них в голове, – поддержала меня Ира.

– Последний раз человек пятьдесят во двор приехали. Я испугалась, аж заплакала. Думала, что сейчас выселят нас из подвала и займут его… Но посмотрели что-то и уехали. А бывает, когда новеньких привезут, они бегают тут, боятся обстрелов. Как в кино показывают: с автоматом дорогу перебегают на полусогнутых.

– Боятся, а потом спрашивают, не страшно ли.

– Ага. Наши стоят, рубают дрова. Прилеты, обстрелы, а эти бегают вот так вдоль стенки, как в кино показывают, – стала я имитировать перебежку солдат. – Вот вам и фортеция!

– Страшно все это… – закивала головой сватья.

– Да и так понятно, что чем дальше, тем страшнее и страшнее… – осторожно завершил беседу сват.

Мы старались инстинктивно избегать тем, которые вызывали тревогу, чтобы лишний раз не накручивать друг друга. Всем и так было ясно, что положение наше тяжелое, и лишний раз переживать не хотелось. Мы берегли нервы близких и проявляли через это тактичность и заботу. Пообщавшись час, мы обнимались и всякий раз прощались, надеялись увидеться вновь, но никто из нас не знал наверняка, удастся ли нам встретиться еще.

Через несколько дней после их последнего приезда умер наш пес Валетик. Он был старый и в последнее время почти не вставал со своего места. Вечером он пришел к нам в комнату и, положив свою голову Юре на коленки, спокойно посидел так целый час. Затем так же сходил к Владику, а ночью, забравшись в дальний угол подвала, тихо умер. Наутро мы нашли его, бережно уложили в картонную коробку, вынесли из подвала и закопали в углу двора.

– Отмучался, – грустно сказал Юра.

– Главное, не один был. Столько собак бездомных бегает, – кивнула я.

– Это да. Умер в семье, в тепле. Хорошая была собачка. Добрая.

Валетик жил вместе с нами в подвале с несколькими котами. Котами занималась я, а Юра и Влад подкармливали, чем могли, Валетика. Пока было тепло, звери частично жили на улице, но далеко не отходили от нас, видимо понимая, что люди смогут их защитить и обогреть. Когда стало холоднее, мы заселили их в подвал, где они и проводили большую часть времени. Юре, пожалуй, было тяжелее нас всех. Он должен был отвечать и за меня, и за маму, и за все наше хозяйство. Иногда я смотрела на него, и меня накрывала невероятная любовь к нему за то, что он такой храбрый и мужественный человек, без оружия противостоящий обстоятельствам и вооруженным людям.

С другой стороны подвала некогда располагался магазин, где с лета была база ВСУ. Раз в неделю туда прибывали новые отряды и, пробыв день-два, отправлялись дальше. В последнее время никто не приезжал, но мы все равно боялись туда ходить, чтобы не нарваться на неприятности. Утром мы услышали шум за стеной и испугались, что там опять будет их точка.

– Неужели опять приехали? – расстроилась я.

– Нужно на разведку сходить, – предложил Влад, и они с мужем стали одеваться.

– Осторожнее там, – встревожилась я, – близко не подходите, как будто вы мимо идете.

– Да куда уж осторожнее, итак из подвала не выходим почти, – успокоил меня муж. – Глянем и назад.

Я проводила их и стала ждать. Через полчаса они вернулись в приподнятом настроении и стали рассказывать, что в магазин приехала большая группа баптистов-волонтеров, которые делают там «пункт незламности», в котором будет интернет, раздача еды и воды.

– Попросили всех оповестить, что можно приходить туда, заряжать телефоны, греться и общаться, – делился со мной и соседями по подвалу муж.

– Даже беседы какие-то вести там собираются, – добавил Влад.

– Про Иисуса?

– Наверное, но зато интернет халявный! Теперь с Аней можно переписываться легко. У них там и «Старлинк» будет.

– Дай Бог им здоровья.

Люди быстро окрестили это место «пункт обогрева», чтобы не называть его так, как называли его волонтеры с Западной Украины. Все, кто жил поблизости в подвалах, стали приходить туда посидеть в интернете, согреть воду, погреться и даже подстричься. Хозяева были с нами всегда радушны и каждого встречали добром, как настоящие христиане. Мы регулярно ходили туда и получали от них гуманитарную помощь в виде воды и продуктов. Место было хорошим, если бы не периодические приезды туда более агрессивных волонтеров, которые постоянно агитировали нас выезжать в Украину, там было относительно безопасно. Вход в подвал располагался со стороны улицы и был хорошо защищен.