Александр Петров – Инженер Петров против К. Маркса и пороков российского капитализма (страница 20)

При построении социализма в СССР линия на ликвидацию класса крестьянства, как временного союзника, была последовательно выдержана.

Читая, обращаешь внимание на осколочное, фрагментарное представление в «Манифесте» спектра классов и общественных групп населения. Фактически показано, что современное производство сводит общество к двум полярным группам: буржуа – пролетариат. Возникает вопрос: Почему в схеме буржуа – пролетариат не нашлось места ученым технических направлений науки, изобретателям, конструкторам машин, проектировщикам, инженерам, организаторам производства, транспорта, финансовой системы, торгового дела? К. Маркс здесь явно отступил от научного подхода. Провозглашая необходимость революции социалистической, он полностью игнорирует успехи революции технической. Описываемые им победы капитала, создание мощных производительных сил могли быть только следствием созревания новой общественной группы тружеников – научной, технической и управленческой интеллигенции. С развитием капитализма она не умирает. Сформировавшись и проявив себя, она стала причиной стремительного роста производительных сил, что подняло ее численность, интеллектуальный уровень на новую высоту. Во многих случаях именно из представителей этой новой общественной группы, на основе ее научно – технических достижений и формировался класс буржуазии. Не заметить этих явлений это значит исказить то главное, чем была примечательна эпоха.

Удивляет то, что в Манифесте не нашлось места для оценки роли гуманитарной интеллигенции и определения ее места в новой общественной формации. Производственный процесс есть лишь фрагмент всей общественной жизни, в которой рабочий настоящего и будущего периодов получает помощь других представителей интеллектуального труда: врача, воспитателя, педагога, писателя, артиста, юриста, работника государственного аппарата и др. Все они, формируя способность к труду будущих рабочих, крестьян, инженеров или заботясь о ее сохранении, в конечном счете существенно влияют на его результаты. Данный недостаток не случаен, невнимание к возрастающей роли интеллигенции прослеживается по всем последующим трудам авторов Манифеста. Через 45 лет после издания Манифеста Ф. Энгельс попытался одним ловким словесным приемом исправить ошибку. Выступая в 1893 г. на Международном конгрессе студентов – социалистов он признал их тружениками: "пролетариат умственного труда", [6] Но это частное признание, высказанное в локальной аудитории, не могло изменить учения, как идеологии диктатуры пролетариата, в которой нет места для других отрядов тружеников, а значит для Равенства и Братства. Манифест не дает надежд на установление Свободы. Его авторы, отчетливо представляя масштабы насилия, считают:

«Пролетарское движение есть самостоятельное движение огромного большинства в интересах большинства. Пролетариат, самый низший слой современного общества, не может подняться, не может выпрямиться без того, чтобы при этом не взлетела на воздух вся возвышающаяся над ним надстройка из слоев, образующих официальное общество. Описывая наиболее общие фазы развития пролетариата, мы прослеживали более или менее прикрытую гражданскую войну внутри существующего общества вплоть до того пункта, когда она превращается в открытую революцию и пролетариат основывает свое господство посредством насильственного ниспровержения буржуазии». [1. С. 435]

В соответствии с данными взглядами Ф. Энгельс, комментируя работу К. Маркса "Критика Готской программы", в 1875 г. писал: "Представление о социалистическом обществе, как о царстве равенства, есть одностороннее-французское представление, связанное со старым лозунгом "свободы, равенства и братства", – представление, которое как определенная ступень развития было правомерно в свое время и на своем месте, но которое, подобно всем односторонностям прежних социалистических школ, теперь должно быть преодолено, так как оно вносит только путаницу и так как теперь найдены более точные способы изложения этого вопроса. [7]

Таким образом, авторы Манифеста, провозглашают декларации, которые с большой вероятностью будут истолкованы, как призывы к разрушению всей системы государственного управления, уничтожению представителей наиболее квалифицированного класса, составляющего по их собственным оценкам 10 % населения. Одновременно предлагают все остальные социальные группы, кроме пролетариата, ограничить в правах. Давайте посмотрим на это с позиции событий мировой истории. За целенаправленное уничтожение миллионов евреев, славян мы обоснованно считаем Гитлера извергом и преступником, за расовую ненависть мы клеймим позором ее проповедников. Тогда почему же Манифест, согласно которому «самый низший слой общества» – определение К. Маркса в Манифесте КП, должен уничтожить его наиболее квалифицированную и дееспособную часть, мы воспринимали как путеводитель в прекрасное будущее, а его проповедников возносили в ранг вождей, сверяли с их взглядами каждую строчку нашей государственной идеологии, каждый шаг в политике и экономике. Полагаю, что мы были пленниками идеологии близкой по своему величию и силе к известным ветвям мировой религии. Все преобразования согласно Манифеста, предлагается осуществлять с благородными намерениями и целями. Верующим был предложен «рай» не в загробной, а в земной жизни. При этом они привлекались к его созданию: «Если пролетариат в борьбе против буржуазии непременно объединяется в класс, если путем революции он превращает себя в господствующий класс и в качестве господствующего класса силой упраздняет старые производственные отношения, то вместе с этими производственными отношениями он уничтожает условия существования классовой противоположности, уничтожает классы вообще, а тем самым и свое собственное господство как класса. На место старого буржуазного общества с его классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием развития всех». [1. С. 447.]

В этой формулировке можно увидеть новую версию лозунга «Свобода, Равенство, Братство». Но общество должно реализовать его, пройдя период жестокого насилия. Манифест провозглашает превосходство одного класса над другими, классовую ненависть, то есть, такие же человеконенавистнические цели, как фашистская, расистские идеологии. Но массы, критически настроенные по отношению к буржуазному государству, не воспринимают его сходство с этими целями, потому что смотрят на него через розовые очки будущей Революции, направленной на «уничтожение классов вообще». Эта цель заслоняет исторически подтвержденную истину о том, что в данном случае розовый цвет это – кровь жертв будущих Революций. Известное изречение «Благими намерениями вымощена дорога в ад» в Манифесте подменено обратным смыслом «Адскими действиями мы приведем всех во всеобщий рай».

Показательно, что авторы Манифеста осознают тяжесть негативных последствий от того, что «самый низший слой» уничтожит элиту общества. Они, спасаясь от бури, которую сами кличут, подсказывают пролетариату пути решения проблемы. Его диктатура должна опереться на их знания и мудрость:

«Вот почему, как прежде часть дворянства переходила к буржуазии, так теперь часть буржуазии переходит к пролетариату, именно часть буржуазии идеологов, которые возвысились до теоретического понимания всего хода исторического процесса». [1. С. 433]

Этот тезис необъективен. Буржуазные программы вызревали в условиях феодального строя, дворяне играли активную роль в создании ростков нового. Они не переходили к буржуазии, они видя их перспективность, становились буржуазией. В Капитале К. Маркс укажет, что экономическая структура капиталистического общества выросла из феодального общества. Разложение последнего освободило элементы первого. Ростки нового строя, основанного на диктатуре пролетариата, не вырастают в недрах капиталистической формации. Из – за их отсутствия характер нового строя можно описать только на основе умозрительных рассуждений. Поэтому «возвышение теоретического понимания всего хода исторического процесса», демонстрируемое узкой группой лиц в виде иллюзорных моделей, всегда сопряжено с громадными рисками для общества. Риски политического характера достаточно наглядны по тексту Манифеста. Но в нем не нашли отражения положения о порядке стимулирования труда. Создается впечатление, что при написании Манифеста сам факт ликвидации частной собственности на средства производства, объявление труда «свободным» давал авторам гарантии того, что он будет высокопродуктивным. Им пришлось делать много разъяснений по данной теме в последующие годы. Изучение и сопоставление доводов достаточно убедительно показывают наличия «сумбура в головах» и «глубину пропасти» в которую они предлагали бросить общество. При провозглашении запрета на частную собственность на средства производства, отрицании лозунга Равенства при распределении жизненных благ, ликвидации денежных отношений они предлагают оценивать трудовой вклад каждого труженика по продолжительности времени, которое он потратил на труд для общества. Через 25 лет после издания Манифеста К. Маркс в работе «Критика Готской программы» писал: