Александр Петров – Инженер Петров против К. Маркса и пороков российского капитализма (страница 19)

Как известно, кризисы сопровождают буржуазное общество с момента его возникновения и до настоящего времени. Они играют роль санитаров экономики. Ослабленных производителей, имеющих наиболее низкие показатели, они выводят из сферы производства. Кризисы способствуют ускорению технического прогресса. После каждого кризиса начинается новый этап развития, который поднимает производительные силы на более высокий уровень. К. Маркс журналист, утверждение об отсутствии у буржуазного строя возможности для дальнейшего развития, он расписывает эмоционально, не подтверждая его какими – либо данными. Тогда как динамика производства чугуна – показателя, объективно отражающего прогресс экономики, указывает на стремительное развитие Великобритании – ведущей страны капитализма. По времени оно совпадает с похоронами капитализма по К. Марксу.

Табл. 1. Данные по производству чугуна в Великобритании (млн. пудов) [2]

С 1840 по 1850 годы (период подготовки Манифеста КП) производство увеличилось более чем на 60 %. В последующие десятилетия темпы роста возросли еще более. При этом кризисы перепроизводства представляются детскими игрушками в сравнении с теми, которые сформировались в последующие годы по политическим причинам – двумя мировыми войнами, эмбарго на поставки нефти странами ОПЕК. Несмотря на тяжелейшие последствия мировое «буржуа» смогло их преодолеть и обеспечить непрерывное развитие. Авторы Манифеста поторопились с паническими оценками и их характер повлек за собой меры неадекватные потенциалу дальнейшего развития буржуазного общества. Последующая часть Манифеста показывает, что хвалебные гимны буржуазии это – не речи на юбилеях заслуженной общности людей, нет это – пламенное выступление на митинге, призывающем к ее уничтожению, продолжающей, несмотря на кризисы, активно развивать мировое сообщество. В обоснование авторы приводят новые декларации, не подкрепленные доводами и статистическими данными:

«Производительные силы, находящиеся в его распоряжении, не служат более развитию буржуазных отношений собственности; напротив, они стали непомерно велики для этих отношений, буржуазные отношения задерживают их развитие…

Буржуазные отношения стали узкими, чтобы вместить созданное ими богатство.…

Оружие, которым буржуазия ниспровергла феодализм, направляется теперь против самой буржуазии. Но буржуазия не только выковала оружие, несущее ей смерть, она породила и людей, которые направят против нее это оружие, – современных рабочих, пролетариев». [1.с.430.]

В данной части Манифеста впервые прозвучало это зловещее слово «смерть». Отнесено оно не к отдельной человеческой личности, а к целому классу. В Манифесте приводятся данные по его численности: «Вы приходите в ужас от того, что мы хотим уничтожить частную собственность. Но в вашем нынешнем обществе частная собственность уничтожена для девяти десятых его членов. Она существует именно благодаря тому, что не существует для девяти десятых». [1.с. 440] Авторы Манифеста, восторгаясь результатами деятельности класса буржуа по преобразованию мира, одновременно видят в конкретном «буржуе» всего лишь эксплуататора, никчемную, пустую фигуру в сфере управления производством и экономикой. При этом менеджеры, руководители производственных подразделений определены как унтер – офицеры, надсмотрщики, им в новом обществе также места нет.

Как с учетом этого понимать тезис о смерти буржуазии? Люди с экстремисткой психологией воспримут его, как прямое указание на физическое уничтожение 10 % населения, той его части, которая движет прогресс общества. Современные сторонники марксизма будут принимать данную точку зрения за фальсификацию учения. Они будут указывать, что тезис о смерти буржуазии необходимо воспринимать как рекомендацию о преобразовании класса буржуазии в соответствующую по численности часть рабочего класса. В подобной версии много место для фарисейства и фантазий. Проявляя к нему гуманность, сохраняя его физически, новая власть должна уничтожить «буржуина», как владельца, директора фабрики, руководителя бизнеса. Каждого на основе точно установленных критериев пролетарская власть должна зарегистрировать, предложить ему сдать всю собственность, взамен наделить спецодеждой, предоставить рабочее место у станка на родном предприятии или в «промышленных армиях», установить нормы выработки и по их достижению зафиксировать завершение процесса перерождения. В. Ленин на практике дейсвовал по иному. В работе «Детская болезнь левизны в коммунизме» по итогам 5 лет существования Советской власти он писал:

«Диктатура пролетариата есть самая свирепая, самая острая, самая беспощадная война нового класса против более могущественного врага, против буржуазии, сопротивление которой удесятерено ее свержением (хотя бы в одной стране) и могущество которой состоит не только в силе международного капитала, в силе и прочности международных связей буржуазии, но и в силе привычки, в силе мелкого производства. Ибо мелкого производства осталось еще на свете, к сожалению, очень и очень много, а мелкое производство рождает капитализм и буржуазию постоянно, ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовом масштабе. По всем этим причинам диктатура пролетариата необходима, и победа над буржуазией невозможна без долгой, упорной, отчаянной, войны не на живот, а на смерть… Диктатура пролетариата есть упорная борьба, кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская, против сил и традиций старого общества». [3]

Сказать, что подобные взгляды были отклонением от марксизма нельзя. Энгельс в ходе ожесточенной полемики с анархистами утверждал, что «…революция есть, несомненно, самая авторитарная вещь, какая только возможна. Революция есть акт, в котором часть населения навязывает свою волю другой части посредством ружей, штыков и пушек, …» [4]

Авторы Манифеста КП, утверждая, что в буржуазном обществе семья является накопителем собственности, женщина в ней является товаром и собственностью, предлагают для ее освобождения ликвидировать семью. То есть, провозглашается достаточно комплексное решение. Буржуазию уничтожить, а жен буржуа освободить от «прежних владельцев». Две полярных точки зрения на понятие «смерть буржуазии», но здравомыслящий читатель, даже незнакомый с последствиями всех последующих революций, должен признать, что в условиях хаоса, озлобленности, обстановки насилия, сопровождающих революции, вероятность реализации версии людей с экстремисткой психологией будет достаточна высока. Манифест это предопределяет требованием уничтожения морали.

Великая Французская революция в конце 18 века выдвинула лозунги «Свобода, равенство, братство». Они не были воплощены в жизнь, но стали в последующем наиболее распространенным ориентиром для идеологов социализма, национальных, классовых и расовых освободительных движений всех стран. Казалось, что в борьбе за освобождение рабочего класса от эксплуатации, целесообразно также было бы опираться на данные лозунги. Но в Манифесте они отсутствуют, причину надо искать в том, что его содержание коренным образом им противоречит. О каком Равенстве и Братстве может идти речь, если пролетариат, как класс, наделяется особой ролью в обществе и противопоставляется не только господствующему классу, но и всем сословиям тружеников.

«Из всех классов, которые противостоят теперь буржуазии, только пролетариат представляет собой действительно революционный класс. Все прочие классы приходят в упадок и уничтожаются с развитием крупной промышленности, пролетариат же есть ее собственный продукт. Средние сословия: мелкий промышленник, мелкий торговец, ремесленник и крестьянин – все они борются с буржуазией, для того чтобы спасти свое существование от гибели, как средних сословий. Они, следовательно, не революционны, а консервативны. Даже более, они реакционны: они стремятся повернуть назад колесо истории». [1. С. 434]

Для достижения социальной справедливости логично рассматривать общественные группы с позиции труженик или эксплуататор, но авторы Манифеста вводят свою классификацию: революционер или реакционер. В чем провинился перед ними рядовой крестьянин. Он добросовестно выполняет исключительно полезную для общества работу. Причина признания его класса «реакционным» связана с тем, что он в своей деятельности использует средства производства, приобретенные им на свои трудовые доходы. То есть не базовые, а второстепенные факторы ставятся во главе оценок социальной значимости других общественных групп. На основе их решается судьба сотен миллионов людей. Авторы Манифеста не из соображений гуманности, более на основе политической прагматичности не призывают к уничтожению данных общественных групп, но сущность заявления проста – пролетариат, устанавливая диктатуру, не должен с ними делиться властью, они могут повернуть «назад колесо истории».

Их дальнейшая судьба в Манифесте не уточняется, но роль временных попутчиков рабочего класса с перспективой принудительного исчезновения не могла устроить указанные сословия. Пришлось в практической деятельности осуществлять маскировочные маневры. В "Критике Готской программы" К. Маркс более чем через 25 лет после выхода «Манифеста» укажет о необходимости привлечения в союзники рабочему классу представителей других классов и сошлется при этом на имеющиеся примеры объединения в предвыборной борьбе: "Разве на последних выборах заявляли ремесленникам, мелким промышленникам и т. п., а также крестьянам: "по отношению к нам вы с буржуа и феодалами образуете лишь одну реакционную массу?" [5]