Александр Печерский – Черное солнце (страница 34)
Генерал взял в руки одну из папок, лежащих передо мной, и открыл заложенную страницу:
– После окончания Второй мировой войны в трофейных архивах в основном сохранилось множество документов, свидетельствующих об отдельных походах кораблей снабжения и отдельных субмарин кригсмарине в Тихий и Индийский океаны, в Атлантику, а также на Балтику. Но вот информация о походах боевых германских подлодок в Арктику достаточно скудна. А данных о деятельности немецких транспортных подводных лодок Третьего рейха, особенно в районах Карского моря и моря Лаптевых, в архивах вообще практически не сохранилось. Спрашивается, почему? Молчишь? Вот и я не знаю. Тем не менее мы наконец подошли к самому главному. Слушай очень внимательно. И, как говорится, мотай на ус. Я хочу, чтобы ты обратила самое пристальное внимание на информацию о секретной германской подводной эскадре «А». Субмарины этого подразделения официально никогда не числились в составе военно-морского флота Третьего рейха. Улавливаешь? В немецких архивах это соединение обычно именуется как «Личный конвой Гитлера», или, реже, «Призрачный конвой». Хотя до сих пор мы не можем установить, о чем в данном случае идет речь: о двух различных соединениях германских субмарин или об одном секретном подразделении.
– И вероятнее всего, искомая нами U-3547 была приписана именно к этой эскадре! На бумаге нашей подлодки как бы не существовало, потому и сведений о ней нет в Военно-морском архиве. А на самом же деле она не только была спущена на воду, но и успешно действовала в составе кригсмарине! – воскликнула я.
– Я рад, что ты, Ростова, как всегда, все схватываешь на лету. Теперь тебе понятно, почему перед вашим вылетом в Прибалтику я поставил задачу оценить затопленную подлодку именно с точки зрения возможности использования ее не как боевой единицы, а как средства для перевозки грузов? Так вот, сегодня нам уже стало достоверно известно, что к эскадре «А» имели отношение те подводные лодки, которые изначально проектировались и строились немцами как постановщики минных заграждений. И соответственно, имели по сравнению с обычными лодками гораздо большее водоизмещение. Это давало возможность еще на начальных стадиях строительства лодки при необходимости переоборудовать ее для перевозки грузов. Для этого достаточно было снять вооружение и подвергнуть незначительной перепланировке внутренние отсеки. Правда, нам также известно, что работа над этим проектом была неожиданно прекращена, причем по инициативе самого гросс-адмирала Карла Деница.
Таким образом, немцы использовали для хозяйственных нужд переоборудованные субмарины, изначально предназначенные для постановки минных заграждений. Субмарины этого типа чаще всего не применялись по своему прямому назначению, а использовались как подводные транспортные суда. Вообще-то это секретное подводное соединение субмарин интересно еще и тем, что до начала активных боевых действий в ходе Второй мировой войны никто особо не задумывался о том, что в ближайшее время может очень остро встать вопрос о жизненной необходимости использовать подводные лодки кригсмарине как транспортные суда. Но уже первые итоги боевых действий в Норвегии заставили гросс-адмирала Деница шире посмотреть на использование своих субмарин. А вскоре стало очевидным, что для эффективной поддержки частей вермахта, участвующих в боевых действиях в Норвегии, необходимо было максимально использовать практически все имеющиеся в наличии боевые подлодки для доставки войскам боеприпасов и топлива. Но всерьез об этой проблеме в немецком генштабе заговорили осенью 1942 года, когда особо остро встал вопрос об использовании подлодок для внезапного вторжения немецких войск в Исландию. С этой целью на верфях Третьего рейха были заложены и построены подводные транспорты, первым из которых стал танкер U-459. А вскоре в состав германских военно-морских сил вошли две серии специально построенных транспортных субмарин – «дойных коров», как называли их сами немецкие подводники. Хотя это уже чисто технические вопросы. И я даю тебе эту информацию скорее просто как справочную.
Однако следует признать, что в водах Советской Арктики подводные транспортники немцами никогда не использовались. А вот склады боеприпасов и топлива, созданные на уединенных и безлюдных арктических островах, еще как использовались. Косвенным доказательством этого можно считать неоднократные обнаружения в водах Карского моря и моря Лаптевых немецких торпед, установленных на специальных металлических рамах, оборудованных транспортными поплавками.
В 1943 году на верфях Германии были заложены 15 подводных лодок с системой «шноркель». Это устройство позволяло подводным лодкам Деница ходить на дизельной тяге на перископной, то есть очень малой, глубине. Такие принципиально новые субмарины предназначались для перевозки особо секретных и ценных грузов. Весь этот проект и был связан с обеспечением лодок из «Призрачного конвоя». Возможно, в Прибалтике Суходольскому удастся пролить свет на эту темную сторону деятельности кригсмарине.
Резюмируя все вышесказанное, основной деятельностью «Призрачного конвоя» в водах Арктики, скорее всего, была не охота за советскими транспортами и кораблями, а доставка неких спец-грузов в пока неизвестное нам место назначения. Так как это, похоже, были особые грузы, я могу предположить, что и ценности, которые мы ищем, вывозились таким же образом. Конечно, мы пытались найти хоть какую-нибудь документацию о такого рода операциях Третьего рейха, но пока безуспешно. Как ты понимаешь, данные сведения, безусловно, должны были сохраниться в военно-морских архивах Третьего рейха. Но, по-видимому, по иронии судьбы они оказались в той части документов, которые достались после войны США. А между тем ознакомление с ними могло бы рассказать нам очень многое…
– Товарищ генерал, – наконец не выдержала я, – если архивные данные так скудны, то не совсем понятно, что же послужило причиной того, что в 1990 году наше ведомство вновь заинтересовалось этим вопросом?
– Дело в том, что именно в 1990 году благодаря одному московскому аспиранту-историку, который писал диссертацию по этой теме, в Военно-морском архиве неожиданно всплыл рапорт одного капитан-лейтенанта, командира советского тральщика, который подробно докладывал командованию Северного флота об интереснейших документах, попавших в его руки после того, как в сентябре 1944 года его тральщик потопил в Карском море немецкую подлодку. – Генерал взял в руки очередную папку и, вновь открыв заложенную страницу, прочел: